Сенченко Лариса

г. Матвеев-Курган

 

Ангел мой

(песня)

 

В небе ночном луна, света мерцания блик.

В доме моём, одна, тускло свеча горит.

Тихо сказав «люблю», нежно обнимешь ты,

Нашу с тобой любовь звёздам подарим мы.

 

Словно в своём плену, маленьком мире я,

Я лишь тобой живу, живу я лишь для тебя.

Ты меня не бросай, в небо не улетай,

Я так люблю тебя, ты это знай!

 

Помнишь, ты мне сказал: «Помни рассвета час».

Солнце, поднявшись вверх, грело лучами нас.

Вместе мы навсегда, не разлучат года,

Пусть за окном льёт дождь или идут снега.

 

Знаю, что ты грустишь, встречи со мною ждёшь,

Пишешь в ночи письмо, что мной одной живёшь.

Ты меня не бросай, в небо не улетай,

Я так люблю тебя, ты это знай!

 

 

Конюхова Галина Ивановна

с. Покровское

 

Смотрю, вновь роза расцвела…

 

Смотрю, вновь роза расцвела,

Простая вьюшка.

И слышу песни у села:

Поют подружки.

А роза скромный свой цветок

В листочках прячет,

Стыдливо смотрит в уголок…

Влюбилась, значит!

У лепесточков завитки,

Как алы губки.

Кто просит у тебя руки,

Скажи, голубка?

Ну, для кого твой жар души

На склоне лета?

Твой изумруд горит в тиши,

Раскрой секреты.

Голубоглазый василёк

С тобой простился.

Предполагаю: мотылёк

В тебя влюбился?

Пион отцвел давным-давно,

Отцвёл и ирис.

Ах, неужели в дух хмельной

Опять влюбилась?

Она взглянула на меня

Открытым взглядом.

И вижу: донник у плетня,

Почти что рядом.

Вот для кого она цветёт,

От счастья млея.

У донника душистый мёд,

Муки белее.

Запела и моя душа

В такт русских песен.

Ах, до чего ж жизнь хороша,

Мир интересен!

 

 

Чекис Татьяна Александровна

с. Николаевка

 

***

Любовь, любовь, нет темы  бесконечней.

Кого хоть раз сжигал её пожар,

Тот будет помнить этот жар сердечный,

Который и сжигал, и воскрешал.

 

Когда она нечаянно нагрянет,

Вдруг захлестнёт горячею волной,

Есть только он! Единственный, желанный,

И целый Мир проходит стороной.

 

О, эта страсть! Разжать не в силах руки,

Не оторваться от любимых губ,

Немыслимо подумать о разлуке,

И только он невероятно люб.

 

Но ни один костёр, увы, не вечен.

И потихоньку стихнет этот жар,

А дальше что? Искать другую встречу?

И снова разжигать былой накал?

 

А как же то, что вроде отпылало?

Ужели всё остыло насовсем?

Не торопись, и посмотри сначала

В его глаза, с ума сходила с кем.

 

Коснись щекой его щеки небритой,

Склонись на грудь родную головой,

И запах тот, такой непозабытый,

Накроет снова тёплою волной.

 

Не позволяй себе остыть, не надо.

Ты помнишь, как вам было хорошо?

Когда сходила ты с ума от взгляда,

Ждала, молясь, чтобы скорей пришёл.

 

Ты сядь с ним рядом, он тебя обнимет,

Лицом купаясь в локонах твоих.

Пылать не надо, пусть тепло проникнет

В сердца, и станет счастьем для двоих.

 

 

***

Что есть душа? Энергия для жизни?

А может, тонкий инструмент для чувств?

Зачем ей страсти жар, и укоризна,

Стыда терзанье, и обиды груз?

 

Насколько проще жить в спокойном ритме,

Распределив обязанностей ряд,

Опасность есть погрязнуть в формализме,

Но слушать душу боязней стократ.

 

Закрыть её на сто замков  от жизни,

И никогда не выпускать в полет?

Так кулаки сожми, и зубы стисни,

Пусть мимо всё бесчувственно плывёт.

 

Как горько ошибаться, если веришь,

Мечте навстречу сердце распахнешь,

И боль свою ничем ты не измеришь,

Когда сожмет тисками слово «Ложь».

 

Конечно, без эмоций жить спокойней,

Не принимая близко всё подряд,

И выглядишь всегда благопристойней,

И лоб морщинки не избороздят.

 

Не вступишь в спор, запальчиво и страстно,

И безрассудно не пойдёшь на риск,

Сон без снотворного, и всё прекрасно,

Лишь вздрогнешь иногда на чей-то вскрик.

 

А если вдруг любовь тебя настигнет?

Она ведь по законам не живёт,

Но в запертую душу не проникнет,

Ведь здесь давно никто её не ждёт.

 

Но вдруг, случайно, зацепившись взглядом

За светлую улыбку малыша,

Который под старушкиным приглядом

Бросает крошки птичкам, не спеша.

 

Заставит что то приостановиться,

И улыбнуться ласково в ответ,

Да что угодно может приключиться…

Мелькнёт в толпе очей прекрасных свет.

 

И сердце дрогнет радостно и больно,

Сбиваясь на давно забытый ритм,

И без указки, сами, произвольно,

Спадут с души оковы в тот же миг.

 

И, словно майским громом пораженный,

В лучах, сквозь кроны лип несущих свет,

Душою, от оков освобожденной,

Вдохнёшь вдруг жизнь во всей её красе.

 

 

***

Твой сегодня денёк, ангел чистый и светленький,

Целый Мир для тебя раскрывает обьятия,

 

Мир прекрасный, с чудесною, яркой расцветкою,

Пробуждая в тебе волшебство восприятия.

 

Пусть тебя окружают любовь и внимание,

Безмятежная вера в добро не утратится,

 

Каждый день дарит новую радость познания,

Раскрывая в тебе только лучшие качества.

 

 

***

Расскажи, куда уходит время?

Улетает каждый день куда?

В суетливой череде явлений

Исчезает что-то навсегда.

День за днём, за годом год проходит,

И, с желаньем сбросить груз забот,

Так, без сожалений лишних вроде,

Провожаем каждый старый год.

Но, желая счастья и удачи,

Тех, что новый год нам принесёт,

Забываем, что опять растрачен

И уходит в Вечность старый год.

 

Всё пройдёт, наступит час разлуки,

В Мире всё конечно, это да,

Мы пожмём тепло друг другу руки,

Расставаясь нежно навсегда.

Говоришь, энергия бессмертна?

И, быть может, через тыщу лет

Я вернусь на Землю незаметно,

Чтобы снова встретить свой рассвет.

Тыщу лет среди светил  холодных?

В ледяной, беззвучной пустоте?

В мириадах хороводов  звездных,

В бесконечной, мрачной высоте?

 

Может ты и прав, и незаметно

Тыща лет промчится для меня,

И вернусь я вновь к Земле приветной

В новый год, сверкающий в огнях.

Только нет! Не объясняй напрасно,

Как прекрасен в Вечности полёт.

Я с тобой хочу быть ежечасно!

Ведь любовь лишь на Земле живёт.

 

 

Романенко Валентина Федоровна

с. Покровское

 

Память вернётся

 

Было раннее туманное утро. От озера поднимался пар, и казалось, что озеро вот-вот закипит. Вокруг тишина, и только изредка, нарушая тишину, лениво квакнет лягушка и умолкнет.

Андрей разложил свои рыбацкие принадлежности, поглядывая на тихую гладь воды заметил всплески рыбёшек. Они, как будто предвкушая сытный завтрак, ждали, когда же им бросят еду. Андрей, взяв горсть фуража, бросил его в воду. Вода сразу зашевелилась, и он бросил ещё горсть. Рыба плескалась, без страха даже подплывала к берегу. Видно было, что её тут регулярно прикармливают, и она уже привыкла. Взяв удочку, Андрей надел  червя на крючок, забросил. Не прошло и минуты – поплавок утонул, рывок – и карпик уже подпрыгивал на берегу.

Когда-то здесь протекал ручей, но однажды взбрело в голову Володьке-трактористу сделать пруд. В километре от хутора ручей делал поворот, проложив себе дорогу между двух почти сходящихся холмов. Может, в давние времена была здесь река? Вот в этом месте Володька и нагрёб трактором земли – сделал запруду, перекрыв ручью дорогу. Решился на это Володька не просто так. Часто жители сетовали, что негде скотине напиться, потому что летом ручей почти пересыхал и приходилось поить скотину, таская вёдрами воду из колодца. Теперь, когда ручей перекрыли, стала собираться вода и там, где ручей когда-то делал поворот, образовалось озеро. Володька притащил опять же, трактором, широкую трубу, установили, чтобы лишняя вода стекала. Потом, жители и не знали откуда, по берегам появился камыш и решили так: раз природа сама принялась украшать их озеро, то и им отставать не годится. Посадили вербы, ивы, и такая получилась красота! Весной даже соловьи запели, и в праздники всем хутором стали собираться на берегу под ивами. Как-то в компании кто-то сказал: «Эх, рыбу бы сюда запустить! Можно было бы с удочкой посидеть».  Дед Иван ничего не сказал, но на другой день засобирался в гости к сыну в рыбосовхоз, а через неделю привёз два баллончика с мальками и двух раков-самок, у которых вот-вот ожидалось рождение малышей. Вот с этих пор и появились в озере рыба и раки.

Ещё несколько рыбин попались на крючок, а больше и не надо – на жареху хватит. Андрей собирался уже уходить, когда услышал тихий стон и посмотрел на воду: ну вот, русалок нам ещё не хватало. Но стон повторился из камышей. Андрей отложил свои вещи, пошёл осторожно в камыши, раздвинул их и от увиденного аж отпрыгнул, но потом, взяв себя в руки, приблизился к девушке, которая лежала наполовину в воде. Голова её была в крови.

«Я сейчас, сейчас…», - пробормотал Андрей и быстро побежал к первой хате, где жил его дядька Николай, застучал в окно, да так, что чуть стёкла не повылетали. Выглянул перепуганный дядька:

- Ты что, сдурел, что ли?!

Андрей кое-как объяснил и они побежали к озеру, где лежала девушка – она была без сознания.

Андрей хотел её вытащить на берег, но дядька запретил:

- Что, хочешь на ней свои отпечатки оставить? Лучше беги, позвони в скорую и в полицию.

Машины скорой помощи и полиции приехали одновременно, как сговорились, девушку забрали в районную больницу, которая находилась в 15 километрах от их хутора.

Ну, казалось бы, всё: девушку забрали, миссия по спасению выполнена. Но Андрея как магнитом тянуло поехать узнать: как она там, откуда она, пришла ли в сознание? Эти мысли не давали ему покоя и в ближайший выходной с утра пораньше парень уже был в больнице. Представился. Как спаситель, который её нашёл, но его к ней не впустили – она в тяжёлом состоянии, нельзя.

В этот раз Андрей уехал ни с чем, но решил, что если в следующий раз его опять не пустят, дойдёт до главврача. Но в следующий раз была уже другая смена, и сестричка объяснила, что больная пришла в себя, но ничего не помнит: как её зовут, как фамилия, откуда она.

- Может, вы ей что-то подскажете?

- Да что же я ей подскажу? Ведь я её не знаю. Просто я её спас. Нашёл. Понимаете?

Андрей надел белый халат и прошёл в палату. Он вглядывался в каждую больную: ведь та девушка была тогда в крови и запомнить он её не смог, помнил только, что совсем юная была. Три женщины были постарше, а одна молоденькая, должно быть – она. Парень подошёл, поздоровался:

- Ну, здравствуй, красавица!

Девушка стала внимательно его разглядывать и засмущалась:

- Извините, я вас не знаю. Я никого не знаю.

И заплакала.

Андрей поспешил её успокоить:

- Не плачь, ведь я тебя тоже не знаю. Просто я нашёл тебя, раненую, без сознания, и вот решил  узнать: как ты здесь?

Девушка доверительно, как близкому человеку зашептала:

- Я ничего не помню. Почему я здесь? Кто я такая? Но я слышала, что меня хотят куда-то отправить. Я боюсь. Не бросай меня. У меня кроме тебя никого нет теперь. Только ты!

Она судорожно ухватилась за его руку и, заглядывая в глаза, продолжала:

- Я не сумасшедшая. Я вспомню всё. У меня иногда проявляются картины, но от них мне становится страшно, и я снова ничего не помню.

Андрей взял её руку в свою, уверенно сказал:

- Я тебя никуда не отдам. Когда ты поправишься, я тебя заберу. Возьму тебя к себе. У нас красивая природа, свежий воздух, и ты постепенно всё вспомнишь. А сейчас я пойду поговорю с главврачом.

Девушка с благодарностью посмотрела на Андрея, откинулась на подушку. Прикрыла глаза:

- Да-да. Иди. Я устала сейчас. Только не пропадай надолго.

- Хорошо. Я оставлю тебе адрес и телефон и врачу тоже оставлю. А в выходные я к тебе снова приеду. Больше ни о чём не думай - плохое всё позади, ты начинаешь жить сначала.

Сам не зная почему, он внезапно спросил:

- Сколько тебе лет?

- Девятнадцать, - тихо ответила она и тут же резко открыла глаза, - Вот видишь! Я ВСПОМНИЛА!

И засмеялась:

- Я вспомню, всё вспомню! Ты только меня не бросай!

Андрей улыбнулся:

- Об этом даже не думай! Мы всё с тобой преодолеем, всё вспомним.

Наконец попрощались и он пошел к врачу, а через две недели привёз свою незнакомку домой.

Мама его, когда узнала, что сын привезёт девушку, сначала расплакалась:

- Да хорошо ли ей будет у нас? Может, она городская. А у нас нет никаких удобств.

Но потом успокоилась:

- Вези. Будет мне как доченька. Я всегда так хотела иметь дочь – вот Господь мне и подарил. А как звать то её?

- Она сейчас ничего не помнит, - сказал Андрей, - так что называй её сама как хочешь.

- Тогда буду звать Ульяной. Мне так хотелось, если вдруг родится дочь, дать ей это имя.

На том и порешили.

Когда Андрей завёл её в хату, мама, с хлебом-солью встретив, произнесла:

- Здравствуй, моя доченька Ульяночка, добро пожаловать! Заходи и будь нашей родной.

Девушка стала серьёзной, как бы напрягая память, произнесла:

-Ульяна… Ульяна – так звали мою сестру-двойняшку. А дальше ничего не помню.

И заплакала.

Мама обняла её:

- Ничего, моя доченька, всё постепенно вспомнишь. А мы с Андрюшей будем тебе помогать.

 

Андрей постоянно смотрел по телевизору новости: может, будет что о пропавших людях, но пока ничего не находил. И вот однажды смотрели они с Ульяной телевизор, где выступал бизнесмен и с гордостью рассказывал, как он сам всего добился и что одна из дочерей учится сейчас за границей. Вдруг Андрей почувствовал, как Ульяна тронула его дрожащей рукой и услышал тихое всхлипывание. Ульяна, зажав рукой рот, сквозь слёзы бормотала:

- Папочка, я не за границей, меня убили.

Андрей прижал её к себе:

- Ну вот, видишь, и нашли твоих родных, не плачь.

Но то ли от радости, то ли от того, что он обнял её,  Ульяна разрыдалась ещё сильнее.

Сообщили в полицию, и через неделю в их хутор приехал отец. Что было! Не передать словами. Сбежались хуторяне, то смеялись, то плакали, а когда из машины вышла вторая Ульяна и бросилась в обьятия своей сестрички с криком: «Аля!!!» - рыдали все, а отец упал на колени перед Андреем и произнёс:

- Проси что хочешь, но с сегодняшнего дня ты – мой сын и я всё сделаю для тебя!

Андрей, смущаясь, ответил:

- Ну. Раз Вы состоятельный человек, просьба у меня одна – проведите дорогу до нашего хутора, а то зимой ни пройти, ни проехать.

Отец обнял его:

- Да мы, сынок, всё сделаем, но в первую очередь тебе надо учиться, получить образование, чтобы стать моим преемником.

Подошла Ульяна-Аля:

-За эти дни, что я жила у вас, я полюбила тебя и сейчас как ты скажешь, так и будет. Ехать мне учиться или нет.

Андрей обнял её:

- Ты мне тоже очень… очень, но тебе надо ехать учиться, а я простой хуторской парень.

Подошёл отец, обнял обоих:

- Вам двоим надо учиться. А пока сегодня у нас праздник, и гуляем всем хутором!

Долго уговаривать никого было не надо. Быстро собрали столы возле озера, из машины достали гостинцы, деликатесы, которых кому-то, может, и видеть ни разу не доводилось, не то, что пробовать. И вот среди шумной весёлой компании прозвучал сигнал полицейской машины, она приближалась к ним.

Отец пошёл навстречу, улыбаясь:

- У нас здесь всё хорошо. Вот, отмечаем…

- Да не всё хорошо, - перебил его полицейский и направился к Ульяне.

Отец побледнел:

- В чём дело?

- А дело в том, что ваша дочь причастна к убийству своей сестры.

И надел Ульяне наручники.

Та растерялась:

- Папа, это неправда! Алечка, это не правда! Я не убивала, рыдая, повторяла она. Это, скорее всего, мачеха. Я слышала, как она говорила кому-то по телефону: «Сегодня же убери её!». Это было в тот день, когда ты, Аля, собиралась уезжать, но я не знала, что это касалось тебя.

Отец попрощался со всеми, всех поблагодарил и пообещал, что здесь он построит лечебницу, а пока подошёл к Андрею:

- Вот видишь, сынок, даже попраздновать не дали. Я еду в полицию, разберусь там, что да как, и вернусь. Аля, ты со мной едешь?

- Да нет, папа, я тебя здесь подожду, - и подошла к названной маме, которая стояла и плакала: «Вот я и одна здесь останусь».

- Вы здесь одна не останетесь, я вас заберу к себе, - сказал отец, - мы теперь семья.

 

У Андрея внезапно нестерпимо защекотало в носу.

Он громко чихнул. И… проснулся.

Солнце стояло уже высоко. О чём-то перешёптывались камыши, в садке у берега ворочались пойманные карпы. Муравьишка, что нечаянно заглянул к нему в ноздрю, со всех ног улепетывал в родной муравейник. Андрей сел, почесал в затылке: надо же, целый сериал приснился. А новой дороги к хутору видимо пока так и не будет.  Разве, самому взяться за ум, выучиться, получить хорошую профессию. Тогда и родному хутору можно будет помочь.

 

 

Кондрашова Ирина Петровна

с. Николаевка

 

***

Рассуждая вдумчиво о добре и зле,

Разложу по полочкам мысли в голове.

Постараюсь сбросить я груза негатив,

Вдохновенно пестуя в сердце позитив.

Мудрость призываю стать во главу угла,

Пережив злосчастия, не терять тепла.

 

 

Из цикла "Разговор о счастье"

 

Хрупкое счастье подвергли угрозе.

Зло и коварство опять в симбиозе.

Помыслом скверным объят их союз,

Счастью готовят гадкий конфуз!

Доброе Счастье, не видя подвоха,

В пропасть упало под яростный хохот.

Падая вниз, Счастье Богу молилось...

Небо услышало! Чудо случилось!

 

И поняло Счастье, что рядом с ним Бог.

Господь от коварства и зла уберёг!

 

 

Ковтун Сергей Викторович

х. Герасимовка

 

Борьба

 

Зло разливалось, крушило планету,

Думало, в мире преград больше нету.

В души залезло, куражиться стало,

Чёрные мысли везде разбросало.

И, торжествуя победу над нами,

Всё забавлялось своими делами.

Счастье истаяло, маленьким стало -

Все посчитали, его не осталось...

Но получилось совсем по-другому -

Дружба осталась, пришла на подмогу.

Дружба и счастье всегда в жизни рядом,

Борются вместе с накопленным ядом.

Тьма перед светом всегда отступает.

Зла хоть и много... оно проиграет.

 

 

Сафронова Ольга Игоревна

г. Таганрог

 

Приключение

 

От поездки в Краснодар отказаться было нельзя. Поэтому пришлось отказываться от другого мероприятия, тоже важного. Что поделать, успеть везде было уже не под силу. Да и эта поездка уже не радовала предвкушением путешествия, ожиданием новых впечатлений и приключений. Общее собрание писательской организации, на котором необходимо присутствовать. Вот и всё.

Рано утром Светлана и Павел уже сидели в «Ласточке» (отправление от Старого вокзала Таганрога – 5часов 33 минуты). За окнами ещё царила полная темнота. Ноябрь. Световой день съёжился, будто ему тоже холодно и неуютно в эту предзимнюю пору.

Мост через Дон в Ростове-на-Дону проезжали в предрассветных сумерках: на угрюмо-серой воде там и тут виднелись лодки: в них сгорбились угрюмые рыбаки в ожидании клёва. Как-то по-прежнему было не радостно. Уже за Батайском из-за горизонта начало выползать солнце. Встречать рассвет по пути в Краснодар было не впервой, и Светлана Петровна опять отметила про себя, как это похоже на вспухающую красно-оранжевую дрожащую каплю, которая никак не может оторваться от кромки горизонта. А потом как-то сразу стало солнечно, тепло и настроение поменялось в лучшую сторону.

И в Краснодаре всё, в общем, шло как по писаному: время до начала мероприятия было – прошлись пешком.  Чувствовалось, что оказались ближе к югу: деревья еще красовались в ярких осенних нарядах, газоны весело зеленели, клумбы глядели голубыми глазами анютиных глазок. Общее собрание прошло спокойно, в унисон тихой солнечной погоде: заслушали отчет председателя и прения, потом -  рекомендации рецензентов претендентам на вступление в Союз писателей и выступления самих претендентов, тайным голосованием всех приняли. И ещё после фуршета осталось время до обратной «Ласточки» погулять по городу.

Решили пройтись по улице Красной, благо с любого места этой улицы до вокзала можно доехать автобусом № 2Е. Природа ещё не распрощалась с золотой осенью, а витрины магазинов уже вовсю готовились к Новому Году: снежинки, олени, снеговики, кое-где внутри уже призывно светились наряженные ёлки. Красота!

И так не хотелось уходить. Так не хотелось, что Светлана Петровна решилась изменить своему правилу: за час до отправления поезда быть если не на вокзале, то в пределах пешей досягаемости от него. В самом деле: ехать до вокзала, как подсказал интернет примерно 20 минут. За час до отправления придём на остановку – ещё и на вокзале настоимся. Павел был доволен – он втайне считал жену перестраховщицей, и ожидание на вокзале обычно проходило под его ворчание: «Куда спешили…»

Между тем, стемнело, на Красной включились яркие фонарики, стало совсем по-новогоднему благостно. Но как быстро всё иногда меняется!

За час до отправления поезда вышли на остановку. Показался автобус… свернул, ещё один…тоже. Автобусов было много, вот только все они сворачивали на перекрёстке вправо или влево, а нужного автобуса № 2Е не было 5 минут… 10… 15… 20… Похоже, пора было вызывать такси, но для этого надо знать телефон, по которому вызывать и адрес куда вызывать. К этому путешественники были не готовы. Что делать? Телефон прочли на боку проезжавшей мимо машины, Светлана начала лихорадочно искать адрес ближнего магазина, и тут… и тут плавно, величественно и не спеша к остановке подъехал автобус № 2Е. До поезда оставалось 37 минут.

Сев в автобус, проверили еще раз время отправления по билетам, и – о, радость! – оказалось, что в запасе есть еще дополнительно целых 5 минут! И всё равно… казалось, что автобус движется как-то особенно медленно, бесконечно останавливается на светофорах, входящие и выходящие пассажиры еле шевелятся. Напряжение внутри росло как сжатая пружина.

Через 25 минут вывалились из автобуса на привокзальную площадь. Марш-бросок вдоль ограждения к пункту пропуска. Толпа штурмующих досмотровые ленты. Пробились. Ещё один марш-бросок вдоль того же ограждения но уже внутри и в обратном направлении - к выходу из вокзала на перрон. Опять толпа у единственной двери наружу: как раз объявили платформу и путь прибытия "Ласточки" до Таганрога. Выбрались. Скатились в подземный переход, быстрым шагом, почти бегом - до выхода на нужную платформу, поднялись наверх, и только тогда, чуть переводя дух, Светлана услышала от молчавшего всю дорогу Павла: «Успокойся. Всё хорошо. У нас ещё 10 минут».  Действительно, наружное табло на здании вокзала показывало 18:55. Прибытие в 19:00, отправление – в 19:05. Они успели.

Уже в Таганроге, в первые минуты следующих суток, приехавший по вызову таксист, вдруг внимательно вгляделся в усталых путешественников: «Погодите, это же я вас утром на вокзал отвозил? Вы уже туда и обратно съездили? Вот это, да!»

Да… думала Светлана Петровна. Съездили. Слава Богу, благополучно вернулись. Всё-таки не надо изменять выстраданным жизнью правилам. Нервы будут целее.