Кротова Ольга Леонидовна

с. Покровское

 

***

Я хотела писать письмо

Чтобы нежно ложились строчки

Но никак не рождалось оно,

На листке всё печатались точки.

 

Точки жизни моей непростой,

Что текла не сама по себе.

Я кидалась в хомут с головой,

Всё стремилась, бежала к тебе.

 

Как устала я в этой борьбе

С ледяными сердцу преградами.

Всё кидало меня по судьбе,

Подымались раздоры громадами!

 

А ты… был далеко - за стенами,

Хоть жили  в одной мы комнате.

Встречались мы между сменами,

Ходили, бродили… Вспомним ли?

 

Как же юность была прекрасна!

Куда улетело всё это?

Любила тебя я страстно…

Оказалась душа - раздета?

 

 

***

Жизнь моя – кувырком,

И живу вновь не той.

Подбили мне крылья в пути.

Я с подбитым крылом.

Лечу над мечтой

Никак мне свой путь не найти.

Я встаю на рассвете,

По жизни иду,

Совершая ошибки вновь.

Но свой путь постараюсь

Всё же найти.

И надеюсь – верну

Любовь?

 

 

***

Отчего так сладко льются речи,

Отчего на сердце так тепло

В предвкушеньи, милый, нашей встречи

Потеплело на душе и отлегло.

 

Вспоминая встречи до рассвета,

Небо звёздное и лунный свет

Недалёко пташку слышно где-то,

И художник пишет мой портрет.

 

А на том портрете я с улыбкой,

Талией прекрасной, очень гибкой,

А в глазах моих синь голубая

И плывёт от края и до края…

____________

Жизнь текла и менялось теченье,

Поменялись мои увлеченья.

Мы расстались с тобою на годы,

И менялась, кружилась природа.

 

 

Морозова Альбина Георгиевна

с. Троицкое

 

***

Накатило горячей волною,

И дыхание стало трудней.

Что же сделалось нынче со мною?

С каждым часом тоскую сильней.

 

Я хожу в ожидании встречи

И траву молодую топчу.

С нетерпением жду каждый вечер,

Быть тобою желанной хочу.

 

Истомилась, родной, ожидая,

Потеряла и сон, и покой,

Целовать бы тебя мне, лаская,

Словно берег целует прибой.

 

Распахни же, мой милый, объятья

И прижми посильнее к себе,

Чтоб сердца наши пели от счастья,

В унисон на бессонной волне.

 

 

Салтанова Анжелика Дмитриевна

г. Ростов-на-Дону

 

Царапины

 

Всё когда-нибудь образуется,

перемелется, как зерно,

в тихой гавани пришвартуется

или вовсе пойдёт на дно.

 

Как художник мазками-пятнами,

плотной кисточкой по холсту

вновь проводит судьба понятную,

окончательную черту.

 

Разделяет, – не делит поровну,

так зачем же смотреть на до?

Душу рвут боевые вороны

и свивают себе гнездо.

 

Голос хрипнет, ладони слабые

отпускают тяжёлый груз.

Заживут до весны царапины,

и я в целое соберусь.

 

Дыхание

 

Я не буду с тобой говорить о любви,

обещаю эмоции крепко держать.

Если хочешь уйти, то прошу, – уходи,

удаляй из сети и не смей мне писать.

 

Я не буду тебе обещать навсегда,

наша жизнь коротка, всё дороже часы.

Ты мне выстави счёт. Оплачу я сполна,

лишь бы только исчезнуть с чужой полосы.

 

Я не буду тебе говорить, что ты мой.

И сама я ничья, будто призрачный сон.

Мы дышали бы врозь, но какой же ценой

мы оплатим возможность дышать в унисон…

 

 

Романенко Валентина Фёдоровна

с. Покровское

 

Клавдия

 

Солнце клонилось к вечеру. Лошади после жаркого дня спешили к Дону напиться и охладиться. Фёдор, посвистывая на скаку, подгонял отставших. Настроение у него сегодня – хуже некуда: вечером должны прийти сватать Клавдию, которая ему очень нравится, но сказать ей об этом не хватило смелости. Девка она бедовая, могла и посмеяться, хорошо, если наедине, а то и на кутку при всех опозорить.

Фёдор напоил коня, смыл с него пот, поплавал немного, выгнал на берег лошадей, погнал в поле, в ночное, при этом про себя размышляя: «Непонятные существа эти девки. Вот Клавдия, ведь не любит же она этого богатенького вдовца, а идёть, да ишшо с каким форсом! А как жа, теперь она будить богатая, а чево у нево? Двое детей, не думаить, как она поладить с ими, богатые – они капризные, поди угоди».

Размышляя так, пригнал лошадей в поле. Уже стемнело. Кони, устав за день, положились. Фёдор разжёг костёр, поел сам, покормил собаку, прилёг у костра и стал уже дремать, как вдруг собака загавкала. Фёдор насторожился: неужели волки? Но собака, завиляв хвостом, побежала навстречу идущему. Фёдор услышал знакомый голос и смех, сердце заколотилось: что она здесь среди ночи делает?

Клавдия, одетая во всё тёмное, подошла к костру, присела, тихо заговорила:

- Ну вот, пришла я к тебе попрощаться, Федя.

Просватали меня, ждала, ждала тебя, пока ты позовёшь, и не дождалась. Я пришла тебе сказать, что давно тебя люблю, да и ты, знаю, по мне сохнешь. Дак, что же ты молчал?

Фёдор не знал, что ей ответить, и вдруг его как прорвало. Он стал говорить быстро, боясь, что она не дослушает его до конца. Всё выложил: сколько он ночей не спал, страдал.

- А на куток прийду, а ты с другими хохочешь, а на меня даже глаз не кинешь.

Клавдия подсела ближе, обняла его, стала целовать, повторяя:

- Целуй меня, Федя, целуй, первый и последний раз!

И Фёдор целовал, наслаждаясь. Только утром Клавдия ушла, а он упал на землю, бил кулаками, приговаривая:

- Ведь она же теперь моя, моя, а уходит к другому, нелюбимому!

Клавдия пришла домой, когда уже начало светать, взяла подойник, пошла подоила корову, процедила молоко в мохотки, отнесла в погреб. Вышла мать, посмотрела косо:

- Ты где шлялась всю ночь? Ты ведь теперь почти что замужем. Клавдия грустно ответила:

- Ещё нет, до свадьбы две недели.

- Ну и што? Узнаить жених, может отказаться.

Клавдия буркнула:

- Да хотя бы!

Мать схватила Клавдию за косу:

- Убью, сатана, если узнаю, с кем шашни водишь!

Клавдия осторожно высвободила косу и, не подумав, вымолвила:

- Маменька, а вы здорово будете переживать, если я утопну?

Мать остолбенела:

- Ты чево, Клавдия, замуж не хочешь? – и присела на лавку, - дак зачем жа ты дала согласие?

- А чтоб вас не расстраивать, вона как вы грудь-то колесом стали держать, зять-то богатый будить! А ко мне вы в душу заглянули, спросили, решили с батенькой, как мне лучше? А я другого люблю и жить без него не смогу. Дак лучше уж в Дон, там моё спасение.

Мать заплакала:

- Да мы жа хотели, штоба ты не знала нужды!

Клавдия со злом ответила:

- А мы што, последний кусок доедаем или я вас объела, что вы меня за первого попавшего отдаёте?

Хлопнув дверью, зашла в хату. Всё здесь родное, как же уйти хоть и в дом, но нелюбимый. И она решила: пойду к Степану и всё ему расскажу как на духу, от начала и до конца. Степан встретил Клавдию вежливо, но холодно. Она всё ему рассказала. Помолчав, Степан заговорил:

- Я всё знаю, видел, но то, что ты пришла и всё рассказала – хорошо, значит будешь верная жена. Я тоже не мальчик и расскажу тебе свой секрет. Когда понесли лошади, и коляска перевернулась, погибла моя жена, меня еле спасли. С тех пор я неполноценный.

Клавдия не сводила с него глаз:

- Дак зачем же ты женишься, переводишь мою жизнь?

Степан улыбнулся:

- А кому не захочется иметь у себя красивый цветок? Я разодену тебя как королевишну, будем ездить с тобой по гостям. И мне будет приятно, что будут завидовать, что у меня не только молодая жена, но ещё и первая красавица.

Клавдия заплакала, стала уговаривать Степана отказаться от свадьбы, но его ответ был – никогда. Она вышла из дома, не видя дороги от слёз, пришла домой, переоделась во всё новое. Мать насторожилась:

- Ты куда, не пушшу!

Клавдия улыбнулась:

- Да к Степану, поговорить надо, - и вышла из хаты.

Подойдя к Дону, Клавдия заплакала навзрыд, подняла голову, простёрла руки к небу, закричала:

- Господи, неужели ты не видишь мои муки, и что жизнь моя кончаится?

Она стала заходить в воду всё глубже, нырнула, побыла под водой какое-то мгновение, вынырнула, чтобы увидеть в последний раз небо, солнце и уйти навсегда. И в это мгновение она услышала топот копыт...

 

 

Шиленко Людмила Леонидовна

г. Матвеев-Курган

(в соавторстве с Сафроновой Ольгой Игоревной, г. Таганрог)

 

Ветка сирени

 

У цветущей садовой аллеи

Подарил ты мне ветку сирени

И сказал: «Прости и прощай»

А вокруг звенели, звенели

До утра соловьиные трели -

Пел нам ласковый месяц май.

 

Наяву - ты уходишь к невесте,

Но во сне - мы с тобою вместе,

Вместе мы в удивительных снах,

Где сады белели, белели,

Утопая в цветочной метели,

Плыл сиреневый запах в садах.

 

А года пролетели, промчались,

Вновь случайно мы повстречались.

«Я не прав был», - сказал мне ты.

Протянула я ветку сирени:

Виноваты лишь прошлого тени,

Что разбил ты любовь и мечты.

 

У тебя не сложилось с невестой,

У меня – хорошо всё, чудесно!

Что теперь говорить о былом.

Я любима и счастлива очень,

Горевать больше сердце не хочет

О тебе, о неверном таком.