Дорогие друзья, в этом году именинников вместе с нами будут поздравлять известные мастера поэтического слова. Надеюсь, получится интересно.

                                               С уважением, О.И.Сафронова

 

 

12 ИЮЛЯ – САФРОНОВ ПЕТР  ВИКТОРОВИЧ

 

Вместе с нами поздравляет

Коган Павел Давидович

(родился 4 июля 1918г.)

 

•  

 

Косым, стремительным углом

И ветром, режущим глаза,

Переломившейся ветлой

На землю падала гроза.

И, громом возвестив весну,

Она звенела по траве,

С размаху вышибая дверь

В стремительность и крутизну.

И вниз. К обрыву. Под уклон.

К воде. К беседке из надежд,

Где столько вымокло одежд,

Надежд и песен утекло.

Далеко, может быть, в края,

Где девушка живет моя.

Но, сосен мирные ряды

Высокой силой раскачав,

Вдруг задохнулась и в кусты

Упала выводком галчат.

И люди вышли из квартир,

Устало высохла трава.

И снова тишь.

И снова мир.

Как равнодушье, как овал.

 

Я с детства не любил овал!

Я с детства угол рисовал!

 

 

***

Я открываю окна в полночь.

И, полнясь древней синевой

И четкостью гранёной полнясь,

Ночь проплывает предо мной.

Она плывет к своим причалам,

Тиха, как спрятанный заряд,

Туда, где флаги раскачала

Неповторимая заря.

Я слушаю далекий грохот,

Подпочвенный, неясный гуд,

Там поднимается эпоха,

И я патроны берегу.

Я крепко берегу их к бою.

Так дай мне мужество в боях.

Ведь если бой, то я с тобою,

Эпоха громкая моя.

…………………………………………

Так пусть же в горечь и в награду

Потомки скажут про меня:

"Он жил. Он думал. Часто падал.

Но веку он не изменял".

 

 

Бригантина                                       

(песня)

 

Надоело говорить и спорить,

И любить усталые глаза...

В флибустьерском дальнем море

Бригантина подымает паруса...

 

Капитан, обветренный, как скалы,

Вышел в море, не дождавшись нас...

На прощанье подымай бокалы

Золотого терпкого вина.

 

Пьем за яростных, за непохожих,

За презревших грошевой уют.

Вьется по ветру веселый Роджер,

Люди Флинта песенку поют.

…………………………………………

И в беде, и в радости, и в горе

Только чуточку прищурь глаза.

В флибустьерском дальнем море

Бригантина подымает паруса.

 

 

24 ИЮЛЯ – ВИШНЕВЕЦКАЯ НАДЕЖДА ИВАНОВНА

 

Вместе с нами поздравляет

Инбер Вера Михайловна

(родилась 28 июня ( 10 июля) 1890г.)

 

* * *

Лучи полудня тяжко пламенеют.

Вступаю в море, и в морской волне

Мои колена смугло розовеют,

Как яблоки в траве.

 

Дышу и растворяюсь в водном лоне,

Лежу на дне, как солнечный клубок,

И раковины алые ладоней

Врастают в неподатливый песок.

 

Дрожа и тая, проплывают челны.

Как сладостно морское бытие!

Как твердые и медленные волны

Качают тело легкое мое!

 

Так протекает дивный час купанья,

И ставшему холодным, как луна,

Плечу приятны теплые касанья

Нагретого полуднем полотна.

 

 

* * *

Такой туман упал вчера,

Так волноваться море стало,

Как будто осени пора

По-настоящему настала.

 

А нынче свет и тишина,

Листва медлительно желтеет,

И солнце нежно, как луна,

Над садом светит, но не греет.

 

Так иногда для, бедных, нас

В болезни, видимо опасной,

Вдруг наступает тихий час,

Неподражаемо прекрасный.

 

Наша Биография

 

Лошадка добрая моя,

По имени Пегас,

Ты тут как тут, чуть только

Отдам тебе приказ.

Не будь бы этого, беда —

Ходить бы мне пешком.

И только редко, иногда,

Ты молвишь мне тишком:

«Хозяюшка, повремени,

Дозволь передохнуть.

Невыносимые ремни

Мне натрудили грудь.

Путей-дорог не разузнав.

Я попадал в затор.

Карабкаясь по крутизнам,

Я ноги поистер».

Пегашка, верный мой конек,

Друг сердца моего,

Чтоб ты чего-нибудь не мог.—

Не может быть того.

Твоя испытанная прыть

Другим коням пример.

А ну-ка... надо повторить

И взять вон тот барьер...

Но надо думать, как-никак

Настанет день такой,

Когда удастся, мой бедняк,

Уйти нам на покой.

Оставив небогатый кров,

Неприхотливый скарб,

Возьмем с тобой последний ров,

Последний наш эскарп.

Перемахнем через плато,

А там — ручей и луг,

Где будет нами испито

Спокойствие, мой друг.

Старинный рыцарский пейзаж,

Приют усталых душ;

Кому придет такая блажь —

Искать такую глушь!

Живем мы, дней не торопя,

Спокойные душой.

Тревожу редко я тебя

Прогулкой небольшой.

Но чу!.. Из-за кольца лесов

Донесся в наш приют

Какой-то звук, какой-то зов —

И ты уж тут как тут.

«Хозяюшка, поторопись!

Темнеет. Путь далек.

Попробуем сначала рысь,

А там пойдем в галоп».

И снова, юные, как встарь,

Летим, барьер беря.

Горит над нами, как янтарь,

Закатная заря...

И так, покуда не погас

Вечерний этот свет,

Мы неразлучны, мой Пегас,

И нам покоя нет.

Все тот же путь, все тот же кров,

На радости скупой.

И так — пока могильный ров

Нас не возьмет с тобой.

 

 

30 ИЮЛЯ – ПОЛЯНСКИЙ ЕВГЕНИЙ НИКОЛАЕВИЧ

 

Вместе с нами поздравляет

Асеев  Николай Николаевич

(родился 10 июля 1889г.)

 

Дом   

 

Я дом построил из стихов!..

В нем окна чистого стекла,—

там ходят тени облаков,

что буря в небе размела.

 

Я сам строку свою строгал,

углы созвучьями крепил,

венец к венцу строфу слагал

до самых вздыбленных стропил.

 

И вот под кровлею простой

ко мне сошлись мои друзья,

чьи голоса — не звук пустой,

кого — не полюбить нельзя:

 

Творцы родных, любимых книг,

что мне окно открыли в мир;

друзья, чья верность — не на миг,

сошлись на новоселья пир.

 

Летите в окна, облака,

входите, сосны, в полный рост,

разлейся, времени река,—

мой дом открыт сиянью звезд!

 

 

***

Не верю ни тленью, ни старости,

ни воплю, ни стону, ни плену:

вон - ветер запутался в парусе,

вон - волны закутались в пену.

 

Пусть валится чаек отчаянье,

пусть хлюпает хлябями холод -

в седое пучины качанье

бросаю тяжелый стихов лот.

 

А мы на волне покачаемся,

посмотрим, что будет, что станет.

Ведь мы никогда не кончаемся,

мы - воль напряженных блистанья!..

 

А если минутною робостью

скуют нас сердца с берегами -

вскипим! И над синею пропастью

запляшем сухими ногами.

 

 

Штормовая

 

Непогода моя жестокая,

не прекращайся, шуми,

хлопай тентами и окнами,

парусами, дверьми.

 

Непогода моя осенняя,

налетай, беспорядок чини,—

в этом шуме и есть спасение

от осенней густой тишины.

 

Непогода моя душевная —

от волны на волну прыжок,—

пусть грозит кораблю крушение,

хорошо ему и свежо.

 

Пусть летит он, врывая бока свои

в ледяную тугую пыль,

пусть повертывается, показывая

то корму, то бушприт, то киль.

 

Если гибнуть — то всеми мачтами,

всем, что песня в пути дала,

разметав, как снасти, все начатые

и неоконченные дела.

 

Чтоб наморщилась гладь рябинами,

чтобы путь кипел добела,

непогода моя любимая,

чтоб трепало вкось вымпела.

 

Пусть грозит кораблю крушение,

он осилил крутой прыжок,—

непогода моя душевная,

хорошо ему и свежо!

 

 

 

30 ИЮЛЯ – ФЕДЕЙКИН ЮРИЙ КОНСТАНТИНОВИЧ

 

Вместе с нами поздравляет

Маяковский Владимир Владимирович

(родился 7(19) июля 1893г.)

 

А вы могли бы?

 

Я сразу смазал карту будня,

плеснувши краску из стакана;

я показал на блюде студня

косые скулы океана.

На чешуе жестяной рыбы

прочел я зовы новых губ.

А вы

ноктюрн сыграть

могли бы

на флейте водосточных труб?

 

 

Послушайте!                      

 

Послушайте!

Ведь, если звезды зажигают -

значит - это кому-нибудь нужно?

Значит - кто-то хочет, чтобы они были?

Значит - кто-то называет эти плевочки

                         жемчужиной?

И, надрываясь

в метелях полуденной пыли,

врывается к богу,

боится, что опоздал,

плачет,

целует ему жилистую руку,

просит -

чтоб обязательно была звезда! -

клянется -

не перенесет эту беззвездную муку!

А после

ходит тревожный,

но спокойный наружно.

Говорит кому-то:

"Ведь теперь тебе ничего?

Не страшно?

Да?!"

Послушайте!

Ведь, если звезды

зажигают -

значит - это кому-нибудь нужно?

Значит - это необходимо,

чтобы каждый вечер

над крышами

загоралась хоть одна звезда?!

 

 

Скрипка и немножко нервно

 

Скрипка издергалась, упрашивая,

и вдруг разревелась

так по-детски,

что барабан не выдержал:

"Хорошо, хорошо, хорошо!"

А сам устал,

не дослушал скрипкиной речи,

шмыгнул на горящий Кузнецкий

и ушел.

Оркестр чужо смотрел, как

выплакивалась скрипка

без слов,

без такта,

и только где-то

глупая тарелка

вылязгивала:

"Что это?"

"Как это?"

А когда геликон -

меднорожий,

потный,

крикнул:

"Дура,

плакса,

вытри!" -

я встал,

шатаясь, полез через ноты,

сгибающиеся под ужасом пюпитры,

зачем-то крикнул:

"Боже!",

бросился на деревянную шею:

"Знаете что, скрипка?

Мы ужасно похожи:

я вот тоже

ору -

а доказать ничего не умею!"

Музыканты смеются:

"Влип как!

Пришел к деревянной невесте!

Голова!"

А мне - наплевать!

Я - хороший.

"Знаете что, скрипка?

Давайте -

будем жить вместе!

А?"