---

18 АПРЕЛЯ – КРОТОВА ОЛЬГА ЛЕОНИДОВНА

 

Вместе с нами поздравляет

советская и российская поэтесса и переводчица

Аввакумова Мария Николаевна

Родилась 22 апреля 1943г.

 

Там

 

Тишины хрустальной звон

                        там.

Дождь, счастливый, как ребёнок,

там.

Смех лягушек из болота

там.

Крыльев шум в пылу полёта

там.

Всё, что тешит и ласкает,

там.

Всё, чего мне не хватает,

там.

Почему не исчезаю? Почему я

есть?!

Все, кого мне не хватает,

здесь.

 

 

Голубка

 

Вся в белом, и спинка дугой.

Течёт по земле, а не ходит.

Вот робко к голубке подходит

сизарь, а за ним и другой.

 

Они приближаются к ней,

им хочется следовать рядом

и ласку выпрашивать взглядом.

Совсем как у грешных людей.

 

Неспешно гуляют вот так

среди листопада сухого,

потом упорхнут на чердак.

Гуляют, и что тут плохого.

 

А я погляжу из окна

на то голубиное счастье:

их трое, и что им война

и наши нещадные власти.

 

 

Ясное имя

 

Не бойся быть русским - не трусь, паренёк,

Не бойся быть русским сегодня.

За этим не заговор и не намёк,

За этим - желанье Господне.

 

Он нас породил.

Он один и убьёт.

А прочие все - самозванцы.

Да их ли бояться! Не трусь, паренёк,

На русский призыв отзываться.

 

Прекрасное, ясное имя Иван.

Чудесное имя Мария.

Светите друг другу сквозь чёрный туман,

В который попала Россия.

 

 

Мамке Волге поклонюсь

 

Мамке Волге поклонюсь.

Батьке Дону улыбнусь.

Помолюсь гряде свинцовой,

небо - это тоже Русь.

 

Я - чудная, ты - чудак,

съехал с матицы чердак.

Помолюсь звезде лиловой

под названьем странным - Рак.

 

Где ни ступишь - бурелом,

надоело - напролом.

Помолюсь судьбе бедовой,

чтоб не прыгала козлом.

 

Мамке Волге, батьке Дону,

волку, белому батону,

вербе тихой помолюсь,

к лику Божью прислонюсь:

 

поддержи мя, Вседержитель,

я немножко тоже Русь.

 

 

Ожидание снега

 

Белой крупкой,

мелкой, хрупкой,

падает снежок

на холодные овраги,

на болотные коряги,

в поле на стожок.

 

Небо выгнулось под тучей.

Снегопад идёт могучий,

Ванечка-дружок.

Наметёт за ночку с неба

по колено, может, снега,

может, на вершок.

 

Жить невесело без снега,

как позавтракать без хлеба.

Музыка не та.

Рад-радёшенек дружочек.

Прокатиться с горки хочет

Ваня-простота.

 

 

18 АПРЕЛЯ – ФЕДЕЙКИНА ЕЛЕНА

 

Вместе с нами поздравляет

русская поэтесса, драматург, более известная

под литературным псевдонимом-мистификацией

Черубина де Габриак,

Елизавета Ивановна Дмитриева (в замужестве Васильева)

Родилась 31 марта(12 апреля) 1887г.

 

Моей одной

 

Есть два креста — то два креста печали,

Из семигранных горных хрусталей.

Один из них и ярче, и алей,

А на другом лучи гореть устали.

 

Один из них в оправе тёмной стали,

И в серебре — другой. О, если можешь, слей

Два голоса в душе твоей смелей,

Пока ещё они не отзвучали.

 

Пусть бледные лучи приимут страсть,

И алый блеск коснется белых лилий;

Пусть на твоём пути не будет вех.

 

Когда берём, как тяжкий подвиг, грех,

Мы от него отымем этим власть, -

Мы два креста в один чудесно слили.

 

 

Сонет

 

Сияли облака оттенка роз и чая,

Спустилась мягко шаль с усталого плеча

На влажный шелк травы, склонившись у ключа,

Всю нить моей мечты до боли истончая,

 

Читала я одна, часов не замечая.

А солнце пламенем последнего луча

Огнисто-яркий сноп рубинов расточа,

Спустилось, заревом осенний день венчая.

 

И пела нежные и тонкие слова

Мне снова каждая поблекшая страница,

В тумане вечера воссоздавая лица

Тех, чьих венков уж нет, но чья любовь жива…

 

И для меня одной звучали и старом парке

Сонеты строгие Ронсара и Петрарки.

 

 

Цветы

 

Цветы живут в людских сердцах;

Читаю тайно в их страницах

О ненамеченных границах,

О нерасцветших лепестках.

Я знаю души, как лаванда,

Я знаю девушек-мимоз,

Я знаю, как из чайных роз

В душе сплетается гирлянда.

В ветвях лаврового куста

Я вижу прорезь чёрных крылий,

Я знаю чаши чистых лилий

И их греховные уста.

Люблю в наивных медуницах

Немую скорбь умерших фей

И лик бесстыдных орхидей

Я ненавижу в светских лицах.

Акаций белые слова

Даны ушедшим и забытым,

А у меня, по старым плитам,

В душе растет разрыв-трава.

 

 

С моею царственной мечтой

 

С моею царственной мечтой

Одна брожу по всей вселенной,

С моим презреньем к жизни тленной,

С моею горькой красотой.

 

Царицей призрачного трона

Меня поставила судьба…

Венчает гордый выгиб лба

Червонных кос моих корона.

 

Но спят в угаснувших веках

Все те, кто были бы любимы,

Как я, печалию томимы,

Как я, одни в своих мечтах.

 

И я умру в степях чужбины,

Не разомкну заклятый круг.

К чему так нежны кисти рук,

Так тонко имя Черубины?

 

 

Парус разорван, поломаны весла

 

Парус разорван, поломаны весла.

Буря и море вокруг.

Вот какой жребий судьбою нам послан,

Бедный мой друг.

 

Нам не дана безмятежная старость,

Розовый солнца заход.

Сломаны весла, сорванный парус,

Огненный водоворот.

 

Это — судьбою нам посланный жребий.

Слышишь, какая гроза?

Видишь волны набегающий гребень?

Шире раскроем глаза.

 

Пламя ль сожжет нас? Волна ли накроет?

Бездна воды и огня.

Только не бойся! Не бойся: нас трое.

Видишь, Кто стал у руля?

 

 

Прислушайся к ночному сновиденью

 

Прислушайся к ночному сновиденью,

не пропусти упавшую звезду…

по улицам моим Невидимою Тенью

я за тобой пройду…

Ты посмотри (я так томлюсь в пустыне

вдали от милых мест…):

вода в Неве ещё осталась синей?

У Ангела из рук ещё не отнят крест?