Версия сайта для слабовидящих
22.01.2024 10:44
36

Что русскому в радость, то смерть чужеземцу

ЧТО РУССКОМУ В РАДОСТЬ, ТО СМЕРТЬ ЧУЖЕЗЕМЦУ

 

Зорин Сергей Викторович,

г. Таганрог

 

Мертвые сраму не Имут

 

С незапамятных пор из уст Святослава

Смелым  воям был отдан мудрый завет,

Что «Мертвые сраму не Имут!» А слава

За теми, чей подвиг в былинах воспет.

Громили хазар и болгар, но осада

Святой Византии запомнилась тем,

Что Вещий Олег над вратами Царьграда

Свой щит водрузил, в назидание всем.

 

Затем, для защиты литовской границы,

Шёл князь новгородский на шведа войной.

Сам Невский, ведомый Господней десницей,

Врага своего сокрушил под Невой.

И скажет поверженным он, что отныне,

Кто в отчины наши с мечом к нам придёт,

От русского тут же меча и погибнет

И буйной своей головы не снесёт.

 

Забыла Европа, французы и немцы,

Чьи стяги победно взвивались над ней:

Что русскому в радость, то смерть чужеземцу!

И нет государства России сильней.

В агонии злобной пусть корчится нечисть,

И пусть дифирамбы друг другу поют.

Накажем всех тех, кто посмел нам перечить,

На мирную жизнь посягнул и уют!

 

 

Морозова Альбина Георгиевна

с. Троицкое

 

Россия родная

(песня)

 

Ты помнишь, Отчизна, своих сыновей,

Кто в братских могилах лежат средь полей.

И пусть вереницей проходят года,

Их подвиги нам не забыть никогда.

 

            Россия родная, берёзовый край

            На долгие лета живи, процветай!

            Крепи свою силу, и мощь, и успех,

            Победа нужна нам одна и на всех!

 

Мы против того, чтоб продлилась война,

Людей миллионы теряла страна,

Усеяны минами были поля,

Стонала от взрывов, горела земля.

 

Настанет черёд и уйдут сыновья

Служить, защищать дорогие края,

Присяге своей непременно верны.

Но лучше служить им, не зная войны.

 

 

Романенко Валентина Федоровна

с. Покровское

 

Первый снег

 

Женя вышла на улицу и зажмурилась от яркого света. Падал снег… крупными хлопьями. Всё вокруг преобразилось, запахло зимой, и такая чистота необыкновенная,  прямо сердце от восторга учащённо забилось, усталость как рукой сняло. Ночная смена была трудная, и при окончании работы была только одна мысль: добраться до дому и бухнуться в постель, но сейчас эта мысль куда-то улетучилась, и она, сама того не замечая, шла с улыбкой на лице. А снег всё шёл, сыпал спокойно, плавно ложился на землю, и, как будто бы вздыхая, шептал: «Ну, вот я и долетел».

Женя вошла в аллею - здесь вообще красота: ели подставили свои ладошки, и снег плавно ложился на них, украшал вечнозелёную хвою. Женя, подняв лицо и глядя на верхушки елей, вдруг запела: «А снег идёт, а снег идёт, и всё ликует и поёт…». Голос у  неё был мягкий, нежный, красивый, пела она негромко, прохожие улыбались ей. Женя вдруг остановилась: впереди неё стоял мужчина и, улыбаясь, сказал:

- Ну, что же вы замолчали, смутились? Вы так хорошо поёте!

Женя обошла его, и собралась было продолжить свой путь, как вдруг получила в спину снежок. Она спокойно подошла к скамейке, сгребла хороший снежок и пошла на мужчину. Он стоял и улыбался. Женя подошла, и весь этот сугроб влепила ему в лицо! Он обхватил её за талию, подвёл спиной к скамейке, посадил, придерживая одной рукой, другой сгребал со скамейки снег и сыпал ей на голову, на лицо, смеясь, приговаривал:

- С первым снегом!

Женька, вырываясь, тоже смеялась. Но куда там! Рука держала сильная, крепкая. Они хохотали на всю аллею как дети, наконец, успокоились и он произнёс:

- Меня зовут Евгений. А вас?

Она лукаво улыбнулась:

- Женя.

-Ну, да, Евгений, Женя, одно и то же, я спросил ваше имя.

Она повторила:

- Женя.

Он удивился:

- Что, правда? Нет, вы шутите?

- Нет, почему же? Меня действительно зовут Женя.

Она поднялась со скамейки, он стал отряхивать с неё снег.

- Вы что, спешите, вас ждут дома?

- Да нет, никто меня не ждёт, - и вздохнула, - я сама себе хозяйка.

- Ну, тогда, может, погуляем? Такая красота вокруг, не хочется уходить.

Он подставил ей локоть:

- Берись, пошли.

- Не боишься, а вдруг жена или знакомые встретятся?

- Нет, не боюсь.

И сразу лицо его стало грустным, и даже как будто постарел, со вздохом сказал:

- Как бы я хотел, чтобы они встретились, но этому никогда не бывать. Я, Женя, из Донецка, и вся моя семья при бомбёжке погибла. Жена, дочь, мать - никого не осталось. Я работал дальнобойщиком, вернулся из рейса, а вместо дома – груда кирпичей… Ну, я сразу пошёл воевать, думал за всё отомщу, а больше думал: убьют, ну и пусть. Для чего теперь жить? Не прячась, лез напролом, командир вызвал меня, поговорили, и ты знаешь, как не прятался – всё было хорошо, а стал осторожничать – и при взрыве контузило немного и ранило. Очнулся в госпитале, подлечили, но для того, чтоб окрепнуть, я приехал в ваше село. Здесь живёт мамина старшая сестра, а чтобы не быть у неё на шее, пошёл сторожить. Ну, вот вкратце моя история. Ну, а ты, извини, я перешёл на «ты», замужем была, дети есть?

- Нет, никого нет, ни того, ни другого. Замуж за кого попало не хотела, ждала хорошего, ну вот, как видишь, уже 35 лет, а я одна, не встретила своего.

Вдруг Женьку осенило:

- Слушай, а давай пойдём ко мне чай пить? Спешить, как я вижу, нам некуда, посидим, поговорим.

- А ты не боишься, может я маньяк какой или вор?

- Ну, воровать у меня нечего, а на маньяка не похож: глаза добрые. Да я здесь недалеко живу.

Они подошли ко двору, Женя открыла калитку. Их встретила овчарка. Евгений прижался к забору, хозяйка погладила собаку, успокаивая:

- Карай, это хороший человек, принимай гостя.

Карай обнюхал Евгения, вильнул хвостом, мол, проходи. Зашли в дом. Женя достала из холодильника борщ, блины, сметану, пригласила Евгения за стол:

- Угощайся, что есть.

Евгений взял ложку, зачерпнул, попробовал и застыл с закрытыми глазами. Женя испугалась:

- Что случилось?

У Евгения текли по щекам слёзы:

- Это же мамин борщ! И запах, и вкус, ты не обращай внимания, я сейчас успокоюсь, прости.

Они поели и Евгений предложил:

- А давай отдохнём, ты с ночи, я тоже.

Женя не стала возражать, положила подушку на диван:

- Ложись.

А сама подумала: «Ты смотри, скорый какой, сейчас ещё скажет – ложись рядом». И вдруг он произнёс:

- Ну, а ты что ж, ложись рядом.

Женька внутри сжалась:

- Да нет уж, я на кресле вздремну.

Евгений засмеялся:

- Да ты не бойся, я смирный и не нахал, просто вдвоём будет теплей, в доме прохладно.

Женя подошла, чтобы укрыть его пледом, он поймал её руки и потянул к себе на диван. Опять смех, борьба, наконец, он её уложил рядом, обнял:

- Всё, спим.

И через каких-то пять минут уже сопел, спал. Женя успокоилась и тоже сомкнула глаза: спине было тепло, а сердцу приятно, что никакой он не нахал, и спокойно уснула.

Проснулись уже под вечер. Евгений забеспокоился:

- Там тётушка наверно с ума сходит, куда я пропал.

Засобирался домой.

С этого дня Евгений приходил почти каждый день. Он хозяйничал по двору, убирал снег, гулял с Караем, который не отходил от него ни на шаг. Так прошла зима. Женя была довольна, что у неё такой помощник, но в душе была какая-то обида: Евгений за это время даже не пытался поцеловать, не то чтобы что-то другое. «Неужели я не интересую его, как женщина?». И это её даже как-то оскорбляло. И вот в один из дней она ему всё это и высказала. Он, помолчал, потом, глядя ей в глаза, сказал:

- Ты ошибаешься, ты очень хорошая, и я ценю твою заботу, но подожди немного, я уже начинаю привыкать, а короче свыкаться с мыслью, что их не вернёшь. Я очень любил свою жену, но надо отпустить их, и я уже это делаю. Когда я не прихожу, меня тянет к тебе, а это уже что-то значит.

Он обнял её, прижал к себе. На второй и на третий день Евгения не было. Женя забеспокоилась, что с ним, неужели обиделся на её слова и решил порвать их дружеские отношения? Она ждала, ждала, и, наконец, не выдержала, пошла к его тётке и та рассказала, что, когда он пришёл от неё, купил водки, напился, хотя она ни разу пьяного его не видела, начал кричать, плакать, стучать по столу, что-то кому-то доказывать. Соседи услышали, подумали, что он тётку бьёт, и вызвали полицию. Евгения забрали. Женя, как очумелая, побежала в полицию, представляя, что там могли его побить с его-то контузией и ранением. Да кто там будет разбираться? Она нафантазировала себе самое страшное, поэтому в полицию влетела, как будто за ней гнались, и – к дежурному окошку:

- Где он?

Те в изумлении:

- Кто? Женщина, что случилось, объясните!

И она, перепрыгивая с одного слова на другое, кое-как объяснила, почему она здесь.

- Он же после контузии и ранения, у него погибла семья в Донецке, а вы его в тюрьму!

И расплакалась. Полицейские стали её успокаивать:

- Вы кто ему будете?

Женя сквозь слезы:

- Жена его, гражданская…

И назвала его фамилию:

- Кравченко он.

Старший распорядился, чтобы его привели. Евгений вышел и виновато стал Жене объяснять, но она, взяв его за руку, повела к выходу, вызвала такси. Дома сразу заставила раздеться во дворе:

- Снимай, вся одежда твоя провонялась.

Евгений пошёл в душ, а она всю одежду в стиральную машинку, и тут только опомнилась: а что же я ему дам после душа одеть? Пошла в дом, взяла свою ночнушку, которую ей подарили на день рождения, но она ей была велика, и панталончики. Представляя, как он будет во всём этом выглядеть, тихонько смеясь, вышла во двор и услышала, как Евгений её зовёт:

- Где моя одежда?

Женя, приоткрыв дверь, подала. Через пару минут из душа вышел индиец: на голове – тюрбан из полотенца, в цветной ночнушке, начал дурачиться, запел индийскую «абарая», пританцовывая. Женька покатилась со смеху, хохотали оба. Соседка баба Маня заглянула через забор:

- Что вы тут де…

Но, не договорив, рассмеялась:

- Ну, чудики! Женька нашла себе пару, такой же юморист, как и она.

И тут Евгений рывком снимает ночнушку. Женщины мгновенно замолчали, и то, что увидели, ещё больше рассмешило. Он стоял в панталонах, сложив руки на груди как манекен. Вот уж насмеялись от души! Женя обошла Евгения сзади, чтобы забрать ночнушку, и оторопела: вся спина была в мелких шрамах, один был большой. У Жени навернулись слёзы, ведь его могло бы не быть, и она, обняв его сзади, поцеловала шрам. Он застыл на месте, потом повернулся, обнял, прижал к себе и стал целовать. Баба Маня тихонько ушла, крестясь:

-Слава Богу! Женя нашла себе пару.

А Женя вдруг расплакалась, не может остановиться и только повторяет:

- Хорошо, что ты живой.

С этого дня Евгений остался навсегда у Жени. Так прошло лето, настала осень, и всё чаще Женя стала замечать грусть в его глазах. А однажды пришла с работы вечером, смотрит, а он сидит за столом, опустив голову. Потом посмотрел на Женю и произнёс:

- Надо срочно расписаться.

- А что случилось?

Он поднялся, подошёл, обнял её.

- Мне позвонили мои сослуживцы, сообщили: друг мой Серёга убит, а я здесь как дезертир. Здоровье я подправил, мне надо туда.

Женя опустилась на стул:

- Ну а расписываться зачем?

Евгений присел на корточки перед ней:

- Ты всё не так поняла. Я не бегу от тебя, я хочу, чтобы ты ждала мужа и не сомневалась во мне. И знай: ты мне очень дорога. Так что времени у нас мало.

Женя вытерла слёзы:

- Хорошо, завтра пойдём.

В ЗАГСе работала её  знакомая, ну и причина веская – идёт воевать. И их быстренько расписали, пришли домой, он сел на диван и, подставив ногу, наигранно серьёзно приказал:

- Сними носки. Ты теперь жена и должна за мной ухаживать и лелеять.

Женька подошла, взяла за ногу и перекинула его вдоль дивана, опять борьба, смех. Потом успокоились.

- Слушай, ну а что же мы, свадьбу играть не будем?

- Почему не будем? Бутылочка у нас есть, позовём бабу Маню, она ведь моя крестная, и отметим.

Баба Маня пришла, улыбаясь:

- Ну вот, теперь вы муж и жена, а я вот синеньких прихватила, посолила, вкуснятина! – и поставила баночку на стол.

Евгений сразу кинулся открывать:

- Во, как раз то, что нужно, - и достав кусочек, положил в рот.

Женя отошла от стола:

- Фу, какая гадость, убери, воняет на всю кухню, - и выскочила на улицу.

- Что это с ней?, - не понял Евгений, - вкусные, хорошие синенькие.

Баба Маня загадочно подморгнула ему:

- А я, кажися, догадалась, что с ней.

Евгения как кипятком обдало, он выскочил во двор и услышал, как за сараем Женя издавала характерные звуки. Он подбежал к ней:

- Тебе плохо?

Женя разогнулась и сквозь слёзы, улыбаясь, произнесла:

- Нет, мне очень хорошо. Я сколько лет мечтала выйти замуж и родить.

Евгений поднял её на руки, понёс в дом. На кухне синеньких уже не было. Сели за стол. Евгений налил себе, бабе Мане и произнёс:

- Вы даже не представляете, какой я сейчас счастливый, и в то же врем грустно, что мне придётся отлучиться на время, но я обязательно вернусь. А Женю я доверяю вам, мать, да, мать, раз вы крёстная, значит вы наша мама, помогите ей с малышом, а я вас не оставлю в старости, баба Маня.

- А куда это ты собрался?

- Да на войну, на войну, - зарыдала Женька.

Евгений обнял, поцеловал:

- Не плачь, ведь теперь ты должна быть спокойной для здоровья нашего малыша.

Время идёт. Евгений при первой же возможности звонил, спрашивал, как здоровье, как проходит беременность, и не видно ли на УЗИ, кто у них.

- Не видно, - отвечала Женя, - прячется, держит в секрете.

Так пришло время появиться на свет Евгению Евгеньевичу. Женя ждала звонка, но его не было, и ей казалось, что прошла целая вечность. И вот перед самой выпиской - звонок, она рассказала ему обо всём, он смеялся и плакал:

- Родная моя, любимая, я поздравляю нас с самой счастливой радостью!

В день выписки Женя ждала крёстную с вещами, она всё приготовила ещё до родов, рассказала, где что, и вот, выйдя из дверей роддома с сыночком на руках, увидела облако шаров, а под ними – счастливого, до боли родного, любимого папочку. Евгений подошёл, поцеловал Женю, вручил ей цветы, взял драгоценный свёрток, наклонился к нему:

- Ну, здравствуй, сынок, продолжение моё и фамилии моей – Кравченко.

 

 

Ковылин Михаил Ильич

с. Новобессергеневка

 

Да пусть продлится жизнь веленьем Бога

 

Пока я буду жить на белом свете –

И радоваться буду, и страдать…

Кого ещё придётся в жизни встретить?

Кого ещё придётся потерять?

 

Что огорчит, чем осчастливит случай?

Кто просто нахамит, кто оскорбит?

Но, точно знаю, не бывает лучше,

Чем искренне лелеять и любить.

 

Прекрасна жизнь, когда есть кто-то рядом,

Кому всего себя отдать готов,

Взаимность ощущая даже взглядом,

Душой и сердцем и без лишних слов.

 

Всевышнего прошу дать хоть немного

Здоровья для друзей и для родни.

Да пусть продлится жизнь веленьем Бога,

Не омрачая скорбью наши дни.

02.12.23 г.

 

 

Полянский Евгений Николаевич

с. Покровское

 

Словесный автопортрет

 

Талант ли Женя? Нельзя сказать,

Он просто любит всё рифмовать,

Словами любит он поиграть...

Ему пародию  писать охота,

Когда с грамматикой не дружит кто-то,

И любит  критики язык Евгения

Подкинуть пару солёных порций,

Когда с азами стихосложения

Не дружит кто-то из стихотворцев,

И пусть считают, что раб он буквы,

Не верьте, в сердце нет места буке,

И не ворчун он, душой не старый,

Всех женщин любит, как и гитару.

 

 

Конюхова Галина Ивановна

с. Покровское

 

Играй гармонь.

(песня)

Играй, двухрядочка гармонь,

Задором наши души тронь.

Сыграй весёлую для нас,

Да чтоб пустились ноги в пояс.

               Припев.

Гармонь, гармошечка, душа певучая,

Печаль сердечная, уйди не мучай нас,

А,  мы бывалые, да люди тех времён,

Пока живём поем, играй, играй гармонь.

 

Баян любимый, подыграй

Народ на праздник собирай

Мы души песней исцелим ,

Живущим ты необходим.

 

Гармонь с баяном брат с сестрой,

Они душе дают настрой,

Весельем за собой влекут,

Осушат слёзы, боль уймут

            Припев.

Играйте весело гармошка и баян,

И собирайте в круг большой односельчан,

Не смелых, заводных людей да тех времён,

Порадуй, брат баян, и ты, сестра гармонь.

 

 

Маркер Галина Михайловна

х. Гаевка

 

Снег

 

Кай боялся Королевы.

Вдруг опять из льдинок «Вечность»?

Одеялом снег на плечи

И Лапландии напевы…

Кай боялся тонких льдинок

И снежинок белых-белых,

Запорошенных тропинок

Луж и рек заледенелых.

Этот страх он прятал в слово

«Не люблю». Ну что тут скажешь?

Объяснение не ново,

Продиктовано не блажью.

Льдинкой сердце – это мука:

Нет ни радости, ни счастья,

Ни любви… Всё безучастно.

Безразлично. Холод. Скука.

Он давно ушёл из детства

Для чего-то взяв на память

Страх о той ледышке в сердце.

Он не смог его оставить.

Кай старел и чаще, чаще

«Не люблю!» твердил с запалом

Слово вздохом леденящим

На округу опадало,

Белым, тонким, мёрзлым, колким

Ледяной крупой из тучи.

Из Лапландии осколки -

Нелюбви снежок зыбучий.

 

 

Чекис Татьяна Александровна

с. Николаевка

 

Нет, не так, все было проще, не боялся Кай старухи.

Сердце льдистое не ропщет, ко всему то сердце глухо.

В свете северных сияний - царство Снежной Королевы,

без любви, и без желаний проживала эта дева.

И не зла, и не жестока, просто вся из льда и стужи, в

друг затеяла мороку, что ей рядом кто-то нужен.

Одиночество - как пытка, хоть и дорого-богато,

но не радует избыток даже серебра и злата.

Ей нужна душа живая, чтобы не было тоскливо,

и сманить решила Кая, не продумав перспективу.

Ну, короче, начудила, ни себе добра, ни Каю,

тот же холод, как могила, слово " вечность" отражает.

Так и длилась эта сказка, Кай забыл тепло и ласку,

даже нежные снежинки не цепляли сердце - льдинку.

Только где-то там, за льдами, сердце любящее Герды

не смирилось с чудесами королевы этой вредной.

И была дорога трудной, и неблизкой, и опасной,

и казалась безрассудной жажда девочки несчастной.

Но любовь сдвигает горы, достаёт со дна морского,

не пустые разговоры - сила подвига такого.

Ледяное сердце Кая не болело, не страдало,

как же было надо мало, чтоб оно затрепетало!

Две горячие слезинки, вот и все, что было надо,

растопили к черту льдинки, и наполнили отрадой.

Сказка - ложь, все знают это, только нет в любви секретов,

и когда она сердечна, будет счастье длиться вечно,

без оглядки, без опаски, как в финале этой сказки.

Ну а снег из царства стужи всем привычен, мил, и нужен.

 

 

Арент Елена Линусовна

г. Таганрог

 

День рождается

 

Солнце, помня о закате,

В мир твой утренний стучится!

Сколько раз над миром, знать бы,

Для тебя рассвет случится?

 

Вдохновеньем растревожив

И с души смахнув усталость,

День рождается погожий!

Сколько дней таких осталось?

 

Будет ли их след отмечен

Мудрым словом, добрым делом?

Тает век твой человечий,

А казалось, нет предела...

 

А душа, душа лучится:

Столько в небе благодати!

Солнце, помня о закате,

В мир твой утренний стучится!..

06.09.21

 

 

Бомж

 

В плену потрёпанных одёжек

И безнадёги – нем, безроден,

Любим когда-то, а сегодня

Сумой от мира отгорожен.

 

А за спиною чёрной птицей

То осужденье, то насмешка.

И ясным днём, и тьмой кромешной

Бомжа лишь Бог не сторонится.

 

Дорогу щупает клюкою,

Бездомен, нищ, а сердце бьётся.

Одно бродяге остаётся –

Смириться с участью такою.

 

Чумаз, а в сердце – божьи лики,

Идёт неведомой тропою.

Его, забытого судьбою,

Лишь Бог по имени окликнет...

30.01.20

 

 

Тревожный зов будущего

 

поэтический перевод с осетинского стихотворения Касаева Батрадза Георгиевича

(Республика Северная Осетия-Алания, РФ)

 

Зимним вечером трёхлетний ребёнок вышел из дому и заблудился. Направился в сторону огней соседнего села. Добравшись до окраины села, не смог перелезть через проволочный забор. Плакал, кричал, но никто не слышал его крик. На рассвете его нашли мёртвым...

 

В ночь безлунную, словно звезда,

Затерялось дитя: на мгновенье

Среди мрака блеснёт иногда,

Громким плачем моля о спасенье.

 

Но не слышен тот плач никому,

Только тьме, что клубится устало.

Тьма густая, скажи, почему

Ты полоскою света не стала

 

На высокой и мягкой траве

Под ногами ребёнка? О, месяц!

Стал бы солнцем в сплошной синеве!

Что ж ты скрылся в ночном поднебесье?

 

Что ж невинную душу отдал,

Ветер воющий, холоду злому?

Что за пляску устроил тогда,

Ведь могло бы всё быть по-другому?

 

Почему так безжалостно сник

И пропал? От бездушья пустого?

Почему не донёс детский крик,

Жалкий, слабый, до слуха людского?

 

Люди, люди проснитесь от снов,

Беззаботных, беспечных, глубоких,

От бездумья, бессмысленных слов,

От предательств, обманов жестоких.

 

Всё ненужное, праздное – прочь!

О грядущем задумайтесь просто:

Люди, люди, услышьте сквозь ночь,

Что дитя вас о помощи просит.

30.04.23