В преддверии Дня Великой Победы увидела свет новая книга Людмилы Шиленко «Вопреки временам и датам», посвященная событиям Великой Отечественной Войны.

 

Шиленко Людмила Леонидовна

г. Матвеев Курган

Вопреки временам и датам...

(предисловие к книге)

 

Уходят года, всё дальше и дальше от нас военные события Великой Отечественной войны 1941 — 1945 годов.

Главное ведь в этом постоянно меняющем мире, есть продолжения жизни всего человечества, любовь, мир и гармония, бережное отношение к природе, которая всё даёт для продолжения жизни на земле и память, чтобы не повторялись исторические ошибки прошлого.

Однажды в общественном транспорте услышала возмущение взрослых по поводу того, что школьница не знала, как зовут Гитлера. Она на их вопрос ответила: «Его зовут Капут». Мне наоборот понравился такой ответ девочки. Всем, кто мечтает о превосходстве и владении миром, развязывает войны, услышать бы слова этой девочки - это их имя в будущем. А девочка подрастёт и узнает всё, что ей нужно знать о Великой Отечественной Войне. В наше время, когда в Европе сносятся памятники нашим солдатам - освободителям мира от фашизма, когда переписывают историю и развязывают новые войны, всем, кто утверждает, что это время прошло и теперь неактуально вспоминать о войне, нужно напомнить всем им, кто забыл, как это было. Вот поэтому я решила написать несколько рассказов, связанных с этой войной.

Всем вам, участникам и героям войны и тыла ВОВ посвящается.

Всем выжившим на этой войне вопреки всему.

Также эта книга посвящается всем пропавшим без вести, всем неизвестным солдатам.

 

Самбекские высоты

 

Оля всегда любила весну. Май 1940 года выдался тёплый, цветущий. Детвора бегали по окрестностям села Самбек, играя до ночи, забывая вовремя возвращаться домой. Мальчишки играли в войну. Сёстры Оля и Рая вместе с другими девчонками с их улицы собирали с удо­вольствием весенние цветы, плели венки. Играли в догонялки, бегали, прыгали по яркой зелёной траве, а утомившись, долго сидели на пригорке, смотрели в небо.

Стайки птиц, бабочки, майские жуки также привлекали внимания ребят. Этот большой мир проснувшейся природы будоражил и отвлекал ребят и от учёбы. С нетерпением они ждали летних каникул. Договаривались пойти в поход по руслу реки Самбек к Азовскому морю. Часто пересказывали друг другу старинные истории этих мест, слышанные ими в своих семьях от стариков.

Оля любила историю и часто рассказывала ребятам о скифах и сарматах, о том, как взяло название их село при царе Петре I.

Когда-то давно была почтовая станция у переправы через реку Самбек, это был хутор на правом берегу и назывался Самбек — Каменный мост, так как через реку был тогда каменный мост, с тремя арками. Здесь проходила дорога из Дмитрово Ростовской области на город Таганрог. И было тогда всего 30 дворов, а позже, когда построили в 1861 году церковь « Во имя Преображения Господня», хутор превратился в село Преображенское, потом в волости, куда входили хутора Вареновка и Курлацкое, село стало волостным центром.

Ребятам нравились рассказы Оли, их село было для них самым лучшим местом на земле. Говорила она им о том, как с указа Екатерины II о пожаловании казакам земель за их добросовестную службу начали стекаться сюда переселенцы из Запорожской Сечи и крестьяне из Малороссии. Как начали они обживать эту лесостепную зону и создавать неповторимый образ жизни. Здесь создавались хутора и сёла. Было всё: засухи, пожары, град.

Много было и страшных рассказов о воровском шляхе, гражданской войне и революции в этих местах и других исторических событиях.

Оля мечтала вырасти и стать учителем истории, вместе с детьми изучать историю родного края. Когда бабушка, мать её мамы, была жива, она всегда брала внучек с собою в степь на курганы, показывала и рассказывала всё о цветах и травах, много преданий о речке и селе, об обычаях старины. Вот эти рассказы бабушки Оля передавала детворе, они слушали её, затаив дыхание.

Раньше весь их семейный уклад держался на бабушке, к ней бежали и соседи за помощью, если кто-то у них начинал болеть. С весны до глубокой осени бабушка собирала травы, копала и сушила, разные коренья, сама косила сено для коз, коровы и коня. Вот этими травами она лечила всех, кто к ней обращался. Сушились травы на горище (чердаке), по деревянной драбыне (лестнице) забиралась бабушка и расстилала для просушки травы, коренья на доливке (земляной глиняный пол). В её волшебном царстве трав внучки узнали очень много об их предназначении. Подорожник нужно прикладывать к ранкам, укусам, порезам. А шпарыш (горец птичий, топтун трава, гусятница) принимать как обезболивающее средство, нужен он и при болезнях почек и кровотечениях, а практически он лечит любые заболевания. Даже злостный сорняк пырей ползучий был у бабушки лечебным помощником, лечил желудочно-кишечный тракт. Из корней лопуха, цветов полевой ромашки и крапивы делала она настои для ополаскивания волос. Волосы у всех в их семье у всех были волнистыми, густыми, красивыми. Практически все собираемые ею степные травы, такие, как: донник, душица, пастушья сумка, лебеда, мята перечная, одуванчик полевой, пижма, пустырник, чистотел, тысячелистник, чабрец — помогали как людям, так и заболевшим животным. Особое предпочтение отдавала она полыни - горькая и ядовитая, эта трава лечила много разных болезней.

Кроме этого, бабушка умело управлялась с домашним хозяйством, благодаря её стараниям в их доме был достаток. Излишки продуктов она отвозила в г. Таганрог и там лихо продавала всё, включая травы и коренья. У бабушки были постоянные клиенты на мясо птицы, рыбу, сыры и козье молоко. Но особенным успехом пользовались связанные ею платки и носки из козьего пуха, и на травы всегда было много заказов. Она часто брала девочек с собой на базар, сама запрягала их коняку (коня) Орлика, усадив внучек и уложив в бричку глэчики (глиняные кувшины) с молоком, закваской, сметаной, травы и другую снедь, приготовленную для продажи, рано утром отправлялись в путь.

Лучшего развлечения, чем эти поездки в город, у девочек не было. Они помогали бабушке продать всё, что привезли. Сами в это же время с удивлением и удовольствием рассматривали другой мир, который многоголосьем на разных языках кипел на базаре. Бабушка баловала их, покупала сладости и городские обновки и всё, что нужно было купить по хозяйству. Они обходили весь базар, не переставляя удивляться обилию людей и разных товаров.

После они заезжали к её троюродной сестре, отвозили ей деревенские гостинцы, оставив у сестры лошадь и бричку, отправлялись с бабушкой гулять по городу. Были в парке, ходили гулять на каменную лестницу, на море, в летнее время даже купались и загорали. Каждый раз девочки удивлялись городскому укладу жизни, здесь было всё не так, как жили они. Было интересно, весело, вокруг много людей, но не было духмяного запаха степи, простора, свободы. Бабушка много рассказывала, как и когда образовался г. Таганрог, почему здесь проживает так много людей разных национальностей.

Они внимательно слушали, всё разглядывали, но очень скоро начинали проситься домой. Как и все односельчане, бабушка разговаривала на южнорусском диалекте (суржике) смеси русского языка и малороссийского, была всегда спокойной и уверенной в себе. А какие супы, борщи, окрошки она умела готовить, а ещё оладьи, блины, пирожки! Сама она пекла и хлеб, зимой в хате, а летом в кабыце (летней печке во дворе).

Вместе со своей дочкой каждый год белила хату, как снаружи, так и внутри. Погреб тоже стоял всегда беленький, как невеста. Там в кадках и бочках хранились запасы и соленья для всей их семьи и на продажу.

Содержать дом и хозяйство в образцовом порядке тоже было традицией. Домашнее хозяйство: куры, утки, гуси, свиньи, козы, корова и конь — всё было на бабушке, но помогали управляться все, хотя отец с матерью целыми днями пропадали в школе, где работали учите­лями. В выходные девочки с отцом ходили на рыбалку, рыбаками они были удачливыми, так как их отец вырос на реке Дон, в г. Ростове и умел ловить рыбу, научил и их. Сомы, карпы, щуки, окуни — всё им попадалось. Улов каждый раз был богатый и тогда уже мать, Елена Николаевна варила уху, солила и жарила рыбу. Девочки очень любили запечённую в духовке рыбу с кислой капустой и рыбной икрой и пироги с рыбой. Дружно, всей семьёй, они ухаживали и за садом и огородом. На огороде садили весной много разных овощей: картофель, тыква, фасоль, лук, чеснок, морковь, огурцы, горох, зелень. Излишки овощей также продавали на рынке. Был и небольшой сад, в котором росли вишни, яблони, сливы, абрикосы. Когда весной сад цвёл, казалось им всем - нет прекрасней картины на земле.

Сено на зиму заготавливали сами, делая несколько скырд (стога сена и соломы), поближе к сараю. После смерти бабушки их дом опустел. Стало трудно и с хозяйством, его начали уменьшать. Продали коня Орлика, корову и коз.

У девочек по дому добавилось обязанностей. В нача­ле лета, когда Оля закончила 6 классов, а её сестра Рая 4 класс, их жизнь резко изменилась. Бабушка, мать их отца, живущая в Ростове на Дону, неожиданно заболела и слегла. Родителям пришлось быстро продать хозяйство и хату, собрать нехитрый скарб и девочек, ехать жить в город, чтобы жить теперь там и ухаживать за матерью. Девочки плакали и не хотели уезжать, они родились здесь, их детство прошло тоже здесь, на красивых степных просторах у реки Самбек. Они видели, что их родители тоже не рады этим изменениям.

В городе первое время девочки не знали, куда себя деть, хотя дом и уход за бабушкой лёг на их плечи. Для них это не было трудным, ведь в селе было ещё хозяйство, сад, огород. Здесь всё было непривычно, большую часть продуктов покупали в магазине или на базаре, на рыбалку на Дон ходили редко, так как родители сразу вышли на работу, и болела очень сильно, не поднимаясь с постели бабушка. Привыкать нужно было и к новой школе, новым одноклассникам, новому укладу жизни.

Начался 1941 год, девочки очень скучали по сельс­ким зимним забавам, по своим друзьям. Весной, в конце марта, умерла бабушка.

Оля окончила семилетку, поступить она никуда не успела, началась война, быстро приближающаяся к городу Ростову на Дону. Отец сразу ушёл в ополчение, мать с девочками пошли работать в открывшийся госпиталь.

При подходе немцев к городу госпиталь эвакуировали, были эвакуированы и мать с дочерьми. Оля быстро научилась перебинтовывать и обрабатывать раны. Рая помогала на кухне, мыла полы, ухаживала за ранеными солдатами. Елена Николаевна через несколько месяцев уже работала перевязочной сестрой в операционном отделении госпиталя, врачи хвалили её быстрые, ловкие руки. В город Ростов на Дону они вернулись вместе с госпиталем в конце февраля 1943 года, об отце не было ничего известно.

Увидев, как фашисты разорили и уничтожили город, узнав, что они делали с людьми в оккупации, Оля, не задумываясь ни на минуту, пошла, написав заявление в военкомате, в полевой госпиталь 44 Армии Южного фронта. Елена Николаевна её не отговаривала, знала: бесполезно. Она бы и сама пошла, но бросить Раю на чужих людей не могла, они остались работать в госпитале в городе, там же и жили. Их дом разбомбили.

Наши войска наступали и уже 17 февраля вышли к сильно укреплённой оборонительной полосе врага по крутым высотам вдоль реки Миус. Немцы называли свою оборону неприступной восточной границей третьего рейха, Миус-фронтом.

После непродолжительных тяжёлых боёв, длившихся до середины марта 1943 года, войска Южного фронта генерал-полковника Ф.И. Толбухина, в состав которой входили многие дивизии, армии, входила в Южный фронт и 44 армия генерала В.А. Хоменко, проделавшая боевой путь от г. Махачкалы до линии Миус фронт — Азовское море, Вареновка, Самбек, Советка, Куйбышево, Красный луч, перешла к временной обороне до середины лета.

Полевой госпиталь 130 и 416 Азербайджанских дивизий, входивших также в 44 армию Южного фронта, стоял в поле возле лесопосадки в нескольких километрах от боевых действий армии. Вот сюда и попала служить Оля. Коллектив полевого госпиталя был небольшой, но они чётко и уверенно справлялись со своими медицинскими обязанностями, регулярные налёты фа­шистских бомбардировщиков сильно усложняли их жизнь.

В один из весенних дней, таких было совсем мало, было какое-то затишье. Оля, переделав всю свою работу, придремала на пенёчке на тёплом весеннем солнышке, но услышав какой-то шум, открыла глаза. С телеги, подъехавшей к их госпиталю, двое парней снимали бережно мужчину, вся его нога была в крови, хотя и была забинтована. Она открыла полог большой палатки и впустила солдат. Врач, также услышал шум, стоял у стола, куда положили раненого. «Какая у вас группа крови знаете?» — раненый офицер ответил: «вторая, положительная» и потерял сознание. « Большая потеря крови, а нам ещё сегодня не подвезли, остатков не хватит. Оперировать нужно немедленно, ногу придётся отрезать», — так вслух размышлял хирург, а сестрички уже суетились, подготавливая всё к операции. Оля, не раздумывая, сказала: «У меня такая же группа крови, я уже сдавала кровь для раненных солдат раньше». Операция началась и длилась больше двух часов. После неё врач вышел на улицу, ребята сидели на земле, прислонившись к дереву. Увидев его, подскочили: « Что с нашим командиром?». Он устало ответил: « Будет жить, но воевать уже не будет, ногу пришлось отрезать. Спасибо нашей Оле, спасла вашего командира, дала свою кровь. Хотите его увидеть - приходите завтра, нечего тут сидеть». Сильно огорчённые его словами, ребята сели на телегу и уехали. А спасённый командир спал. Оля, обессиленная после большой сдачи крови, тоже спала. И снилось ей село, в котором она жила до войны, отец о котором не было ничего известно с самого начала войны, сестра и мать. А ещё ей снилась умершая бабушка Зина (мама её мамы), которая почему-то злилась на неё и кричала: « Беги, беги».

На следующий день опять приехали солдаты, проведать своего командира и поблагодарить девушку Олю с охапками полевых цветов в руках. Увидев её, они оба остолбенели сначала, потом покраснели и одновременно протянули ей цветы. А она, прижимая к себе цветы, нео­жиданно расплакалась, это были её любимые полевые ирисы. Они росли в балке, недалеко от села Самбек, где она раньше жила. « Вы уже были в Самбеке? Как он?», - спрашивала Оля, с надеждой поглядывая на симпатичных ребят. Оба спортивные, один азербайджанец, другой - русский, нехотя ответили: «Самбек разрушен, мы ещё пока не дошли до него, видели издали, села больше нет». Оля опять расплакалась, оказывается фашисты в её селе любимом, разрушили его, а она тут в нескольких километрах и ничего не может сделать. «Не плачь, я Иван, а это мой друг Гасан, мы из Баку, обещаем мы рано или поздно, но выбьем фашистов» и, резко повернувшись, пошли навестить своего командира.

Через несколько дней, командира и других тяжело раненных переправили в г. Ростов на Дону, а ребята продолжали приходить и приносить каждый раз Оле полевые цветы. Врач предположил, что ребята - разведчики, раз могут приходить днём. Они то появлялись, то исчезали на неделю и снова приходили. Оба сразу влюбились в эту красивую стройную девушку с волнистыми волосами, нежным певучим голосом, скромную и приветливую.

Но решили сразу, что она сама должна выбрать, кто из них ей нужен, но она никого не выделяла, была с обоими приветливой, резко прерывала все разговоры об ухаживаниях. Весну сменило лето, а вокруг не утихала война.

Вот и август наступил, ребят не было неделю, они спешили навстречу с Олей с полевыми цветами, надеясь порадовать её такой малостью. Когда подошли к лесополосе, на месте госпиталя, зияла огромная воронка. Поодаль стоял наспех сделанный деревянный крест и на табличке деревянной имена погибших, среди них была и Оля. Положили цветы ребята к подножью креста, на холмик и поклялись здесь же: бить фашистов так, чтобы они испытали ту боль, которую причинили стране, людям, им, убив их первую любовь, подло и жестоко, сбросив бомбы на госпиталь. Вернувшихся ребят нельзя было успокоить, они рвались в бой.

18 августа 1943 года войска Южного фронта Ф.И. Толбухина перешли в наступление по прорыву Миус фронта. Главный удар в полосе Дмитриевск — Куйбышево — Петрополье, наносили 5-й Ударный, 2-й Гвардейский и 28-й армий генералов: В.Д.Цветаева, Т.Ф.Захарова, В.Ф.Герасименко. В этот день воины 248 дивизий А.Салимов, Дурновец, П.Г.Пудовкин повторили подвиг Матросова, закрыли своей грудью амбразуры вражеских дзотов.

В этот же день погибли у села Самбек два друга, два солдата, Иван и Гасан, в «долине смерти».

30 августа были освобождены г. Таганрог и вся территория Ростовской области. 130 -я и 416 -я Азербайджанские дивизии за беспримерную мужество и отвагу получили звания «Таганрогских».

К переписи 1940 года в селе Самбек проживало 3014 человек. С осени 1941 года, в селе хозяйничали фашисты, практически уничтожив его, стерев с лица земли. Пустырь, развалины и чудом уцелевшие семь зданий с пустыми глазницами окон и дверей. Вся земля здесь была перекопана окопами, траншеями и блиндажами.

Из Самбека и Курлацкого на фронт ушло 1130 человек, вернулось 350

Степь покрылась ковылём, а на месте гибели полевого госпиталя вырос огромный куст шиповника. Люди, которые погибли в госпитале во время бомбёжки и в боях на подступах к селу Самбек, были все перезахоронены, им установлен позже монумент Славы ВОВ, а потом построили и открыли мемориал « Самбекские высоты».

Справка.

Народный Военный — исторический музейный комплекс Великой Отечественной войны « Самбекские высоты» создан по инициативе ветеранских и общественных организаций при поддержке губернатора Ростовской области Василия Юрьевича Голубева.

Территория комплекса занимает почти 14 гектаров. Архитектурно — дизайнерское решение благодаря сочетанию мемориальных, музейных объектов и ландшафтно-парковой зоны формирует пространство, способствующее сохранению памяти о войне и комфортное для отдыха.

Величественный монумент Славы ( авторы Бакинский скульптор Э.С. Шамилов и Ростовские архитекторы отец и сын; В.И. Григор и И.В. Григор), установленный в 1980 году в честь 35-летия освобождения Ростовской области и г. Таганрога возвышается над всем комплексом. В народе его называют книгой памяти ВОВ. Монумент представляет собой две стелы, на которых высечены фигуры солдат, бесстрашно идущих в бой за свою Родину.

В здании военного-исторического музея разместилась экспозиция «Дон в Великой Отечественной войне 1941- 1945 года». Интерактивная площадка «Прорыв», на которой можно познакомиться с примерами фортификационных сооружений и образцами вооружения во­юющих сторон, рассказывает о тяжёлых боях 1943 года.

На «Аллее Памяти» нашли успокоения солдаты Красной Армии, поднятые донскими поисковыми отрядами. Памятник солдату работы Д.А.Стритовича поражает точной передачей настроения и детальной прорисовкой. Часовня в честь «Воскресения Христова» дополняет ме­мориальную часть комплекса.

Высота «Народной памяти» со скульптурой « Журавли», выполненная С. Н. Олешнёй, символизирует незабвенность подвига поколения победителей. Кроме этого, на территории комплекса расположился амфитеатр на 300 посадочных мест, и информационно-выставочный центр с двумя залами.

Над проектом работали не только Ростовские специалисты, но и Петербургские мастера в области музейных высоких технологий, которыми оснащён мемориал. Мемориал был открыт 9 мая 2020 года.

В феврале 1943 года Южный Фронт начал освобождение Примиусской и Приазовской земли. В ходе кровопролитных боёв были взяты все подступы к Самбекским высотам, но дальше развить наступление не удалось в связи с тем, что немцы укрепили всю правую сторону, назвав свои оборонительные сооружения, протянувшиеся на много километров, Миус фронтом, включая сюда и г. Таганрог. Начиная с конца 1941года, здесь фашисты укрепили и назвали Миус-Фронт границей третьего рейха по руслу реки Миус. В холмистой, пересечённой местности по берегам рек с сильной системой пристре­лянного огня, с минными полями, проволочными ограждениями, с глубокими траншеями, по которым курсировали автомашины с миномётами и пулемётами, экскарты на железной дороге и противотанковые рвы, доты, дзоты. Сёла Самбек и Вареновка были превращены фашистами в настоящие крепости. А ещё немецкие бомбардировщики и танковые дивизии. Подступы к Азовскому морю были также заминированы и охранялись фашистскими бронекатерами.

Всеми силами Южного фронта ежедневно велась перестрелка всеми видами оружия за господство над болотистым каньоном р. Самбек, даже бронепоезда подходили и обстреливали позиции противника. Именно здесь от г. Азова и до г. Таганрога был проявлен героизм 130-й и 416-й азербайджанских стрелковых дивизий в составе 44 Армии Южного фронта. Как и многих других дивизий и соединений, буквально каждый метр земли, был полит кровью солдат и офицеров Красной Армии. Здесь под высотой Самбек после падения с. Вареновки была и своя долина смерти между пристрелянными двумя холмами. Не прекращающиеся бои на этом направлении, многочисленные потери людского состава и техники продолжались до 18 августа 1943 года. Только тогда войсками Южного фронта был совершён прорыв обороны противника. В ходе Донбасской наступательной операции в районе села Куйбышево, села Марфинка, села Анастасиевка прорвались наши войска, несмотря на всю мощь оборонительных сооружений, и отчаянного сопротивления фашистов, развили наступление и правым крылом вышли к Самбекским высотам. Трое суток, не прекращаясь ни на минуту, гремел бой, несмотря на танковое подкрепление у фашистов, наступление наших продолжалось. Только 30 августа 1943 года пали Самбекские высоты и рано утром был взят нашими войсками г. Таганрог, освобождены были также Куйбышевский, Анастасиевский, Федоровский, Таганрогский сельские районы. Потери при взятии рубежей Миус фронта составили более 800000 тысяч человек. Фашисты были окружены, уйти морем им не удалось, границы неприступного Миус фронта пали, и война покатилась дальше на Запад, и закончилась победой Советского народа и всех людей, боровшихся с коричневой чумой. И не было в этой войне национальностей, были люди, боровшиеся с мировым злом и нелюди, подстрекавшие и начавшие войну за мировое господство. Эта война принесла много горя и бед всем народам, ведь фашизм есть порождение человеческого безумия.

 

Спасённое знамя

 

Посвящается: Родным моего мужа:

Ростенко Борису Николаевичу ( деду моего мужа) - был призван из хутора Кислицкий,

Латоновского сельского совета, Анастасиевского района, Ростовской области.

Место службы ппс442, п/п вг2467, пропал без вести 01.1942 года.

Донесение о потерях, данные взяты с сайта — Память народа.

 

Марфе Дмитриевне Шиленко (бабушке моего мужа).

 

Нине Григорьевне Шиленко ( Владимировой, родной тёте моего мужа).

 

Война началась неожиданно и страшно, враг очень быстро передвигался по территории Советского Союза. До зубов вооруженные подготовленные войска уже покорившие Европу, решили также быстро покорить и Советский Союз. В начале октября фронт вплотную подошёл и к селу Латоново, перед этим мимо села двигались гурты скота, трактора, люди, убегающие от войны.

Начали эвакуацию с 8 октября и колхозы Латоновского Совета: жгли архивные документы, уехали несколько семей и начальство. Люди сразу почувствовали себя брошенными. Никто не говорил, что делать, как спасти свои семьи от беды.

Уже 13 октября 1941 года за село Латоново и хутора разгорелся бой, а 14 октября ко двору Марфы Дмитриевны Шиленко подъехала армейская повозка, четверо красноармейцев вошли во двор, один из них протянул ей брезентовый свёрток и сказал: «Сохрани, мать, это наше полковое знамя, мы не хотим, чтобы оно попало в руки фашистов. Мы не знаем, удастся ли нам выйти к своим, будем биться до последнего», попили воды и торопливо уехали. После их отъезда она развернула знамя, увидела красное полотнище, прижала к груди, опять бережно завернула и стала прятать знамя. Она только успела спрятать знамя, чтоб не видел сын, подросток Василий, ему было только 13 лет, как в село вошли фашисты. 14 октября не только село, но и все окрестные хутора были захвачены ими. Возле кукурузного поля люди впервые увидели погибших бойцов Красной армии.

Потянулось мрачное и долгое время оккупации. Многие общественные здания были разрушены, людей в зиму выгнали из домов, превращённых в солдатские казармы, грабили население, забирая последние продукты питания, установили новые порядки, запрещающие населению общаться друг с другом. Семь человек сразу же арестовали и вывезли в лагерь, где пытали, троих сразу расстреляли. Чудом удалось спастись только двум женщинам. Шесть сельских колхозных активистов расстреляли прямо в селе, были расстреляны и захваченные в плен красноармейцы.

Из села и хуторов вывозились все стройматериалы, были вырублены сады и лесополосы, ими укрепляли Примиусскую линию обороны, называя её Миус-фронтом и гордясь неприступностью этой границы третьего рейха. Село Латоново всё время находилось в прифронтовой зоне, Марфу Дмитриевну с сыном фашисты выгнали из хаты. Там разместились 20 немцев, превратив хату в казарму. Её и сына немцы выгнали в сарай, во время бомбёжек они прятались в старый каменный подвал. Вот в таких условиях ей приходилось прятать знамя и от фашистов и от сына. Чтобы он, с ненавистью глядевший на фашистов, не натворил беды. Знала: если найдут знамя, им обоим грозит расстрел. Поэтому изворачивалась, как могла, раз за разом перепрятывала знамя. Прятала в старом валенке, засыпав его мусором, и в летней печке. И на крыше сарая, замазывала глиной, и в подвале. Верила, молилась и ждала наших и освобож­дения, подвергая себя и сына смертельной опасности.

На фронте была дочка Ниночка, которая после окончания школы, в Анастасиевском военкомате прибавив себе год, ушла в семнадцать лет на фронт, как и тысячи других девушек и парней. Марфе Дмитриевне казалось, пока она хранит знамя и с дочкой всё будет в порядке. Кроме коротенькой записки, что она уходит на фронт, о ней ничего не было известно.

Фашисты злобствовали с каждым днём всё сильнее, ведь Советские войска дважды пытались прорвать рубеж Миус-фронта с декабря 1941 года по июль 1942 года, но прорвать неприступную оборону противника удалось только в ходе Донбасской наступательной операции, когда наши войска прорвали немецкий рубеж в районе посёлка Куйбышево и развили наступление.

Потери на Миус-фронте советских красноармейцев и офицеров составили более 800000 тысяч человек, но это не точные данные. В феврале 1943 года г. Ростов на Дону, п. Матвеев Курган были освобождены, а г. Таганрог и окрестные районы - только в конце августа 1943 года. Утром рано 28 августа1943 г. по с. Латоново начался сильный артобстрел, продолжился он и 29 августа. Марфа Дмитриевна с сыном вторые сутки сидели в подвале, немцы поспешно куда-то исчезли, потом оказлось, они отступили к хуторам Духов и Красная колон­на и закрепились там.

Вскоре после обстрела и непонятного, но сильного движения войск, наступила звенящая тишина. Потом со стороны плотины раздался отборный русский мат. Марфа осторожно выглянула из погреба, по мосту шли наши войска, Васька тоже хотел выскочить, но мать не дала, она руками разгребала глину. Дёргала камни и говорила: « Васька, помоги». Ему было очень страшно:, всегда спокойная мать была не в себе, повторяла: « Наши родненькие, вернулись». И только когда она из камней достала свёрток и развернула знамя, сын понял причину её волнения. Долгую оккупацию — 720 дней, его мать, простая колхозница, хранила знамя под носом у немцев, а он и не знал. В это время жители выходили из дворов и шли в центр, заполненный войсками. Вместе с соседями со знаменем в руках шли мать и сын, веря, что никогда больше фашисты не вернутся.

На площади стоял стол, шла запись молодёжи и взрослого населения на фронт, командир с удивлением смотрел на женщину со знаменем в руках. С таким же удивлением на неё смотрели односельчане. Он подошёл к ним, Марфа Дмитриевна рассказала, как знамя попала к ней. Ещё больше поразил его вопрос этой бесстрашной женщины: «Вы дочку, Ниночку Шиленко, не видели, случайно не встречали? Девчонка совсем на фронт ушла, ни одной весточки». «,Не горюй, мать мы вас освободили, скоро будет тут полевой военкомат, им и отдашь знамя и узнаешь о дочери. Спасибо вам, за сохранённое знамя и за дочь», — сказал командир и крепко обнял Марфу Дмитриевну. Он стоял и гордился этим народом, не сломленным фашистами, несмотря на все их зверства, видел как мальчишки и вместе с ними младший Шиленко, становилась в очередь записываться на фронт, их прогоняли. Но они снова и снова лезли в очередь. Вот на таких семьях и держится наша Родина, показывая рукой на Марфу Дмитриевну, начал командир митинг по случаю освобождения села от оккупантов.

Раздав хлеб и солдатскую кашу, войска прямо с митинга отправились догонять передовые войска, освобождать другие города, сёла, хутора.

А 3 сентября 1943 года, волнуясь, принесла знамя Марфа Дмитриевна в Сельский Совет, для военкомата и тут же получила несколько писем, доставленных из райцентра от дочки Ниночки. Дочка была жива, работала в госпитале г. Рыбинска Ярославской области, очень переживала за мать и брата, она знала, что они были в оккупации. И хотя не была на передовой, сполна хлеб­нула военного лиха.

Этот подвиг русской женщины был одним из многих других подвигов, совершающим народом Советского Союза на фронте и в тылу, взрослыми и детьми.

Нина Григорьевна Шиленко вернулась с войны живой, с наградами. Мать гордилась своей смелой дочерью, а дочь гордилась матерью. Гордятся ими и земляки.

Давно нет в живых ни Марфы Дмитриевны, ни её дочки Нины Григорьевны Шиленко (Владимировой), но есть память детей, внуков, правнуков, односельчан и есть Бессмертный полк.

 

 

Госпиталь

 

Война для Ниночки началась сразу после выпускного 22 июня. Она только закончила школу, ей было 17 лет, собиралась поступать в медицинское училище г. Таганрога. После объявления о начале войны, втайне от матери, прибавив себе год в районном военкомате, напи­сала заявление об отправке её на фронт. Так поступали тысячи юношей и девушек нашей страны. Дома оставила лишь записку: «Я ушла на фронт», не попрощавшись, боясь, что её будет отговаривать мать. Тайком, рано утром вышла на дорогу, где и забрала её машина до военкомата. Уже на пересыльном пункте получила направление сначала санитаркой в госпиталь под г. Ленинград. Потом из-за того, что фронт стремительно приближался, была переведена уже перевязочной сестрой в госпиталь г. Кинешмы, а оттуда вместе с госпиталем была эвакуирована в госпиталь г. Рыбинска Ярославской области. Там она и проработала до окончания войны. Худенькая, строгая девочка с грустными глазами, долгое время ничего не знала о своей семье, замирая каждый раз при сводках информбюро. Больше двух лет её семья находилась в оккупации, их село Латоново освободили наши войска 29 августа 1943 года. Вскоре после этого она получила письмо от мамы, та сообщала, что они живы и много работают, восстанавливают разрушенный немцами колхоз и село. Просила беречь себя и поскорее возвращаться домой.

Сколько за это время пришлось пережить сельской девочке, попавшей сразу на борьбу со смертью, но она не жаловалась никому. Вместе с другими работниками госпиталя день и ночь спасали раненых красноармейцев, под бомбёжками, падая от усталости. Постоянно сдавали кровь раненым, её всегда было мало, жалея всех, кто оказывался в госпитале, забывая о себе.

В годы Великой Отечественной войны Ярославская область была прифронтовой. На её территории не было ожесточённых боёв, население избежало и ужасов оккупации, но область принимала активное участие и в формировании воинских частей, и в строительстве оборони­тельных сооружений, перестройке промышленности и сельского хозяйства для нужд фронта. Ушли на фронт из г. Рыбинска 39276 человек, а не вернулось 26000 тысяч. Более 13000 тысяч погибли, а 11000 тысяч человек пропали без вести.

С 23 июля 1941 года город находился на угрожающем положении, уже 23 июля в городе был открыт первый эвакогоспиталь. В сентябре на город были сброшены первые фашистские бомбы. Всего за годы войны в городе размещался 51 госпиталь, им предоставляли лучшие помещения. Десятки тысяч раненых получили медицинскую помощь в г. Рыбинске, здесь делали всё, что могли, для фронта, для победы.

После войны в конце 1946 года Нина Григорьевна вернулась домой, поступила в г. Таганроге на акушерское отделение в медицинском училище, потом работала акушеркой в одной из больниц города. Вышла замуж за фронтовика Фёдора Владимирова, у них родились две дочери: Оля и Валя, они долго снимали квартиры, потом от завода, где работал Фёдор, получили двухкомнатную квартиру в центре города. Нина Григорьевна перешла работать в больницу водников, ближе к дому. Вскоре её по партийной линии перевели работать заве­дующей садиком от порта, там она проработала до самой пенсии. Была вместе с мужем активным участником всех встреч ветеранов Великой Отечественной войны 1941-1945 года в г. Таганроге.