Дубина Лидия Григорьевна

с. Покровское

 

Два века

 

Два века, жизнь – одна. Частички – в нас.

Там - наша молодость, надеждою богата.

Большой семьей, объединив рабочий класс,

Трудились от заката до заката.

 

Всё в прошлом.

Ссоры, и обиды, и упрёки.

Не все желания сбылись, осуществились.

Объединились общих дел потоки -

За годы мы душою породнились.

 

Вот кто-то вновь ушёл в последний путь.

Об этом узнаём мы понаслышке.

А в сердце заползает тихо грусть:

Ещё б пожить немного без отдышки.

 

Теперь, встречаясь, радуемся так,

Как будто и роднее нет кого-то.

Осколки наших дорогих трудяг

Прижать к груди, расцеловать охота!

 

 

Неожиданная встреча

 

Середина августа. Наш туристический автобус подъезжает к посёлку Кабардинка. Пассажиры прильнули к окнам, увидев, как шумит, волнуется Чёрное море. Я со своими ребятами: сыном Пашкой и его другом Вовчиком (сыном наших друзей) тоже восхищаюсь, рассматривая берег моря и окружающие его горы. Мальчишки, как застоявшиеся жеребята, не скрывают своего нетерпения - скорее бы в море покупаться.

Наконец прибыли на место, разместились и - на море. Первый заплыв - ошеломляющий восторг от прохладной прозрачно-голубой воды. Купаемся, загораем, отдыхаем. Вечером - на набережную прогуляться. Мальчишки затеяли игру в «догонялки». Смеются, балуются. А я, не торопясь, прохаживаюсь, рассматриваю отдыхающую публику.

Обгоняя двух женщин, оживленно беседовавших между собой, я невольно оглянулась. Голос одной из них мне показался знакомым. Оказалось, не только голос. «Похожа на мою учительницу, или она и есть? - подумала я, вспомнив, как в далёком 1962 году к нам в школу пришла работать после института молодая учительница - кореянка по национальности. Небольшой рост, точёная фигурка, чёрные волосы аккуратно уложены в пучок на затылке. Обаятельная, улыбчивая... Учитель биологии. Звали её Нелли Андреевна.

В памяти вдруг всплыла ясная картина, как Неля Андреевна (мы звали её Неля) мелом писала на доске формулу ДНК.

 У неё с собой всегда был белоснежный батистовый платочек, обвязанный узорами из белых ниток. Очевидно от волнения, она теребила его, объясняя нам новую тему. Мы, девчонки, обожали её, хотели быть похожими на учительницу биологии. Даже своих бабушек просили, чтобы они научили нас обвязывать крючком носовые платочки. Спустя время она вышла замуж за местного парня, и они уехали из посёлка, заставив нас погрустить о любимой учительнице.

И вот, через 28 лет - неожиданная встреча с нею на Чёрном море в Кабардинке!

Женщины сели на скамейку. Я решила подойти к ним. Поздоровалась. Они приветливо ответили, с любопытством рассматривая меня.

Глядя на свою бывшую учительницу (в чём уже ни капли не сомневалась), я почти утвердительно спросила:

- Неля Андреевна!?

- Да! - удивленно ответила она.

- А я ваша ученица 6-го класса. Вы у нас уроки биологии вели в посёлке Южный. Ещё мы с вами в волейбол играли, помните? - продолжила я.

Она засмеялась и, обращаясь к своей приятельнице, сказала:

- Какая я старая! Мои ученицы уже мамами стали.

Мальчишки, набегавшись, притихли, с интересом прислушиваясь к нашему разговору. Они тоже были в то время шестиклассниками.

Нелли Андреевна была такой же приветливой и обаятельной, как и 28 лет назад. И даже причёска та же, но уже с серебринками в волосах.

Разговорились, вспомнили её коллегу - мою бывшую классную руководительницу Раису Ильиничну. Мы её тоже очень уважали. Она преподавала у нас географию, а на классный час приносила журналы с иллюстрациями картин Шишкина, Айвазовского, Поленова и других художников, знакомила нас с живописью, много рассказывала о жизни народов мира, приглашала к нам ветеранов Великой Отечественной войны, которые делились с нами своими воспоминаниями.

Поговорив, мы с Нелли Андреевной вытерли набежавшие слёзы, тепло расстались.

Добрую память о себе оставили мои учителя.

Спасибо вам всем, учившим меня, моих детей и внуков. Спасибо за ваш нелегкий труд.

 

 

Маркер Галина Михайловна

х. Гаевка

 

Встреча выпускников

 

Сообщением в «Одноклассниках»

О себе напомнила школа…

Чуть слова изменив у классика,

Напеваю: «… и всё былое».

Обретаю опять фамилию

Полудетскую, очень давнюю,

И шагами бегу семимильными

На четвёртый этаж в мечтаниях.

Те, кто были Серёжками, Вальками,

Стали Валечками, Серёжами,

Но покрыты толстою калькою.

Обрисовываю – не похожи мы.

За эмоциями и чувствами

Я срываюсь в поездку мыслями:

Пропитаюсь радостью, грустью ли -

Всё в копилочку детства чистого.

 

***

Вокзал суетится: «Кому до границы?»

«Кому в Мариуполь?» Мне нужно обратно.

От зноя вокруг утомлённые лица,

И мне очень жарко, но всё же приятно.

Я - в Сальск, я внезапно, как скажут: «Сюрпризом»

Всего на три ночи.  Немного не честно -

Там мама, сестра, а мечтаю: увижусь

Я с Рябовой, кем-то из класса - чудесно!

Баулы эмоций мне вывезти надо:

Весёлых, печальных – возьму всё что будет.

Всё, тронулись, едем. В маршрутке прохлада,

Всё ближе и ближе любимые люди.

 

***

Щедро золотое конфетти

Сыплет солнце в Средний Егорлык

Стелла, мост, за ним - конец пути,

Там автовокзал. Остался миг!

Вот последний влево поворот…

Где же он, где мой автовокзал???

Лишь фундамент с площади растёт…

Грустно… Видно город жить устал.

Поглощает место тишина:

Нет вокзалов, парк давно закрыт…

Старый Сальск, но не твоя вина,

Что теперь ты - город-инвалид.

 

Продолжение, видимо, следует…

 

 

Конюхова Галина Ивановна

с. Покровское

 

Ночная музыка

 

Над вольною волюшкой музыка пела,

Закат горизонта коснулся челом.

И даль голубая тихонько темнела,

Играя лучами над сонным селом.

На бархате пышном жучки золотые,

В ажурном узоре, как росы нежны.

И льются незримо аккорды живые,

В безбрежном пространстве благой тишины.

Трезвонили хором ночные цикады,

Прелюдия Баха звенела в ручье,

И слышалось пение лунной сонаты

В холодном как лёд родниковом ключе.

 

 

Кукушка

 

Распустила ива над водою косы,

Освежают землю утренние росы.

На заре кукушка одиноко плачет,

Не иначе – горько, горько – не иначе.

 

Над рекой ракита шелестит листвою,

Головой качает над её бедою.

В жизни нету счастья, обошла удача,

От того и горько, от того и плачет.

 

Багровеет небо заревом заката.

«Не кукуй, кукушка, ты не виновата!» -

Ветерок осипший утешал тихонько.

А она кукует, кличет кукушонка…

 

А река игриво катит к морю воды.

Всё, что в этом мире – замысел природы.

 

 

Арент Елена Линусовна

г. Таганрог

 

Русь

 

Давным-давно всё решено:

Я землю эту не оставлю…

Свет рвётся сквозь резные ставни -

И снова, распахнув окно,

Мой дом восходом прорастает.

А в мире много разных стран,

Есть даже та, чья кровь мне ближе.

Но этот лес и этот храм,

Что из окна родного вижу,

В судьбу бессрочно вкраплены.

И я, пусть маленькой, одною,

Останусь крапиною в них,

Неброской, но такой родною.

Останусь в голосе реки

Одним, чуть уловимым всплеском,

Биеньем песенной строки

Заполонив простор окрестный.

Мгла упадёт звездой ночной,

А утро птицею взовьётся,

И в чьём-то сердце отзовётся

Русь, не покинутая мной!

 

 

О Таганроге

 

У Таганрога нет судьбы другой:

Полёты белых чаек, медных листьев,

Здесь то затишье, то штормит прибой

Накатистой волною миотийской.

 

С годами всё ценней его наряд,

Хоть всё заметней времени изъяны.

Здесь улочки дух эллинов хранят,

Наследье Алфераки и Вальяно.

 

Бывает, «астраханцем»* оглушён,

Калмыцкой мягкой пылью припорошен

Иль, морем обмелевшим всполошён,

У ближних берегов грустит о прошлом.

 

Становится Венецией подчас,

Когда его дожди одолевают,

Живёт наш город, разливаясь в нас,

И эту жизнь навечно продлевает...

 

«астраханец»* - сухой восточный или юго-восточный

штормовой ветер, сопровождающийся пыльной бурей

 

 

Благовест

 

...Не впускай безбожное и злое,

Тьму и стужу из кромешных бездн,

А дожди нависнут над землёю –

Пей, душа, из пригоршни небес.

 

Откажись от лести и от мести,

От наград ненужных на груди –

Радуйся, душа, рассветной песне

И, как в храм, в грядущий день входи.

 

Снова синева в тебя прольётся –

Благовестом утренним дыша,

Веруй – всё по вере воздаётся –

И живи, бессмертная душа...

 

 

Север Ирина Николаевна

х. Дарагановка

 

Платовская кража …

(из книги «За гранью тишины»)

 

Стояли последние жаркие августовские дни семьдесят третьего года. Солнце, словно прощаясь с летом, нещадно припекало, как огромная раскалённая сковорода, настойчиво врывалось во все окна, проёмы и даже щели. Вентилятор на столе не спасал от зноя.

Начальник второго городского отделения милиции в Северном жилом массиве Василий Пластовец, в своём служебном кабинете, принимал доклад от дежурного за прошедшую ночь.

- Вася, выручай! – резко распахнув дверь, произнёс начальник уголовного розыска Неклиновского РОВД Анатолий Ященко.

- Что случилось, Толя? Чем помочь? – участливо спросил Пластовец.

Друзья обменялись крепким рукопожатием. Они были знакомы очень давно и часто выручали друг друга по службе. Вид у друга был какой-то болезненный и подавленный, как будто он не спал несколько суток. Бледное лицо, потухшие впалые глаза, холодные влажные ладони.

- Плохо, Вася. Очень плохо! Совершена крупная и наглая кража. В Платово обчищены сберкасса, почта и сельский Дом культуры, похищены не только деньги, но и абсолютно всё ценное: новый цветной телевизор, аппаратура, осветительные приборы, всё как метлой вымели! Даже посылки людские и те позабирали…

Цветной телевизор вещь довольно редкая. Такую покупку могли себе позволить только богатые хозяйства и организации, такие, как Весёло-Вознесеновский колхоз-передовик, колхоз-рыбник.

- Ты сам был на месте? Какие-то версии отработали?

- Версий много, Вася, только «зацепки» ни одной. Но всё идёт к тому, что воры залётные, из города, потому я к тебе и приехал. Добра вынесли много, в руках даже впятером столько не унесёшь. У себя весь свой «контингент» и все их «хазы» перешерстили - ноль! А вчера до позднего вечера по Весёло-Вознесенке повторный опрос жителей проводили, так один парняга рассказал, что в ночь кражи он после полуночи отвозил свою жену в городской роддом, у неё до срока внезапно схватки начались, так им на повороте с трассы навстречу катится ЗИЛ с синими бортами.

- Видимо эта машина твоя! На ней всё и вывезли!!! – подытожил Василий.

Ещё будучи участковым, на заре своей службы в 1961году, Пластовец завёл собственную картотеку на лиц, склонных к кражам и правонарушениям.

- Давай, Толя, мой «контингент» посмотрим, кто из городских ухарей шоферить умеет…

Пластовец с Ященко перебрали картотеку. Взгляд Василия задержался на ранее неоднократно судимом, а ныне работающем водителем на грузовике в автохозяйстве, гражданине Калабухове.

- С него и начнём! Поехали!!! – уверенно решил Пластовец.

 

***

Милиционеры вошли во двор. Сухонькая старушка суетилась под навесом у газовой плиты.

- Здравствуйте, мамаша! Проверка паспортного режима. Вы с кем проживаете?

- С сыном. Он сейчас на работе.

- Покажите, пожалуйста, вашу домовую книгу!

Старушка зашла в дом. Внимание оперативников привлекли неказистые, чуть покосившиеся сараи в глубине двора. Василий заглянул в один из них. Сарай был завален старыми, покрытыми толстым слоем пыли досками. Было видно, что к ним давным-давно никто не прикасался. Но на одной из досок - след! Даже не след…, а свежая борозда, сделанная тупым гвоздём или чем-то острым. Кто-то совсем недавно, зачем-то её пометил! Зачем??? Пластовец продвинул доску, под ней оказалась ниша. Василий просунул руку внутрь, нащупал небольшой предмет. Им оказался радиодинамик – чистый, с проводом в мягкой оплётке и штепселем на конце. На обратной стороне динамика красовался инвентарный номер, тщательно выведенный яркой жёлтой краской.

- Это же из Платовского клуба, - радостно подтвердил Ященко, - Где же он, шельмец, прячет деньги, телевизор и всё остальное?

Милиционеры положили динамик на место, пригласили двух понятых из соседнего жакта и под предлогом явного нарушения правил пожарной безопасности в городских условиях начали составлять акт. Доски были сдвинуты и радиодинамик «случайно обнаружен» на вполне законных основаниях. На задержание Калабухова немедленно была сориентирована оперативно-розыскная группа Неклиновского РОВД.

***

- Ну что, Толя, давай-ка мы сразу и цветной телевизор поищем! Как говорят блатные: «Мизера ходят парами!», - предложил Василий.

В картотеке, которую долгие годы собирал Пластовец, были не только личные данные преступников и неблагонадёжных граждан, но и сведения об их связях, склонностях, чертах характера. Ещё утром, просматривая карточку на Калабухова, Василий сразу вспомнил, что хорошо знает и его «зазнобу» . Узнать адрес дамы сердца преступника большого труда не составило. Любовница вора не отпиралась и подтвердила, что такой дорогой подарок ей сделал любимый мужчина. В центре зала её квартиры красовался новый цветной телевизор со знакомыми жёлтыми цифрами!..

- Большое спасибо, Василий Яковлевич! – поблагодарил Пластовца на прощание Ященко, крепко пожимая руку друга, - Дальше мы разберёмся сами!..

P.S.

В очень короткий срок оперативно-розыскной группой Неклиновского РОВД воровская шайка была обезврежена, материальные ценности и денежные средства возвращены государству. Преступники получили длительные сроки заключения. Приказом начальника УВД Ростовского облисполкома за активную помощь в раскрытии преступления майор милиции Василий Яковлевич Пластовец был поощрён денежной премией в сумме 40 рублей.

 

 

Салтанова Анжелика Дмитриевна

г. Ростов-на-Дону

 

Паутина

 

В эпоху мессенджеров – не бумажных писем

я – родилась, я – выросла, я – стала

зависима

от Twittera, Facebooka, Instagrama

и прочих соц.сетей, что заманили

рекламами.

 

Там у людей – иные жизни, супервнешность,

курорты – Luxury, смотрю на фото –

успешные.

 

А я в хрущёвке, босонога и раздета,

продавленный диван скрипит натужно...

Советуют

работать больше, спать поменьше и не кушать,

идеи для стартапа за бесплатно –

послушайте.

 

У них на сумках «Prada», у меня «Пятёрка»,

пакет, большой, для хлеба и сметаны.

Фантазёркой

росла я в девяностые. Но знаешь, мама,

я всё-таки счастливей, чем другие, –

рекламные.

 

 

Имя твоё

 

Имя твоё – хоть вслух, хоть мысленно –

больно произносить.

Время принять страшную истину:

надо бы отпустить.

Только внутри болит и плачется,

ширится пустота.

Девочка в синем летнем платьице–

наивная простота,

верит – всё ещё образуется,

надо бы подождать.

Дом ведь стоит на той же улице,

в том же углу кровать,

стол, шифоньер, окно открытое,

света в котором нет,

лишь пылинки косыми нитями

кружатся там в обед. 

Голос твой не звучит.  И, кажется,

горькая тишина

там проросла, как чьи-то саженцы.

Надо бы… Я должна…

Но не могу. Прости, не выплакать

то, что болит внутри.

 

Ночью по дому крадусь на цыпочках

к бабушкиной двери.

 

 

Зорин Сергей Викторович

г. Таганрог

 

Мой берег

 

Берег зовущий,

Берег бегущий,

Вечно манящий,

В даль уходящий.

Берег мой.

 

Волн говорливых,

Сонных, ленивых,

Вижу набеги

Прямо на берег.

Берег мой.

 

Белые чайки

Снова печальны,

Низко летают

И окликают,

Берег мой.

 

Парус далекий

И одинокий,

Вдаль уплывает,

Вновь покидая,

Берег мой.

 

Муки творчества

 

Я музицировать готов.

И это не обуза...

Когда по клавишам стихов

Ко мне приходит Муза.

 

Она как первая любовь

Таит в себе мгновенья.

Даря для творческих умов

Минуты вдохновения.

 

Один, блуждая в мире слов,

Теряясь в дебрях рифмы.

Ищу для собственных стихов

Созвучий алгоритмы.

 

Ведь у кудесника пера

Причины нет для скуки,

Его же с ночи до утра

Ждут творческие муки.

 

И кто сказал, что легок хлеб

У бедного поэта,

Когда твой слог не для потреб

Дешевого куплета.

 

Когда ты сердцем и душой

Воспеть стремишься нечто,

Что принимается тобой

Как, «ИСТИННО И ВЕЧНО».