3 ИЮНЯ – МЕЛЬНИК (КИРИЧЕНКО) ВИКТОРИЯ

Вместе с нами поздравляет

Мориц Юнна Петровна — советская и российская поэтесса и переводчица, сценарист.

Родилась 2 июня 1937 г.

 

 

Приход вдохновения

 

Когда отхлынет кровь и выпрямится рот

И с птицей укреплю пронзительное сходство,

Тогда моя душа, мой маленький народ,

Забывший ради песен скотоводство,

Торговлю, земледелие, литье

И бортничество, пахнущее воском,

Пойдёт к себе, возьмётся за свое -

Щеглёнком петь по зимним перекресткам!

И пой как хочешь. Выбирай мотив.

Судьба - она останется судьбою.

Поэты, очи долу опустив,

Свободно видят вдаль перед собою -

Всем существом, как делает слепой.

Не озирайся! Не ищи огласки!

Минуйте нас и барский гнев и ласки,

Судьба - она останется судьбой.

Ни у кого не спрашивай: - Когда?-

Никто не знает, как длинна дорога

От первого двустишья до второго,

Тем более - до страшного суда.

Ни у кого не спрашивай: - Куда?-

Куда лететь, чтоб вовремя и к месту?

Природа крылья вычеркнет в отместку

За признаки отсутствия стыда.

Всё хорошо. Так будь самим собой!

Всё хорошо. И нас не убывает.

Судьба - она останется судьбой.

Всё хорошо. И лучше не бывает.

 

 

Зимнее

 

Зима! С морозом, с белым снегом,

Уже во множестве — снега!

Так борщ приходит с белым хлебом

В страну, разбившую врага.

 

У леденеющих березок

Вдали душа звонком звенит.

И мира собственный набросок

В рисунке детском знаменит.

 

А в нем — ни скуки, ни унынья,

Прогулки утренний кусок,

В нем по заснеженной равнине

Летит с мороженым возок,

 

Дымится остренькая крыша,

Мелькает остренький забор,

И кто-то, ведрами колыша,

Идет на остренький бугор.

 

Ему носатая колонка,

Должно быть, светит на бугре,

И по велению ребенка

Ему — дорога в серебре.

 

 

О жизни, о жизни - и только о ней

 

О жизни, о жизни - о чём же другом?-

Поёт до упаду поэт.

Ведь нет ничего, кроме жизни кругом,

Да-да, чего нет - того нет!

 

О жизни, о жизни - о, чтоб мне сгореть!-

О ней до скончания дней!

Ведь не на что больше поэту смотреть -

Всех доводов этот сильней!

 

О жизни, о ней лишь,- да что говорить!

Не надо над жизнью парить?

Но если задуматься, можно сдуреть -

Ведь не над чем больше парить!

 

О жизни, где нам суждено обитать!

Не надо над жизнью витать?

Когда не поэты, то кто же на это

Согласен - парить и витать?

 

О жизни, о жизни - о чём же другом?

Поёт до упаду поэт.

Ведь нет ничего, кроме жизни, кругом,

Да-да, чего нет - того нет!

 

О жизни, голубчик, сомненья рассей:

Поэт - не такой фарисей!

О жизни, голубчик, твоей и своей

И вообще обо всей!

 

О жизни,- о ней лишь! а если порой

Он роется: что же за ней?-

Так ты ему яму, голубчик, не рой,

От злости к нему не черней,

 

А будь благодарен поэту, как я,

Что участь его - не твоя:

За штормами жизни - такие края,

Где нету поэту житья!

 

Но только о жизни, о жизни - заметь!-

Поэт до упаду поёт.

А это, голубчик, ведь надо уметь -

Не каждому бог и даёт!

 

А это, голубчик, ведь надо иметь,

Да-да, чего нет - того нет!

О жизни, о ней, не ломая комедь,

Поёт до упаду поэт.

 

О жизни, о жизни - и только о ней,

О ней, до скончания дней!

Ведь не на что больше поэту смотреть

И не над чем больше парить!

 

 

* * *

В серебряном столбе

Рождественского снега

Отправимся к себе

На поиски ночлега,

 

Носком одной ноги

Толкнем другую в пятку

И снимем сапоги,

Не повредив заплатку.

 

В кофейнике шурша,

Гадательный напиток

Напомнит, что душа —

Не мера, а избыток

 

И что талант — не смесь

Всего, что любят люди,

А худшее, что есть,

И лучшее, что будет.

 

 

На грани выдоха и вздоха

 

На грани выдоха и вдоха есть волна,

где жизнь от видимости освобождена,

упразднены тела и внешние черты,

и наши сути там свободно разлиты.

 

Там нет сосудов для скопления пустот,

и знак присутствия иной, чем здесь, и счёт

не лицевой, не именной, и только ритм

там раскаляется и звёздами горит.

 

На грани выдоха и вдоха есть волна,

где жизнь, как музыка, слышна, но не видна.

И там поэзия берёт свои стихи.

И там посмертно искупаются грехи.

 

 

Ночь

 

Мерцают звёздные шары,

Отара черная с горы

В долину плодную стекает,

И кто-то прутиком стегает

Ягнят ленивых и овец.

Уходят прочь певец и чтец,

Щеколду сторож задвигает

В эстраде, в опере. Конец

Отрезка. Ни толпы, ни треска.

Темно. Задвинута железка.

А я, как в детстве, жду довеска

С небес, где виден продавец

И золотая хлеборезка.

 

 

* * *

Трудно светиться и петь не легко.

Там, где черёмухи светятся пышно,

Там, где пичужки поют высоко,

Кратенький век проживая бескрышно,-

Только и видно, только и слышно:

Трудно светиться и петь не легко.

 

Если задумаешь в дом возвратиться

Или уйти далеко-далеко,

В самую низкую бездну скатиться

Или на самую высь взгромоздиться,-

Всюду, куда бы тебя ни влекло,

Петь не легко там и трудно светиться,

Трудно светиться и петь не легко.