ПОЗДРАВЛЯЕМ ТАТЬЯНУ АЛЕКСАНДРОВНУ ЧЕКИС С ВЫХОДОМ КНИГИ!

 

От автора:

Здравствуй, мой дорогой читатель. Если ты держишь сейчас в руках этот сборник, читаешь эти строки, значит ты любишь роэзию, и я очень надеюсь, что в твоей душе найдет отклик каждая строчка моих стихов. Они написаны сердцем.

 

Мой юный друг

 

Мой юный друг, задорный, артистичный,

Красивый, смелый и харизматичный,

Свой образ ты талантливо создал,

Он для меня - желанный идеал.

И, на тебя взирая с обожаньем,

Я с затаенным думаю терзаньем:

 - Вот было бы сейчас мне двадцать лет,

И ты в душе такой оставил след,

Меня бы ничего не удержало,

Пол мира я пешком бы пробежала,

Проникла, просочилась, проползла,

Через сраженья тропочку нашла.

Через разруху, мрак и бездорожье,

С желаньем дерзким, и поддержкой божьей,

Без пищи, света, без питья, тепла,

Рискуя жизнью, я б тебя нашла!

О, как тебя я обожгла бы страстью,

Вдыхая полной грудью это счастье

Дышать одним дыханьем, осязать,

Ласкать, шептать, любить и целовать!

В таком пожаре выжить не надейся,

Ты никуда бы от меня не делся,

И лучше вспыхнув, факелом пылать,

Чем ежедневно тлеть и тосковать.

Но, к сожаленью, мне давно не двадцать.

И дал же бог как в юности терзаться!

Вот что он думал, посылая мне

Пылать одной в немыслимом огне?

 

 

Журавлик

 

Удивительный апрель:

Птиц волнующая трель

И нарциссов буйный цвет -

Утро нежное весны.

Снова радужные сны –

Яркий жизненный рассвет.

 

Снова крылья за спиной,

Манит небо синевой

И тревожно, издаля,

Окликает из небес,

Из-за облачных завес

Крик призывный журавля.

 

Я машу ему в ответ,

Я кричу ему: «Привет!»

Как же небо высоко!

Только ветер мой привет

Возвращает мне в ответ,

А журавлик далеко...

 

Сколько разных славных птиц:

Этих пёстреньких синиц

Вижу я в своём саду.

Но не первую весну

я мечту свою - одну -

журавля в апреле жду.

 

Эта страсть - моя беда:

Знаю я, что никогда

Этой встрече не бывать.

Зацветёт вовсю апрель,

И синичек бойких трель

Будет сад мой оглашать.

 

Светом солнечным продлён,

Наяву я вижу сон:

Как цветёт в любви земля,

Дни счастливые даря.

И, конечно же, не зря

Жду я в небе журавля.

 

 

Саксофон

 

Опять рыдает саксофон!

О, как рыданье это слушать?

Как сердце вынимает он,

В мгновенье мир вокруг разрушив.

Всё разлетелось в пух и прах,

Пропало, сгинуло, исчезло…

И лишь живёт в твоих глазах

Мой центр вселенной неизбежно.

 

Я не могу! Схожу с ума

От этой музыки надрывной!

На все страдания сама

Я обрекаюсь непрерывно.

Сама тревожу эту боль,

И чем она больней - тем слаще,

Страдаю, мучаюсь тобой,

Считая эту муку счастьем.

Последних нот надрывный стон

Мне разрывает сердце в клочья!

О, мой мучитель - саксофон!

И ты, мой ангел дня и ночи…

 

 

За окном тихонько сеет морось

 

За окном тихонько сеет морось,

Навевает неуют и скуку,

Невозможно быть с любимым порознь,

Я пытаюсь пережить разлуку.

 

Посмотреть немножко по-другому

На непредсказуемость событий,

Все приняв, как есть, за аксиому,

Никаких не делая открытий.

 

Только вдруг, внезапно, издалека,

Растревожив снова в сердце рану,

Мягких волн чарующим потоком

Одурманил саксофон Леграна…

 

Лёгкий флёр его осенней грусти,

Вызывая спазм в груди и нежность,

Светлой боли в сердце не отпустит,

Просто эта боль - как неизбежность.

 

 

Мы с тобой разминулись во Времени

 

Мы с тобой разминулись во Времени,

Лишь теперь я узнала - ты есть,

И под тяжестью лет своих бремени,

Мне уже ничего не сберечь.

 

То, что было тебе лишь назначено,

Растворилось в житейских страстях,

Безрассудно, бессмысленно трачено

В вереницах проблем и в делах.

В этих хитросплетениях вечности

Кто-то судьбы тасует в игре,

В утекающей жизни, в беспечности,

И уже на закатной заре.

 

Ты награда мне, или возмездие,

Ты и радость, и счастье, и боль,

Под каким ты родился созвездием,

Что мне так невозможно с тобой?

Я судьбу не корю, время строгое

Ничего не позволит забыть,

Мне доступно ещё очень многое: -

Любоваться, скучать, и любить.

 

 

Уже октябрь

 

Уже октябрь, а у природы - лето!

Цветут цветы, и требуют заботы,

А мне немножко надоело это,

И без полива есть ещё работа.

Но всё же, глядя на такое буйство,

На силу жизни и последней страсти,

Я отложила все дела на утро,

Любуясь и завидуя отчасти.

 

Вот ведь цветут, до заморозков самых,

И красотой, и цветом поражая,

И в их слияньи ароматов пряных

Я как весною голову теряю.

Откуда эта сила жажды счастья

Во мне проснулась на исходе лета?

И на закате разгорелись страсти,

Играя переливами рассвета?

 

Откуда эта трепетность порывов?

Я никого об этом не просила,

Как фарс на самом краешке обрыва,

Как бездны увлекающая сила.

 

 

Колыбельная

 

День окончен, ночь в окошке,

одинокий ветер воет

На холодный, безучастный

и тоскливый свет луны.

Пусть же сон теплом укроет,

отдохни, родной, немножко,

И слетят к тебе на звездах

упоительные   сны.

 

Я же буду доброй феей,

принимая их в ладошки,

и с любовью отправляя

в безмятежный твой покой.

Спи, сыночек, ночь в окошке,

Волшебство твой сон овеет,

Сберегая мир и счастье

этой ночью голубой.

 

Свет луны в окошке тает,

Ночь склоняется к рассвету,

И, как ангел, что незримо

День и ночь тебя хранит,

Бесконечная забота

И любовь моя витает,

Человек родной, любимый,

Под моим приглядом спит.

 

 

Любовь бесконечная

 

Два сына и дочка, чудесная троица!

Отрада и счастье, любовь бесконечная!

Три верных дружочка, с желаньем заботиться,

Родное участие добросердечное.

 

Такие родные, любимые самые.

Все помнится с первого часа рождения,

Наивные в детстве, постарше - упрямые,

И умные в жизненных, взрослых решениях.

 

Дай бог вам удачи, задумок свершения,

Так в жизни непросто и непредсказуемо.

И лишь неподдельное в том удивление,

Как быстро стареете вы! Неминуемо!

 

Я жизнь бы свою отдала без сомнения,

Чтоб только продлить вашу молодость яркую,

Веселость и живость, задор и цветение.

И просто цвела бы на клумбе фиалкою.

 

 

Какой же сложный инструмент

 

Какой же сложный инструмент - душа!

С таким набором струн невероятным.

То от любви пылает, чуть дыша,

То милое ей станет вдруг отвратным...

Как тонко надо прикасаться к ней,

Чтоб в унисон звучать с её звучаньем,

Один неловкий жест сведёт на нет

Немыслимую страсть очарованья!

 

И все попытки возвратить настрой

Бывают тщетны и неисполнимы!

Любовь не возвратить любой ценой,

И стать как прежде трепетно любимым.

Ведь злая тень придуманных обид

Стремится уничтожить безнадёжно

То, что ещё немыслимо болит

и хочет воскрешения возможно.

 

Как уязвима и хрупка любовь,

Когда она придумана нарочно,

И лишь незаменимая, порой,        

Не может быть злопамятно порочной!

 

 

Любите жизнь

 

Любите жизнь, цените каждый час,

И каждый миг с любовью проживайте.

Ведь мы живем сегодня, нет, сейчас,

И щедро людям радость раздавайте.

Улыбок не жалейте, и тепла.

Я верю, каждый молчаливо мрачный

Хранит в душе, что все таки светла,

Кристаллик чистой радости прозрачный.

Пусть ваш приветливый, открытый взгляд

Лучом добра сверкнет в кристалле этом,

И вас внезапно отблагодарят 

Глаза, ожившие приятным светом.

Любите жизнь, так коротка она,

Не тратьте время на обиды, распри,

И жизнь ответит вам добром сполна,

Одарит и любовью вас, и счастьем.

 

 

В сердце горечь обид

 

В сердце горечь обид, эхо давних печалей,

Мы старались забыть их – и не забывали.

Стали годы и дни наши много короче,

Время мчится, как поезд, на стрелках грохочет.

 

Пробегают за окнами рощи и пади,

Мы спешим по делам, за окошко не глядя.

Только будет разъезд, я сойду, и останусь,

Сброшу с плеч и с души суету и усталость...

 

Я пойду по тропинке, проложенной лосем,

Будет лето, а может быть, ранняя осень.

Пусть бежит по пятам конопатое детство,

Я нисколько не против такого соседства.

 

Искупаюсь с ним в речке, сыграю в пятнашки,

Приколю к волосам васильки и ромашки,

А потом на разъезд поспешу одинокий,

Догонять этот поезд, ещё недалекий.

 

 

В синих искрах Рождественский вечер

 

В синих искрах Рождественский вечер,

Звёздный иней усыпал просторы,

Лёгким отблеском в зеркале свечи

Колдовские рисуют узоры.

Что ты, девочка, ждёшь, не дождёшься,

Глядя в зеркало пристальным взглядом?

Веришь в то, что к судьбе прикоснёшься,

Вдруг увидев для сердца отраду?

Вдруг узнаешь, как просто и ясно,

Без душевной борьбы и участья,

Ослепительно и прекрасно

Ляжет карточным веером счастье?

Не надейся, не верь, так бывает

Только истинно в сказках красивых...

Ну, а в жизни...

Рождественский вечер

Был искрящимся, звёздным, и синим...

 

 

Март

 

Ещё утрами подмерзают лужицы,

И лишь вчера закончился февраль,

А под окном пролески и калужницы

Вовсю плетут весеннюю вуаль.

 

Росточки бойко пробивают изморозь,

В предчувствии весеннего тепла,

А солнце янтарем по ним рассыпалось,

И стало ясно, что зима прошла.

 

А воздух весь пронизан чем-то розовым,

Неуловимым, свежим, молодым,

То запахом нарциссово мимозовым,

То ветерком небесно голубым.

 

И пусть ещё черны, обьяты дремою

Деревья и кустарники стоят,

Но поступью незримой, невесомою,

Ты к нам пришёл, так долго жданный март.

 

 

Кактус

 

Ты весь в колючках, защищён неслабо.

Среди других цветов довольно скромен,

Не радуешь, ну и не злишь хотя бы,

И кажется, всегда и всем доволен.

Тебя полить забудешь - ты не ропщешь,

Не вянешь, и не сбрасываешь иглы,

Невозмутимо, терпеливо смотришь

Погоды переменчивые игры.

Но мы с тобой не первый день знакомы,

И поняла я сразу, с полувзгляда

Твои невозмутимые приёмы,

Тебе, мой скромник, тоже много надо.

Ты долго терпишь засуху и холод,

Да, терпелив - отнюдь не безразличен,

И копишь сильный, страстный жизни голод,

И он взорвётся, буйно фееричен!

Как ты прекрасен в этот миг цветенья!

А я ловлю с восторгом и любовью

Волшебной жизни чудное мгновенье,

Воспетое тобой с весенней новью!

Да, я люблю обманчивость колючек,

Под ними, знаю, море бурной страсти,

И к ним, конечно, есть заветный ключик,

Но ключик этот у весны во власти.

 

 

Вечер пах чабрецом и полынью

 

Вечер пах чабрецом и полынью,

Хор лягушек баюкал закат,

И плескался отчаянной синью

Твой горячий, настойчивый взгляд.

Травы стлались ковром шелковистым,

Угасали в селе огоньки,

Под мерцающим звездным монистом,

Что искрилось на глади реки.

 

В аметистовой пряной прохладе

Летней ночи, короткой, как миг,

Без вина мы хмелели в усладе

Поцелуев, неловких таких.

Эти ночи, июльские ночи!

Пусть не слышно давно соловья,

Но как прежде цикады стрекочут,

Остывает от зноя земля.

 

Как и прежде волнуются травы,

Звезды так же искрятся в реке,

И у юных - все те же забавы,

А минувшее - в каждой строке...

 

 

Письмо на фронт

 

Здравствуй любимый мой, ненаглядный,

Я вся извелась в тоскливой разлуке,

С болью смотрю во мрак непроглядный,

И у меня опускаются руки.

 

Я без тебя дышать не умею,

Тревога на сердце сжигает в пепел,

И я в отчаянии цепенею,

Молясь, чтобы ты поскорее ответил!

 

Чтоб  ты сказал, что дела нормальны,

Что есть надежда на скорую встречу,

Так же любишь меня нереально.

Помнишь, ты мне говорил каждый вечер?!

 

И я поверю каждому слову,

Роняя слёзы на каждую строчку,

Невыносимо снова и снова

Тоску тревоги терпеть в одиночку!!!

 

Родной мой, я жду тебя ежечасно,

Только вернись живым, умоляю!!!

Будут молитвы мои не напрасны.

Жду, люблю и безумно скучаю!