Конюхова Галина Ивановна

с. Покровское

 

***

Три месяца под сапогом врага

Родные, соловьиные просторы.

Рыдают слёзно Сейма берега,

От боли стонут  пашни, косогоры.

 

Накрыло горе родину мою,

Стираются с лица земли районы,

Не скоро соловьи здесь запоют…

Весна в потоках слёз людских утонет.

 

Идут ожесточённые бои,

За каждый метр земли здесь кто то гибнет.

А рождены - для света и любви,

Для продолжения дальнейшей жизни!

 

Прожорливая смерть их не щадит,

Бойцов под корень косит, всё ей мало -

Ей всё равно, кто ляжет под гранит,

Солдаты-добровольцы, генералы.

 

И мирными не брезгует она,

В кровавую попал кто  мясорубку.

Подруга смерти - подлая война,

Европу взбудоражила не в шутку.

 

Задумали мир русский истребить?

Ивана нашего поставить на колени?

«Да лучше в битве голову сложить!» -

Считают большинство живущих,  без сомнений!

 

Русь однозначно победит врага,

Великую Победу отвоюет!

Мразь одолеет Курская дуга,

Как было во Вторую мировую!

 

 

Салтанова Анжелика Дмитриевна

г. Ростов на Дону

 

***

Моему другу, Михаилу Ж.

 

Отче наш, помоги не сойти с ума

провожая двухсотых взглядом. Вчера сидели, 

говорили о том, как меняет людей война,

а сегодня легли на выходе под обстрелом.

Я за них опрокину стакан до дна.

 

Горький дым оседает на языке,

на НП вместо нас заступает другая смена.

Миномётная очередь слышится вдалеке,

под ногами зияет огненная геенна.

Горсть земли остаётся в моей руке.

 

Отче наш, сохрани в храбрых душах свет,

не позволь осквернить ни Землю мою, ни Слово.

Непосильная ноша не сломит стальной хребет,

если вера внутри пылает огнём суровым.

 

Я бесстрашно судьбе улыбнусь вослед –

и она обернётся молча с лицом Христовым.

 

 

Ветер

 

Ночью ветер поëт иначе,

С тихой нежностью треплет косы.

Отчего ты, родная, плачешь?

По кому проливаешь слëзы?

Это время такое, знаешь,

Не сбежать от него, не скрыться.

Ну куда ты идëшь, босая?

Видишь полосу? Там граница.

Разделяет людей и чувства,

Чистит зёрна от горьких плевел.

Ну, зачем тебе в то безумство?

Там сломают твой нежный стебель,

Там ты станешь густой крапивой,

Клещевиной, чертополохом.

Не пытайся казаться сильной,

И не бойся сказать, что плохо.

 

Ночью ветер поёт о боли,

Гладит волосы до рассвета.

Он сказал, что вернётся вскоре.

Очень хочется верить в это.

 

 

В каждом слове

посвящается М.Ж.

 

В каждом слове твоём – неизменная боль,

я читаю, и хочется плакать.

Ты вливаешь в себя до утра алкоголь,

чтоб забыться. Спасительный якорь

тянет только на дно. И зачем выплывать,

если в памяти – мёртвые лица?

Робко ластится к телу землица-кровать,

тихо шепчет: «Пусть мирно вам спится…»

И в груди застревают слова, пополам

с горьким привкусом сизого дыма,

и ты рвёшься вперёд, закусив удила,

так бесстрашно, судьбою хранимый.

И винтовка теперь - продолжение рук,

разве мог ты всё это представить?

Тишину разрезает пронзительный звук,

и взлетает земля, словно стая

перелётных гусей, улетающих от

замерзающих рек и угодий.

И ты падаешь на пол, а солнце течёт

по земле, как река в половодье.

 

В каждом слове твоём – пережитая быль,

и от этого кровь стынет в жилах.

Я читаю тебя – я смотрю диафильм,

и от слёз удержаться не в силах

 

 

Соломощук Максим Михайлович

с. Куйбышево

 

Последнее слово солдата

 

Я ранен смертельно, родные ребята,

Послушайте слово простого солдата.

Мы бились с врагами за нашу страну,

От Москвы до Берлина прошагали войну.

 

Мы смело боролись за землю Отчизны,

Сильней крыльев смерти была жажда жизни.

Мы всё пережили - и голод, и смерть,

Война научила в глаза им смотреть.

 

Мы быстро привыкли себя не щадить,

Но жизни товарищей свято ценить.

И я с вами вместе прошёл долгий путь,

Теперь мне настала пора отдохнуть…

 

…Тот снайпер был точен: свинцовая пуля,

Как жало пчелы, моё тело проткнула.

Прощайте! Не плачьте, друзья, обо мне,

Привет передайте любимой жене.

 

Скажите вы ей, что погиб я в бою,

Как мог, защищал я Отчизну свою.

Прощайте…Хочу я на век завещать:

Любите…вы…

Родину…

Нежно…

Как мать…   

 

 

***

Брат Виталий погиб на Донбассе -

Буду помнить до смертного часа.

 

Вспоминать буду редкие встречи,

Годы те уж умчались далече.

 

Снимки дней пролистаю, как книжку,

Мне теперь не обнять уж братишку.

 

Помолюсь о родимом солдате,

Память вечная павшим ребятам!

 

Их бессмертные души парят в звёздной мгле,

Жизнь отдали они, чтоб был мир на Земле!

 

Буду помнить до смертного часа:

Брат Виталий погиб на Донбассе.

 

 

Север Леонид Юрьевич

х. Дарагановка

 

Холода

 

Алексею Гуркину

 

После Русской весны заскребли холода,

Подморозило души и лужи,

Рубль зябко дрожит, а народ, как всегда,

От прогноза ворчит, но не тужит.

Не поймут за бугром, как, имея долги,

Можно Святки гулять без оглядки?  

Как в крещенской купели смывают грехи

Всем селом, под гармонь, да вприсядку?..

 

Запад грозно шипит: «Подошли холода!

Вы куда на скрипучей телеге?!.»

Много лет ниоткуда мы шли в никуда

И я радуюсь ветру и снегу.

Никогда не понять забугорным «бла-бла»

То, что совесть не знает законов,

Потому на церквях золотим купола,

Отбивая земные поклоны.

 

Холода – ерунда! Холода – не беда!

Коль пришли холода – значит сдюжим!!!

Кто гоним, но терпим - духом не сокрушим

Перед скопищем чёртовых дюжин.

Никогда не понять никакой немчуре,

Англосаксам, чухонцам и ляхам

То, что наша земля самому сатане

У Всевышнего вымолит плаху!!!

 

ПРИПЕВ:

В любой мороз поднимем по единой

За триединых сорок сороков,

За Батькивщину, Родину, Радзиму,

За бульбашей, кацапов и хохлов!

 

 

Что с нами, брат?..

 

Что с нами, брат? Близнец мой кровный!

Наш отчий дом уже горит,

И клин вражды и лютой злобы

Вогнал меж нами хитрый Смит.

 

За веру ставили нас к стенке

Веками лях, француз, прусак,

И Ковалёва с Коваленко

Всегда считали за собак.

 

Для них мы – недочеловеки:

«psia krew; bad russia; russisches schwein» *

Тебе сулят щедрот телегу?

Карман пошире подставляй!..

 

Ты думаешь, они забыли,

Как мы их били и не раз?!.

И веришь, что у сытых рылом

Тебе есть пайка «про запас»?

 

Мы рвём друг друга на портянки,

А в отчем доме дурь и шмаль…

Твой сын, он мне родной племянник,

Всё скачет, «вiн вже не москаль»? *

 

Спина к спине любую свару

Мы побеждали, а теперь

Плюём друг другу харя в харю

И заколачиваем дверь.

 

Не лучше ль, тяпнуть по единой,

Покаяться, как на духу,

И под «Катюшу» с «Черемшиной»

Напомнить Смиту «who is who»*

 

Ну, поскублись… Так мы ж родные!

Переяславль – не Майдан,

Казачьи клички родовые

Нам раздавал ещё Богдан!

 

Что с нами, брат? Сидим, как мыши,

А отчий дом тиранит шваль...

Пойдём-ка в Киев и напишем:

«Здесь были КОваль и КовАль!!!»

 

 

*

psia krew (польск) – собачья кровь

bad russia (англ) – плохой русский

russisches schwein (нем) – русская свинья

вiн вже не москаль (укр) – он уже не москаль

who is who (англ) – кто есть кто

 

 

Рассвет...

 

Я стою на краю приазовской степи...

Здесь кончается Дикое поле,

Будят утро сверчки вдоль великой реки,

Что впадает в Азовское море.

Как спасительный дар вольных ветров нектар –

Некий старт для побед человека…

Помнит эта земля и татар, и хазар,

И аланов, и турок, и греков.

 

От петровских времён толпы вражьих знамён,

Одержимых наживой и злобой,

Шли сюда… Но потом отбивали поклон

И тряслись в покаянном ознобе!

Будят утро сверчки, а внизу рыбаки

Плеском вёсел «зарю подрывают»

И звенят колоски вдоль великой реки,

Обещая пуды урожая.

 

Внуки Платова, дети Самбекских высот,

С пугачёвской и разинской волей,

Здесь веками живут у кавказских ворот,

Сберегая державы устои.

Затихают сверчки и встают казаки –

Ждут хозяйской руки огороды…

У великой реки часто воды горьки

То от слёз, то от тяжкого пота.

 

Здесь на полном скаку за «понюх табаку»

В атаманском и «красном» дозоре

Гришка Мелехов гнал стременами судьбу

Над обрывом казачьего горя.

И блестит над водой одинокой звездой

Гордый взгляд непокорной Аксиньи,

Зажигается день над донской слободой…

Здесь надежда... Здесь сила России!

 

 

Дубина Лидия Григорьевна

с. Покровское

 

Герой Афгана

(быль)

 

Каждый ушедший год отделяет от определённых событий в нашей жизни. Так, в феврале мы отмечали знаменательную дату: День завершения вывода советских войск из Афганистана.

15 февраля, это день памяти о бойцах и офицерах Советской Армии, выполнеявших воинский долг. Вернувшись домой живыми, но не совсем здоровыми, болели спустя годы.

Одну семью я хорошо знала. Работая в одной организации с Диной Дмитриевной, мы знали, что её сына в 1980 году  призвали служить в армии – подошёл его срок. За два года службы Саша никаких известий не подавал. Отслужив положенный срок, в 1982 году демобилизовался, пришёл домой. На расспросы мамы, друзей ничего о службе не рассказывал.Устроился на работу электриком. Жил с мамой и сестрой в многоквартирном доме. А по соседству проживала семья с хорошенькой девочкой Ирочкой. Молодежь подружилась, да и решила пожениться. Подали заявление в Покровский ЗАГС, им назначили время регистрации на 2 часа дня, но в рабочий день. А в назначенный день у Саши на работе произошла серьёзная поломка на линии. Время близится к обеду, а Саши всё нет.   Да и машина будет нужна для поездки в ЗАГС. Сашина мама, невеста Ирина и я стоим на территории нашей организации, но ни одной машины в гараже нет, все а разъездах. Тут появился жених, а ему ещё переодеться надо! Помчался в свою квартиру, хорошо, всего через дорогу перебежать, дом рядом.

В это время на «Волге» подъезжает наш начальник, вышел из неё, а мы к нему с просьбой:

- Помогите молодых в ЗАГС отвезти!

- Да мне в Ростов надо сейчас ехать, вызывают! – говорит Станислав Константинович.

Тут Саша подошёл, нарядный, взволнованный. Мы хором объяснили нашему руководителю сложившуюся ситуацию:

- Время поджимает! Отвезите молодых!

Тут Станислав Константинович заулыбался и согласился:

- Давайте, только быстро! Счастья вам!

Водитель быстро домчался к ЗАГСУ, высадил молодых и вернулся обратно.

А там, у этого заведения ждали взволнованные задержкой приглашённые гости. Регистрация состоялась вовремя.

Молодожены  одно время жили вместе с Сашиной мамой. А потом Саше дали квартиру, как участнику боевых действий. Ирина в это время уже была в декретном отпуске, и в 1984 году в декабре родился сынок.

Роды были трудные, Ирину не выписывали долго, делали операцию, но в январе 1985 ода её не стало. Ей было всего 19 лет.

Мальчика назвали Артёмом, бабушка забрала его к себе. Так Саша остался один в квартире, и жизнь у него пошла колесом. Счастье оборвалось с уходом его Иришки. Вначале он еще держался: помогал матери ухаживать за сыном, - но одиночество сделало своё дело. Он запил. Что можно было в квартире – продал. И не только пил, но и другие препараты принимал. Наплакалась мама, с болью глядя на своего сына, но не могла ничем ему помочь, вернуть к нормальной жизни. Потом Саша уехал в Сургут на заработки и там погиб. Дина Дмитриевна ездила в этот город, но подробностей гибели сына не узнала. Привезла урну с прахом и похоронила рядом с женой Ириной. Саше было 30 лет.

А сынок у бабушки подрастал – теперь они жили в квартире, выделенной солдату Афгана. Трудно ей было, сказывался возраст. Хорошо, что рядом оказался сосед, Владимир Михайлович – он сейчас работает начальником управления образования. Он очень помогал мальчишке и они хорошо ладили. Артём окончил школу, поступил в институт в Таганроге. Получил хорошую специальность. Женился. Купил квартиру в Ростове на Дону, работает на Ростсельмаше, на хорошем счету у руководства.

А бабушка Дина некоторое время жила одна, хотя внук её всегда навещал. Однако возраст и пережитые события отразились на её здоровье и в феврале 2023 года её похоронили.

Вот такая история произошла с участником Афганской войны, исполнившим воинский долг за пределами Отечества и его семьей.

 

 

Морозова Альбина Георгиевна

с. Троицкое

 

Отец

 

 Посвящается моему отцу, Похазникову Георгию Михайловичу

 

Когда весной, в поминальный день, на кладбище подходят даже незнакомые мне люди и говорят добрые слова об отце, светлая грусть, щемящая сердце, гордость за своего отца наполняют всё моё существо. Я чувствую духовную близость и любовь, как в детстве. Я благодарна родителям, что годы детства оставили такой тёплый след в моей душе. 

 Родился отец в Таганроге в день Рождества Христова, 7 января 1913 года. После революции 1917 года семье жилось очень трудно. Пятилетний Жора и его трёхлетняя сестра Тамара часто ходили в порт смотреть на иностранные суда. Иногда возвращались домой с какой-нибудь провизией, так как неподалёку была церковь, и прихожане, проходя мимо маленьких детей, что-нибудь давали им. Вскоре семья уехала жить в Большекрепенскую. Сначала родители вступили в коммуну, но уже скоро по идейным соображениям вышли из неё. Жизнь и так была не из лёгких, а это обстоятельство ещё больше осложнило её. Дети ходили в начальную школу, а вот в семилетку, которая находилась в другом селе, их не брали, так как они были не из рабоче-крестьянской семьи. С большим трудом удалось добиться, чтобы дети продолжили обучение.

 С сентября 1931 года отец начал работать учителем начальной школы села Чистополье Таганрогского сельского района, затем преподавал историю в Успенской семилетней школе Анастасиевского района. В 1937 году семья уже с четырьмя детьми переехала в с. Покровское, жильё снимали. Здесь он сначала работал секретарём Неклиновской МТС, а с мая 1938 года отец связал свою жизнь с печатью, начав работать в газете « Рулевой», вплоть до ухода на заслуженный отдых в 1973 году. В том же 1938 году родители поженились. Редакция выделила молодой семье домик. Первый их ребёнок, дочь Аллочка, умерла на десятом месяце жизни от воспаления лёгких, простудившись в детских яслях.

 22 июня 1941 года началась война. Райком партии назначил отца с июля политруком роты на строительстве оборонительных сооружений по реке Миус. Большинство мужчин было мобилизовано. Рытьё окопов, траншей, противотанковых рвов пришлось на долю, женщин, стариков и подростков. В октябре началась эвакуация предприятий, людей, техники, скота в восточные районы Ростовской области и в Калмыкию. Из числа местных коммунистов назначались ответственные сопровождающие для эвакуации скота, а из хозяйств - колхозники, скотники, дояры и ветеринары. Партработники эвакуировались семьями. Мама не могла уйти с отцом, так как у неё на руках был месячный больной ребёнок. Девятого октября, похоронив малыша, едва успела на последний эвакуационный обоз. Она эвакуировала скот колхоза «Большевик» в Орловский район. Отец тоже эвакуировал скот в Орловский район, но другого хозяйства. Там он принимал активное участие в строительстве оборонительных сооружений. Они потеряли друг друга.

 С половины июля 1942 г. началась вторая эвакуация из всех районов области. Мама эвакуировала скот из Орловского района в Узбекистан в конце июля, а отец в Дагестан – в начале августа. Они случайно встретились на эвакуационном пункте в Пятигорске и опять расстались. С 1 октября 1942 по 15 января 1943г отец работал в совхозе заведующим хозяйством.

 После освобождения Ростова-на-Дону от фашистских захватчиков, в феврале 1943 года отец был отозван Ростовским обкомом партии и направлен на работу в Орловский район и.о. редактора районной газеты «Победа». Мама была отозвана в июле1943г. В Покровское они вернулись в сентябре 1943г. Отец был назначен редактором Неклиновской районной газеты «Рулевой» и оставался в этой должности по февраль 1954г. Работы было много, надо было восстанавливать типографию и налаживать выпуск не только газеты, но и ежедневного листка «От Советского Информбюро» со сводками с фронта, который с нетерпением ожидали все люди. Собирали оборудование, разобранное перед самой эвакуацией, выкапывали зарытые шрифты.

 Самоотверженный труд моих родителей был оценён по достоинству: их наградили медалями «За оборону Кавказа» по представлению исполкома Неклиновского райсовета депутатов трудящихся и медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945гг».

 В 1944 году у моих родителей родился сын Юрий, в 1946г.- Борис, в 1949г.- я. Из раннего детства помню, как папа всю ночь не отходил от люльки, когда я заболела скарлатиной и была очень высокая температура. Он говорил маме: «Клава, Лялька горит». А я удивлялась, почему тогда нет огня. Когда мы ходили в гости к бабушке с дедушкой, папа нёс меня на шее. Мне нравилось восседать на его широких плечах.

 С 1954 года наша семья стала жить в собственном доме на улице 1-го Мая, которая пролегала вдоль Миуса. Летом папа ходил с нами купаться на речку, а зимой катал на санках. Он часто бывал в командировках по району и всегда привозил какие-нибудь гостинцы: то конфетку, то яблочко, и всегда говорил: «Это от зайчика. Просил передать». У нас много любительских фотографий периода нашего детства - это всё благодаря отцу. Когда братья подросли, он брал их на ночную рыбалку. Однажды они поймали сома, который не вмещался в корыто. На уху были приглашены все соседи. Отец очень любил готовить. Его любимыми блюдами были пельмени и борщ, ну, а уху варил всегда только он. С каким наслаждением он кашеварил – это надо было видеть!.

 На улице отца уважали. Он мог найти общий язык и тему для разговора, как со взрослыми, так и с детьми. Папа с нежностью относился к животным, и они отвечали ему взаимностью. Наш пёс Ральф, радостно лая, всегда бежал его встречать с работы. А кот спал под шеей, как воротник. Я не могу припомнить ни одного случая, чтобы отец повысил на нас голос. Его любила вся родня – и стар, и млад.

 Ежегодно 31 декабря к нам из Ростова- на –Дону приезжала бабушка Женя, его мама. И я с папой ездила на вокзал встречать бабушку на редакционном транспорте. Это была лошадь, запряжённая в «линейку»- так называлась повозка или сани, на которых лежало сено. Я любила ехать лёжа, укрывшись тулупом извозчика и смотреть на зимнее ночное небо, усеянное огромными звёздами. Поезд приходил около 23-х часов, и мы как раз поспевали к новогоднему столу.

 А ещё мы любили, когда к нам приезжал папин самый младший брат – дядя Володя. Он показывал нам фокусы, которые мы тщетно пытались разгадать. У него был удивительный голос. Когда все собирались за праздничным столом, он по просьбе отца пел его любимую песню: «Ходит по полю девчонка, та, в чьи косы я влюблён…». И я понимала, почему эта песня нравилась отцу – ведь у мамы были светло-русые волнистые волосы, всегда заплетённые в косы и уложенные вокруг головы.

 Родители большое внимание уделяли воспитанию и обучению своих детей. Все посещали различные кружки в Доме пионеров. Старший Юрий окончил Таганрогский строительный техникум, Борис – Ростовский автодорожный, а я получила в Таганроге высшее педагогическое образование.

 Мы выросли, обзавелись семьями. Почти каждые выходные собирались у родителей. Всегда было шумно и весело. У них было шесть внуков.

 Умер отец в 1982 году 18 апреля – на Пасху. Ровно через девятнадцать лет, день в день, 18 апреля тихо ушла мама.