Дорогие друзья, в этом году именинников вместе с нами будут поздравлять известные мастера поэтического слова. Надеюсь, получится интересно.

                                               С уважением, О.И.Сафронова

 

6 МАРТА – ГУРКИН АЛЕКСЕЙ ВАЛЕНТИНОВИЧ

Вместе с нами поздравляет

Анчаров Михаил Леонидович - русский советский прозаик, поэт, бард, драматург, сценарист и художник, участник Великой Отечественной войны.

Родился 28 марта 1923 года

 

Я сижу, боюсь пошевелиться

 

Я сижу, боюсь пошевелиться…

На мою несмятую кровать

Вдохновенья радужная птица

Опустилась крошки поклевать.

 

Не грусти, подруга, обо мне ты.

Видишь, там, в космической пыли

До Луны, до голубой планеты

От Земли уходят корабли.

 

Надо мной сиреневые зори,

Подо мной планеты чудеса.

Звездный ветер в ледяном просторе

Надувает счастья паруса.

 

Я сижу, боюсь пошевелиться…

День и ночь смешались пополам.

Ночь уносит сказки-небылицы

К золотым московским куполам.

 

 

Баллада о танке «Т-34», который стоит в чужом городе

 

Впереди колонн

Я летел в боях,

Я сам нащупывал цель,

Я железный слон,

И ярость моя

Глядит в смотровую щель.

 

Я шел как гром,

Как перст судьбы,

Я шел, поднимая прах,

И автострады

Кровавый бинт

Наматывался на тракт.

 

Я разбил тюрьму

И вышел в штаб,

Безлюдный, как новый гроб,

Я шел по минам,

Как по вшам,

Мне дзоты ударили в лоб.

 

Я давил эти панцири

Черепах,

Пробиваясь в глубь норы,

И дзоты трещали,

Как черепа,

И лопались, как нарыв.

 

И вот среди

раздолбанных кирпичей,

среди

разгромленного барахла

я увидел куклу.

Она лежала,

раскинув ручки,-

 символ чужой любви…

чужой семьи…

Она была совсем рядом.

 

Зарево вспухло,

Колпак летит,

Масло, как мозг, кипит,

Но я на куклу

Не смог наступить

И потому убит.

 

И занял я тихий

Свой престол

В весеннем шелесте трав,

Я застыл над городом,

Как Христос,

Смертию смерть поправ.

 

И я застыл,

Как застывший бой.

Кровенеют мои бока.

Теперь ты узнал меня?

Я ж любовь,

Застывшая на века.

 

Белый туман

 

Звук шагов, шагов,

Да белый туман.

На работу люди

Спешат, спешат.

Общий звук шагов,

Будто общий шаг,

Будто лодка проходит

По камышам.

 

В тех шагах, шагах —

И твои шаги,

В тех шагах, шагах —

И моя печаль.

Между нами, друг,

Все стена, стена.

Да не та стена,

Что из кирпича.

 

Ты уходишь, друг,

От меня, меня.

Отзвенела вдруг

Память о ночах.

Где-то в тех ночах

Соловьи звенят,

Где-то в тех ночах

Ручеёк зачах.

 

И не видно лиц —

Всё шаги одни.

Всё шаги, шаги,

Всё обман, обман.

Не моря легли,

А слепые дни,

Не белы снеги,

А седой туман.

 

Глоток воды

 

Нам жить под крышею нет охоты,

Мы от дороги не ждём беды,

Уходит мирная пехота

На вечный поиск живой воды.

 

Пускай же квакают вслед мещане,

К болоту тёплому ползя.

Они пугают и вещают,

Что за ворота ходить нельзя.

 

Что за воротами ждёт пустыня

И жизнь шальная недорога,

Что за воротами сердце стынет

И нет домашнего пирога.

 

Что за глоток ключевой водицы

Убьют — и пыль заметёт следы.

Но волчий закон в пути не годится:

В пустыне другая цена воды!

 

Пройдёт бродяга и непоседа,

Мир опояшут его следы.

Он сам умрёт, но отдаст соседу

Глоток священной живой воды.

 

На перекрёстках других столетий,

Вовек не видевшие беды,

Рванутся в поиск другие дети

За тем же самым глотком воды.

 

Король велосипеда

 

Лечу по серому шоссе.

А ветер листья носит.

И я от ветра окосел,

И я глотаю осень.

Я распрощался навсегда

Со школою постылой!

И в лужах квакает вода,

Как пробки от бутылок.

 

Я пролетаю над землей

И весело и льдисто.

И даже ветер изумлён

И велосипедисты.

Кукушка хнычет: «Оглянись!»

Кукушка, перестаньте!

Кукушка, вы ж анахронизм,

Вы клякса на диктанте.

 

И, содрогаясь до корней,

Мне роща просипела:

— Ты самый сладкий из парней,

Король велосипеда.

Ты по душе пришелся мне,

Веселый, словно прутик.

И мне милее старых пней

Тот, кто педали крутит.

 

Храбрись, король!-

И я храбрюсь.

Свистит, как розги, хворост.

И я лечу по сентябрю

И сохраняю скорость.

Щекочет ветер мой висок.

Двенадцать лет всего мне…

А дальше хуже было всё.

И дальше я не помню.

 

 

 

10 МАРТА – САФРОНОВА ОЛЬГА ИГОРЕВНА

САФРОНОВОЙ ОЛЕ

(акростих)

Степные первоцветы очнулись ото сна,

Аккорды подбирает несмелая весна.

Февральские метели умчались за кордон,

Решительный, упорный март занимает трон!

Ой, что ему в награду даётся от зимы,

Наносы да заторы в ручьях от кутерьмы.

Обломанные ветви валяются в садах,

Возможно, подмерзает озимка на полях.

Однако он успеет, дела исправит в срок,

долоЙ уйдут тревоги, услышим птичий ток.

Очистятся просторы, цветами зацветут,

Любимые скамейки давно всех в парках ждут!

Ещё бы! Скоро, скоро проложим к ним маршрут!!!

                                   Конюхова Галина

 

***

Синицы сыплют трели…Сегодня всё для Ольги:

Цветы, слова признания, а счастье - долгим, долгим.

Здоровье не подводит пусть, рождаются сонеты,

И вести с малой родины пусть присылают дети.

 

Начальство на работе чаще улыбается,

А изданные книги только прибавляются.

Глаза Петра любимого сияют с восхищением,

 

- Какую женщину дал Бог! Спасибо! С Днём Рождения!!!

                                   Конюхова Галина

 

САФРОНОВА ОЛЬГА

(акростих)

Слова с любовью собираю я в букет

А рифмы- бантики украсят ваш сонет

Фантазия стихами пусть обнимет

Рассвет красивый настроение  поднимет

Ох, как же хочется слова - цветы- чудинки

Найти. Собрать с горой их полные корзинки

Очаровать Вас этими цветами

Волшебными , красивыми словами...

Ах, как же хочется Вам подарить добринку..

От злых людей защиту- невидимку.

Легко! Чего хотите, достигайте,

о небеса! Вы ОлЬге помогайте!

Года бегут тропинкою земной..

А ну и пусть… Вы молоды душой!

Саяпина Анна

 

ОЛЬГА САФРОНОВА

(акростих)

О, Ольга! Высоко пропели соловьи..

Лесные феи оживились, птицы, муравьи,

фазан расправил дивный хвост, а гостЬ

Галчонок в гнездышке- держал травинку- трость..

Аккомпанировал как мог. И всем дуэтом

Сияло солнышко для Ольги разноцветом

А в миг рождения чудесного когда-то

Фантазия влюбилась в Ольгу свято

Росла с ней, развивалась, окрыляла

Она ее любовью вдохновляла

Наверно облака влюбились в Ольгу тоже..

Они барашков рисовали в небе... Боже!

Весна капелью звонкой улыбалась

А в нашей Ольге чудо  творчества рождалось!

Саяпина Анна

 

Вместе с нами поздравляет

Гафт Валентин Иосифович(от Анны Саяпиной) -  советский и российский актёр, театральный режиссёр, поэт, писатель, народный артист РСФСР (1984)

 

***

Через муки, риск, усилья

Пробивался к свету кокон,

Чтобы шелковые крылья

Изумляли наше око.

 

Замерев в нектарной смеси,

Как циркачка на канате,

Сохраняют равновесье

Крылья бархатного платья.

 

Жизнь длиною в одни сутки

Несравнима с нашим веком,

Посидеть на незабудке

Невозможно человеку.

 

Так, порхая в одиночку,

Лепестки цветов целуя,

Она каждому цветочку

Передаст пыльцу живую.

 

Когда гусеница в кокон

Превратится не спеша,

Из-под нитяных волокон

Вырвется ее душа.

 

Жизнь былую озирая,

Улетит под небосвод.

Люди, мы не умираем,

В каждом бабочка живет

 

 

***

Живых всё меньше в телефонной книжке,

Звенит в ушах смертельная коса,

Стучат всё чаще гробовые крышки,

Чужие отвечают голоса.

 

Но цифр этих я стирать не буду

И рамкой никогда не обведу.

Я всех найду, я всем звонить им буду,

Где б ни были они, в раю или в аду.

 

Пока трепались и беспечно жили —

Кончались денно-нощные витки.

Теперь о том, что недоговорили,

Звучат, как многоточия, гудки.

 

 

***

В. Высоцкому

 

Мамаша, успокойтесь, он не хулиган,

Он не пристанет к вам на полустанке,

В войну Малахов помните курган?

С гранатами такие шли под танки.

 

Такие строили дороги и мосты,

Каналы рыли, шахты и траншеи.

Всегда в грязи, но души их чисты,

Навеки жилы напряглись на шее.

 

Что за манера – сразу за наган,

Что за привычка – сразу на колени.

Ушел из жизни Маяковский – хулиган,

Ушел из жизни хулиган Есенин.

 

Чтоб мы не унижались за гроши,

Чтоб мы не жили, мать, по-идиотски,

Ушел из жизни хулиган Шукшин,

Ушел из жизни хулиган Высоцкий.

 

Мы живы, а они ушли туда,

Взяв на себя все боли наши, раны…

Горит на небе новая Звезда,

Её зажгли, конечно, хулиганы.

 

 

***

Какого цвета грязь? – Любого.

Пол грязным может быть и слово,

Идея, руки, площадь, шины,

Грязь – лишний штрих, и нет картины.

Грязь в вечном споре с чистотой,

И дух свой, смрадный и густой,

Своё зловонье, безобразье

Грязь называет простотой.

И чистоту ведёт на казни,

Грязь – простота убийц и палачей.

В орнаменте народного фольклора

Есть в лживой простоте её речей

Смертельная тональность приговора.

Грязь – простота страшнее воровства.

Из-за таких, как мы, в неё влюблённых,

Молчание слепого большинства

Кончалось страшным воем заключённых.

И так проста святая простота,

Что, маску позабыв надеть святоши,

Открыто, нагло, с пеною у рта

Устраивает грязные дебоши.

Уже близка опасная черта,

Пустые души искажают лица.

О, вечная земная Простота,

О, вечная земная Чистота,

Спасительница мира – Красота,

Явись скорей, хочу успеть отмыться.

 

 

***

Ходили по лесу, о жизни трубили

И елку-царицу под корень срубили.

Потом ее вставили в крест, будто в трон,

Устроили пышные дни похорон.

 

И не было стона, и не было слез.

Снегурочка пела, гундел Дед Мороз.

И, за руки взявшись, веселые лица

С утра начинали под елкой кружиться.

 

Ах, если бы видели грустные пни,

Какие бывают счастливые дни.

Но смолкло веселье, умолкнул оркестр.

Для следующей елочки спрятали крест.

 

 

21 МАРТА – КРАВЧЕНКО ЕЛЕНА АЛЕКСЕЕВНА

ЕЛЕНА КРАВЧЕНКО

 (акростих)

Есть в году желанный день,

Лень и грусть уходят в тень.

Ежечасные звонки

Напрочь гонят плен тоски!

Абонент готов, дружок,

Каждый выслушать звонок,

Радость в сердце сохранить,

А людей вокруг - любить!

Выпьем за Еленин День -

Чествовать её не лень!

Есть желание сказать;

Нынче тост - за "двадцать пять"!

Краски жизни и здоровья

От души дарю, с любовью!

                        Конюхова Галина

 

ЕЛЕНА К

(акростих)

Есть день такой – почти посерединке

Лёг зайцем солнечным на мартовской тропинке

Его примета – День Рожденья твой!

Найди минуту – улыбнись от счастья!

А день пусть каждый тонкого запястья

Касается зелёною травой.

                        Ольга Сафронова

 

 

Леночка, с Днём рождения!!!

 

Пусть разгонит ветер тучи,

Солнышко блеснёт.

День сегодня самый лучший -

День рожденья настаёт.

 

Улыбнись с утра счастливо,

Радость и восторг.

Ветерок резвит игриво,

Убегая на простор.

 

Пусть поёт душа от счастья,

Так прекрасна жизнь.

Твой мужчина к ней причастен,

Половиночки сошлись.

                        Морозова Альбина

 

***

Пусть день. Будет светлым и ясным

Пусть мир просыпается вновь!

И всё будет самым

 

прекрасным,

А главное ваша

Любовь!

Пусть лучики солнышка светят

Природа вокруг

расцветает.

И пусть этот день

Теб встретит!

Любовь Ваша

Пусть не растает!

                        Кротова Ольга

 

Вместе с нами поздравляет

Яшин Александр Яковлевич – русский советский прозаик, поэт, журналист и военный корреспондент, участник Великой Отечественной войны.

Родился 14 (27) марта 1913 года

 

 

Живая душа

 

На стеклах январских узоры:

Подобие чащи лесной,

Тропинки и снежные горы,

Над кручей дворец ледяной.

 

За дочкой слежу я ревниво:

Ужель не оценит она?

— Скажи, ведь красиво?

— Красиво!—

Но смотрит в поля из окна.

 

Никак ей в дому не сидится,—

Что толку дышать на стекло?

Надела пальто, рукавицы,

Как только в окне рассвело.

 

— Осталась бы с нами хоть на день,

Промёрзнешь, промокнешь в снегу.

Тут всё, что душе твоей надо…

Но дочь говорит:

— Не могу!

 

Что ж, верно! На стеклах растает

Непрочный, как в сказке, узор,

А в поле — позёмка живая,

Живой и манящий простор.

 

И пусть даже выступят слезы —

Дороже ей всякой игры

Дышать настоящим морозом,

Лететь с настоящей горы.

 

 

Босиком по земле

 

Солнце спокойное, будто луна,

С утра без всякой короны,

Смотрит сквозь облако,

Как из окна,

На рощу,

На луг зеленый.

 

От берега к берегу

Ходит река,

Я слышу ее журчание.

В ней — те же луна, луга, облака,

То же мироздание.

 

Птицы взвиваются из-под ног,

Зайцы срываются со всех ног.

А я никого не трогаю:

Лугами, лесами, как добрый бог,

Иду своею дорогою.

 

И ягоды ем,

И траву щиплю,

К ручью становлюсь на колени я.

Я воду люблю,

Я землю люблю,

Как после выздоровления.

 

Бреду бережком,

Не с ружьем, с бадожком,

Душа и глаза — настежь.

Бродить по сырой земле босиком —

Это большое счастье!

 

 

Вагон в степи

 

Евгению Евтушенко

 

Давно не крутятся колеса,—

Да просто нет под ним колес.

По буфера в цветах и в росах,

Вагон в сырую землю врос.

 

Хоть и кривой и неказистый,

А не палатка все же — дом.

Прицепщики и трактористы

Живут с весны до стужи в нем.

 

Рассохлись полки, стены тонки,

А все ж оседлость налицо,

Уж не купе, а комнатенки.

Уже не тамбур, а крыльцо.

 

Что сохранилось от чугунки?

Вагон закончил свой маршрут.

Поутру яйца в гнезда-лунки

Несушки под полом кладут.

 

На крыше радиоантенна,

Веревка с вымытым бельем.

По вечерам самозабвенно

Поёт гармошка под окном.

 

Но, свыкшись с новым назначеньем,

Вагон на свежем ветерке,

Весь в напряженье, весь в движенье,

На службе, а не в тупике.

 

Опять вдали огонь зелёный,

Мелькает в окнах тот же дым,

И фары тракторной колонны

Как семафоры перед ним.

 

 

Высота

 

Волжские в дымке степной места,

Желто-зелёные редкие травы —

Очень красивая высота

В двух километрах от переправы.

 

Утром прозрачные облака

Ветер над самой вершиной гонит.

Как на ладони отсюда река,

Город рабочий как на ладони.

 

В полдень безветренный сводят с ума

Запахи чёбра и молочая.

А у подножья — балки, дома,

Крики летящих над Волгой чаек.

 

А у подножья — дубы, ручей,

Заячьи тропки и птичьи гнезда.

В тихом теченье летних ночей

Виден струящийся лунный воздух.

 

Все в незапятнанной чистоте,

Словно бои здесь не проходили,—

Небо без копоти,

Ветер без пыли…

 

Но у меня на той высоте

Брата родного немцы убили.

 

 

Обстрел

 

Снаряд упал на берегу Невы,

Швырнув осколки и волну взрывную

В чугунную резьбу, на мостовую.

С подъезда ошарашенные львы

По улице метнулись врассыпную.

 

Другой снаряд ударил в особняк —

Атланты грохнулись у тротуара;

Над грудой пламя вздыбилось, как флаг.

Труба печная подняла кулак,

Грозя врагам неотвратимой карой.

 

Еще один — в сугробы, на бульвар,

И снег, как магний, вспыхнул за оградой.

Откуда-то свалился самовар.

Над темной башней занялся пожар.

Опять пожар!

И снова вой снаряда.

 

Куда влетит очередной, крутясь?..

Враги из дальнобойных бьют орудий.

Смятенья в нашем городе не будет:

Шарахаются бронзовые люди,

Живой проходит, не оборотясь.