Мелехова Ольга Николаевна

Родионово-Несветайский район

 

***

Степь раздольная, степь ковыльная,

Ты полита дождём и свинцом.

Здесь гулял атаман на своём вороном

Вовсе малым, безусым юнцом.

 

По бескрайним степям, да по полюшку

Он гонял к водопою коней,

У костра ночевал, о походах мечтал

И о статной казачке своей.

 

Вольный ветер степной ему песнь напевал

О сраженьях лихих казаков,

О родимой земле, о станице своей

И о славе казачьих полков.

 

Воля-волюшка, степь безбрежная,

Вот уж любо кричат на кругу.

И повёл атаман Дона славных сынов

В бой смертельный навстречу врагу.

 

 

Конюхова Галина Ивановна

с. Покровское

 

Степь

 

Приазовская степь и Миусская гладь,

Это родина сына, что малой зовётся.

Здесь судьба и моя алой ленточкой вьётся,

Про которую вам, я хочу рассказать.

 

Широко и далеко раскинулась донская Приазовская степь, степь матушка, кормилица.

Не охватить и не измерить её простым глазом. Целыми днями кружит над вольной степью бродяга ветер. Бывает, как с цепи сорвался: гнёт ветки деревьев, кустов до земли, да ломает, вырывает с корнем куранду и гоняет её по степи взад-вперёд, как мяч, завывает как зверь. А порой любвеобильный ветерок нежно заглядывает в глазки каждой травинке и, как добрый батько, любящий своих детей, ласкает, нежит, будто по головкам гладит, боясь обидеть. Ранней весной вешнее солнышко согревает землю, корешки трав, чтобы поскорей проклюнулись всходы, зазеленели пастбища для буренок, овец, коз.

Красива донская степь, особенно весной, в апреле. Яркая, молодая зелень, а по ней  - как бисер блестит, переливается жёлтая калужница, да сине-фиолетовая душистая фиалка. Дружок- ветерок разносит аромат цветов по всей округе в такт птичьим трелями: "Мол, заходите, гости дорогие, посидите на цветущем ковре, вдохните чарующий аромат, что дарит сама природа". Глаз не оторвать от красоты, дышать, не надышаться!

Майская степь - совершенно другая картина. По зелёному ковру разбрелись погулять молодчики - тюльпаны! Белые, красные, жёлтые. Обрамляют степь кое-где цветущие деревья, как невесты в белых подвенечных нарядах, а где – и в розовых, да заросли терновника и шиповника в изумрудно-шелковистых сарафанах. Живая картина, насыщенная натуральными красками, заставляет чаще биться сердце.

Картина июня, июля тоже впечатляет. Левады белой полевой ромашки, розовый и белый кипрей, мышиный горошек, клевер, эспарцет, душица, цикорий, шалфей, чабрец и много других цветущих трав переплетаются с густой колосящейся травой. Раньше, когда мы были детьми, на Великую Троицу в домах полы устилали свежескошенной душистой травой. Портреты, зеркала, иконы увенчивали ветками клёна. Целую неделю в домах витал духмяный аромат. Сон в таких домах был сладким и глубоким. Красота, да и только!

Августовская картина немного беднее.

Яркое солнце лучами спалило зелень, травы порыжели. Но сочная, зелёная пижма не даёт матушке степи ударить в грязь лицом. Как русская игрушка Ванька-встанька, назло жаре, гордо поднимая свои жёлто горячие зонтики-головки, она цветёт в сочном, зелёном убранстве, сколько ни палило бы солнце. А рядом белый и желтоватый медоносный донник, коровяк, тысячелистник, стожильник усиливают картину. Многолетние травы не дают матушке степи выглядеть безликой, даже сами названия трав говорят о себе.

Осенняя степь тоже хороша собой. На её золотистом фоне алеют кусты боярышника, шиповника. Сверкают на солнышке ветви с наливными плодами, как мини-фонарики. Словно синее море, заросли терновника. Не ленись, собирай дары природы. И снова вечный спутник степи, вольный ветер, приложит своё умение и сноровку. Срывая кружевную листву с деревьев, умело разложит ее на степном ковре, прикрывая пожухлые травы.

Так и красуется степь с весны до осени. Дышит земля матушка горькими да пряными травами, набирается силы, чтобы быть полезной для птиц, животных и людей.

 

***

Распустила степь-матушка волосы,

По военным дорогам, откосам.

Заросли раны, рытвины-полосы,

Только память кричит безголосо!

 

Помнит степь разъярённые стороны:

Казаков-хуторян и Советы.

Как кружились над травами вороны,

У станичников множились  беды.

 

Сын вставал на отца, брат на шурина,

Кум на кума в руке с шашкой острой.

Никого не щадя, как окурены,

Рвались узы родства слишком просто.

 

Сколько было здесь пролито кровушки

Во широкой степи - не известно.

Казакам укротили спесь-волюшку,

И притихла война повсеместно!

 

Отдыхай, степь донская, безбрежная,

Слава Богу, окончилась бойня.

Будем с верою жить и с надеждою,

Без военной команды: «По коням!»

 

 

Кондрашова Ирина Петровна

с. Николаевка

 

Павловская крепость

 

Николаевское поселение – второе по величине в Неклиновском районе. Это два населенных пункта: с.Николаевка и его спутник, х. Гаевка. Сёла красивые, с весны до осени утопающие в цветах, заботливо выращенных руками трудолюбивых хозяев.

С недавних пор, к радости жителей, на центральной улице был разбит и благоустроен парк «Редут». Он стал любимой зоной отдыха Николаевцев. Мы с внучкой Настей – завсегдатаи этого уютного уголка. Здесь есть где и детям порезвиться, и взрослым погулять.

- «Бабуль, а почему «Редут»? – спросила десятилетняя внучка.

Я почуствовала угрызения совести – как могла раньше не рассказать Насте о славном историческом прошлом нашей малой Родины.

- Хорошо, милая. У меня есть, что тебе рассказать и показать. Завтра мы пойдём в поход по местам боевой славы наших предков, - пообещала я.

Назначенный для путешествия день был хмур. С самого утра срывались редкие капли дождя, а ближе к полудню на село сошёл долгожданный ливень. После него небо прояснилось, из-за туч выглянуло солнце и заиграло лучами на мокрых крышах.

Мы двинулись в путь. Времени, чтобы совершить экскурс в прошлое, было достаточно. Я начала свой рассказ:

- Почему парк назван «Редут»? Это слово относит нас к событиям трёхсотлетней давности. Редутом называется укрепление сомкнутого вида, предназначенное для круговой обороны от противника. Остатки такого укрепления до сегодняшнего времени сохранились на территории нашего поселения. Вот в честь этой старой крепости и назван парк.

Настя слушает внимательно, а я продолжаю рассказ.

- Когда-то, более трёх веков назад, наша река Миус, хотя в это и сложно поверить, была глубока и служила водным путём русским кораблям. Заходили в реку и Миусский лиман и корабли иноземных торговцев и путешественников. Вход в Азовское море был привлекателен и для тех, кто мечтал завоевать русские земли. Границы требовалось укреплять и охранять.

Так, в 1697 году, по решению царя Петра I началось строительство форпоста, названного в честь святых Петра и Павла. Позже это сооружение стало называться «Павловской крепостью». Расположена она на юго-восточном берегу Миусского лимана. Первая в России крепость земляной фортификации была спроектирована точными инженерными методами и представляла собой четырёхугольник размером 237 на 80 м с высотой вала до 3-х метров, четырьмя бастионами и рвом. Особенность усиливалась за счёт тридцатиметровой крутизны берега лимана. Постоянно находился здесь и охранял территорию от набегов турок и татар артиллерийский гарнизон в 500 человек. Существует версия, что Павловская и Троицкая (нынешний Таганрог) крепости были соединены между собой подземным переходом.

Так, с разговорами, мы пришли к конечной цели нашего пути. По тропинке взобрались на крутой, вытянутый в длину холм. Жители хутора Гаевка называют это место простым словом «валы». Земляные насыпи на берегу лимана - привычные для их глаз элементы местного пейзажа. Здесь гуляют, катаются на велосипедах, устраивают пикники.

На самом же деле – это хорошо сохранившиеся остатки земляной насыпи. Основа старой крепости. Удивляет, что ни время, ни погодные условия не нарушили их высоту и ширину, длину. Промытый после дождя ковёр разнотравья под ногами и открывающийся нашему взору вид лимана создают ощущение мистики. Кажется, стоит приложить ладонь козырьком к глазам, и тут жк увидишь мачты и паруса старинных кораблей, а стрекочущих в зарослях шалфея кузнечиков спугнёт выстрел артиллерийских пушек. Мы прикасаемся к истории.

Насте всё любопытно: как без экскаваторов и грузовых машин люди соорудили валы? Об этом можно только строить предположения. А исторические факты нам говорят, что в создании крепости  участвовали военные, переселенцы с семьями, каторжане. Помимо земляных валов и рвов внутри сооружения располагались «заградные каменные стены». Они прикрывали казармы, конюшни, склады. Бастионы по углам крепости служили для кругосветного обзора и были оснащены боевыми пушками.

Позднее, по такому же принципу возвели ряд крепостей. Одна из них – Петропавловская крепость в Санкт-Петербурге.

Павловская крепость просуществовала до 1783 года – до взятия Крыма. После этого она потеряла свое стратегическое значение, так как оказалась в глубине территории.

Вдоволь нагулявшись и впитав в себя дух истории, мы с Настей получили ещё одну порцию эмоций: с высоты земляного вала мы увидели, как солнце на прощание разукрасило своими закатными лучами водную рябь лимана. Казалось, что вот-вот из воды на берег выйдут… чешуёй как жар горя, тридцать три богатыря!

Да, место действительно достойно восхищения.

Мы помахали солнышку. И напоследок подошли к одиноко стоящему столбу-тумбе с табличкой: «Павловская крепость, памятник фортификационного искусства, построена Петром I в 1697 году. Объект культурного наследия».

Внизу, на просёлочной дороге, нас ждал подъехавший на машине дедуля. Пеший путь домой мы бы уже не осилили.  Я пообещала внучке, что мы ещё не раз посетим это замечательное место.

А Настя торопилась скорее встретиться с подругами, чтобы поделиться впечатлениями и пригласить и их на прогулку – послушать бабулины «уроки истории на свежем воздухе».

А я уже знаю следующую тему: «Миус-фронт» - подвиг советских воинов в годы великой отечественной войны. Ведь скоро 30 августа, день освобождения Неклиновского района от немецко-фашистских захватчиков.

 

Сафронова Ольга Игоревна

г. Таганрог, Ростовская область

 

Прогулка в прошлое

 

"Для спокойствия края...был устроен вал со рвом от таганрогского залива...до Миуса; на крайних точках стояли небольшие крепости, а посередине укрепленный редут...Остатки этого ретраншемента и до сих пор можно находить."

П.П.Филевский "История города Таганрога"

 

 

Прогулка в прошлое

Вдоль дач, цветами полных,

Мимо деревни, к берегу реки:

Там берег крут,

Там дали широки,

Там крепость старая

Свои валы, как волны,

Когда-то подняла – и замерла,

На страже от неведомой угрозы.

Теперь внизу – пасутся мирно козы,

Да речка тянет к морю рукава.

Степная невысокая трава

Укрыла вал

Зелёным покрывалом.

Да, времени у Времени немало,

Чтоб сгладить грань и остроту угла.

 

Рука Царя когда-то провела

На карте линию – обозначая

Для обороны края рубежи.

От рубежей – остались чертежи,

Да крепость старая -

Всё так же охраняет

Окрестности: «Не идет ли беда?»

Текут года неспешно, как вода,

Сплетают вязь из времени-пространства:

Судьба и слава – суть непостоянство,

Зато любовь и память – навсегда.

И если вновь придете вы сюда,

(И, может быть, задержитесь на час)

Вам ветер в травах напоёт рассказ

О прошлом, настоящем и грядущем.

О забытьи,

Любую славу ждущем,

О памяти,

Что продолжает жить

И тянет нить поступков и событий.

От давних дней – до будущих открытий,

Чтоб связь времен спасти и сохранить.

 

 

***

            Валерию Фёдоровичу Чесноку,

Директору археологического музея Танаис

с1971по 2002 гг

 

Гладит рукою камень…

Прощание или встреча?

О чём разговор? О вечном

На собственном языке.

 

Плывут облака стадами…

Стрекочет в траве кузнечик.

Огромный мир бесконечен –

Попробуй сжать в кулаке!

 

За древними городами,

Вы там, далеко далече…

Всё ждёте с друзьями встречи,

Улыбка как день светла.

 

Опять вернётесь стихами,

Истории тихой речью…

Стремясь метеором в вечность,

Роняя брызги тепла!

 

 

Север Леонид Юрьевич

х. Дарагановка

(1959 – 2023)

 

Рассвет...

 

Я стою на краю приазовской степи...

Здесь кончается Дикое поле,

Будят утро сверчки вдоль великой реки,

Что впадает в Азовское море.

Как спасительный дар вольных ветров нектар –

Некий старт для побед человека…

Помнит эта земля и татар, и хазар,

И аланов, и турок, и греков.

 

От петровских времён толпы вражьих знамён,

Одержимы наживой и злобой,

Шли сюда… Но потом отбивали поклон

И тряслись в покаянном ознобе!

Будят утро сверчки, а внизу рыбаки

Плеском вёсел «зарю подрывают»,

И звенят колоски вдоль великой реки,

Обещая пуды урожая.

 

Внуки Платова, дети Самбекских высот,

С пугачёвской и разинской волей,

Здесь веками живут у кавказских ворот,

Сберегая державы устои.

Затихают сверчки, и встают казаки –

Ждут хозяйской руки огороды…

У великой реки часто воды горьки

То от слёз, то от тяжкого пота.

 

Здесь на полном скаку за «понюх табаку»

В атаманском и «красном» дозоре

Гришка Мелехов гнал стременами судьбу

Над обрывом казачьего горя.

И блестит над водой одинокой звездой

Гордый взгляд непокорной Аксиньи,

Зажигается день над донской слободой…

Здесь надежда... Здесь сила России!

 

 

Казачья

 

Сонным, тёплым бархатом волны льёт река,

Песня православная – птицей в облака,

Гарные да ладные батьки да сыны

Снова «зброю ясную» сняли со стены…

 

Заныла звонница, станица молится,

Казачья вольница для храбреца –

Мчит за околицу лихая конница…

Святая Троица, храни донца!

 

А в станице любушка у окошка ждёт.

Любо, братцы, любушко!.. В хаты мир войдёт!

Будут свадьбы, деточки, радость и весна,

И на веки вечные в кудрях седина…

 

Cтаница молится, тоскливо в горнице,

Казачья вольница для храбреца –

Умчалась горлицей лихая конница…

Святая Троица, храни донца!..

 

Конь, нагайка с шашкою – русская душа,

Смелость бесшабашная, холод палаша...

Битвы разудалые… Мчи вперёд, гнедой!

Кончились баталии, казаки – домой!

 

Во Славу Троицы и Богородицы,

Станица молится, в глазах слеза –

Спешит к околице с победой конница…

Казачья вольница, встречай донца!

 

 

Земля миусская

 

жителям Дарагановки, Залевки, Герасимовки

 

Земля миусская, согретая лучами,

Лучами солнца, света и добра,

Лимана зеркало, с могучими плечами,

Плоды садов, босая детвора.

Под плеск волны в мерцающем рассвете

Крадутся за удачей рыбаки,

В игривом, буйном, ярком разноцветье

Шумят поля и тонут цветники.

 

Земля миусская, умытая дождями,

С туманами, с «низовкой» заводной,

С пушистым небом и озябшими ночами,

И с грязью – непролазной, но родной.

С румяным хлебом, с поздним виноградом,

С листвой летящей, с гулом тракторов,

Со вкусом яблок, с грустным палисадом

И с двойками детишек-школяров.

 

Земля миусская, укрытая снегами,

Не знающая зимней тишины,

Ты с «верховыми» астраханскими ветрами

Усни и хоть немного отдохни.

Пусть порезвятся стужа и метели,

Но треснет на лимане старый лёд,

Под воробьиный гам и звон капели

Любимый край вздохнёт и запоёт!

 

 

Наш гость,

Перфилов Николай

г. Таганрог, Ростовская область

 

Северное сияние

 

Покидает деревья печальный, осенний покров,

Превращаясь в полёте в тягучий, оранжевый мёд.

Без корней и шипов, благодать эту Роза Ветров,

Не спеша на Покров Пресвятой Богородицы пьёт.

 

Всё, конечно, циклично. И вновь замыкается круг.

За приливом - отлив. За рассветом приходит закат.

Каждый год перелётные птицы стремятся на юг,

Чтобы там оттолкнуться и снова вернуться назад.

 

Птичий крик в небесах, словно рваная вязь полуслов,

Означающих просто команду к движению вперёд,

Точно к цели своей, между точками двух полюсов,

В направлении на зюйд, удаляясь при этом от норд.

 

Русло Времени не изменить. Только в этом году,

Силы Света и Тьмы первый раз учредили турнир,

Победительным призом цинично имея ввиду.

Намагниченный трением, главный Земной ориентир.

 

И две силы сошлись. И такая пошла карусель,

Что в мелькании дней и победа сама не видна,

Пусть не раз закипала порой ледяная купель,

И кипящий котёл промерзал в ней до самого дна.

 

От такого круженья Земная оплавилась ось.

Не найти берегов, от внезапно нахлынувших вод.

Понимания бед у соседних планет не нашлось -

Ведь залило кровавое зарево весь небосвод.

 

Не нашлось в лабиринтах желаний приличной узды,

Чтобы этот разгул беспредела суметь усмирить.

Побледнели лучи в ореоле Полярной звёзды,

Расплелась, распустилась её Ариаднова нить.

 

И внезапно погас для людей указующий свет,

И шипами колючих вершин ощетинился лес.

Не поверить в потерю нельзя - больше Севера нет.

Он до срока с поверхности нашей планеты исчез.

 

Два разумных ответа из Вечности нам не извлечь,

На два вечных вопроса: что делать, и кто виноват.

Впору в храмы святые идти и все свечи зажечь,

И на всех колокольнях, от сердца, ударить в набат.

 

Заплутавшим во тьме, дать надежду, всему вопреки,

Веру, словно маяк, в ореоле нетленных лучей.

Только колокола проглотили свои «языки»,

И рассыпался вектор движения дней и ночей.

 

Неужели вдруг стало конечным начало начал,

И Природа теперь для всего суррогатная мать.

Кораблям никогда не увидеть родимый причал,

И покинутым гнёздам придётся весной пустовать.

 

Как без Севера быть? Без чистилища белых снегов,

Покрывающих грязь и неровности чёрных дорог.