Дорогие друзья, в этом году именинников вместе с нами будут поздравлять известные мастера поэтического слова. Надеюсь, получится интересно.

                                                           С уважением, О.И.Сафронова

 

 

16 ОКТЯБРЯ – РОМАНОВ МИХАИЛ ВАСИЛЬЕВИЧ

Стихи про Михаила от Ивана Бунина

 

Михаил-Архангел

 

Архангел в сияющих латах

И с красным мечом из огня

Стоял на клубах синеватых

И дивно глядел на меня.

 

Порой в алтаре он скрывался,

Светился на двери косой —

И снова народу являлся,

Большой, по колени босой.

 

Ребенок, я думал о Боге,

А видел лишь кудри до плеч,

Да крупные бурые ноги,

Да римские латы и меч…

 

Дух гнева, возмездия, кары!

Я помню тебя, Михаил,

И храм этот, тёмный и старый,

Где ты сердце крепко пленил!

 

 

Вместе с нами поздравляет

Саша Черный (настоящее имя - Александр Михайлович Гликберг) – русский поэт Серебряного века, прозаик, журналист.

(родился 1 (13) октября 1880г.)

 

  * * *

 Здесь в комнате тихо, а там, за стеклом,

 По мокрому саду в веселии злом

 Катается ветер упругий.

 Свистит и лохматит больные кусты,

 У хмурых грачей раздувает хвосты,

 Гнет клёны в покорные дуги:

 

 Взлетают иззябшие листья снопом,

 И в небе бездонном, и в небе слепом

 Мелькают, как дикие птицы.

 Метутся безумные волосы ив:

 В малиннике дикий предсмертный извив,

 Дождь мечет жужжащие спицы.

 

 За тучами бурый закат без румян.

 На клумбе дрожит одинокий бурьян.

 Стекло дребезжит и трепещет.

 Но странно: Из сада, где буря и мгла,

 Вдруг тихая бодрость мне в душу вплыла

 И в сердце задумчиво плещет.

 

 Под низкий, несдержанный яростный гуд,

 Как рыцари, смелые клятвы встают,

 И дали всё шире и шире:

 Знакомые книги мерцают вдоль стен,

 Вчерашние дни, как бессмысленный плен.

 Как старые, ржавые гири.

 

 

Воробьиная элегия

 

 У крыльца воробьи с наслаждением

 Кувыркаются в листьях гнилых...

 Я взираю на них с сожалением,

 И невольно мне страшно за них:

 

 Как живёте вы так, без правительства,

 Без участков и без податей?

 Есть у вас или нет право жительства?

 Как без метрик растите детей?

 

 Как воюете без дипломатии,

 Без реляций, гранат и штыков,

 Вырывая у собственной братии

 Пух и перья из бойких хвостов?

 

 Кто внедряет в вас всех просвещение

 И основы моралей родных?

 Кто за скверное вас поведение

 Исключает из списка живых?

 

 Где у вас здесь простые, где знатные?

 Без одежд вы так пресно равны...

 Где мундиры торжественно-ватные?

 Где шитьё под изгибом спины?

 

 Нынче здесь вы, а завтра в Швейцарии,

 Без прописки и без паспортов

 Распеваете вольные арии

 Миллионом незамкнутых ртов...

 

 Искрошил воробьям я с полбублика,

 Встал с крыльца и тревожно вздохнул:

 Это даже, увы, не республика,

 А анархии дикий разгул!

 

 Улетайте... Лихими дворянами

 В корне зло решено ведь пресечь -

 Не сравняли бы вас с хулиганами

 И не стали б безжалостно сечь!

 

 

Замираю у окна

 

Замираю у окна.

Ночь черна.

Ливень с плеском лижет стёкла.

Ночь продрогла и измокла.

Время сна.

Время тихих сновидений,

Но тоска прильнула к лени,

И глаза ночных видений

Жадно в комнату впились.

Закачались, унеслись.

Тихо новые зажглись…

Из-за мокрого стекла

Смотрят холодно и строго,

Как глаза чужого бога, —

А за ними дождь и мгла.

Лоб горит.

Ночь молчит.

Летний ливень льнёт и льётся.

Если тело обернётся, —

Будет свет,

Лампа, стол, пустые стены,

Размышляющий поэт,

И глухой прибой вселенной.

 

 

Яблоки

 

На рогатинах корявых ветви грузные лежат.

Гроздья яблок нависают, как гигантский виноград…

Их весь день румянит солнце, обвевает ветерок,

И над ними сонно вьётся одуревший мотылёк.

А внизу скосили травы, сохнет блеск густых рядов,

И встревоженные пчёлы ищут, жалуясь, цветов…

Сколько яблок! В тёмных листьях сквозь узлы тугих сетей

Эти — ярче помидоров, те — лимонов золотей.

Подойдёшь к тяжёлой ветке и, зажмуривши глаза,

Дух их радостный вдыхаешь, как хмельная стрекоза…

Посмотри! Из-под забора поросята влезли в сад –

Приманил и их, как видно, духовитый аромат:

Оглянулись вправо-влево, как бы не было беды,

И накинулись гурьбою на опавшие плоды.

Ходят ноги, ходят уши, ходят хвостики винтом,

А взволнованная кошка притаилась за кустом…

Непонятно ей и странно: разве яблоки еда?

В синем небе сонно тает белоснежная гряда.

И до самого забора, до лохматой бузины

Гроздья яблонь расцветили тень зелёной глубины.

Пахнет осенью и мёдом, пахнет яблочным вином.

Петушок весёлым басом распевает за гумном…

 

 

Дождь

 

Потемнели срубы от воды,

В колеях пузырятся потоки.

Затянув кисейкою сады,

Дробно пляшет дождик одинокий,

Вымокла рябинка за окном,

Ягоды блестят в листве, как бусы.

По колоде, спящей кверху дном,

Прыгает в канавке мальчик русый.

Изумрудны рощи и сады.

В пепле неба голубь мчится к вышке.

Куры на крыльце, поджав хвосты,

Не спускают сонных глаз с задвижки.

Свежий дождь, побудь, побудь у нас!

Сей своё серебряное семя…

За ворота выбегу сейчас

И тебе подставлю лоб и темя.

 

 

20 НОЯБРЯ – КОВЫЛИН МИХАИЛ ИЛЬИЧ

Стихи про Михаила от Олега Карелина

 

Михаил

 

Даётся издревле мужчинам

Святое имя Михаил -

В нём безграничны величины

Добра, надёжности и сил.

Собрался ль Михаил в дорогу,

На труд ли тратит бодрый пыл,

Хранит его "подобный Богу"

Архистратиже Михаил.

 

Родня, коллеги и соседи

Михайлу чтут. Он всех пленил!

И даже русского медведя

Зовут с почтеньем Михаил.

В ряду известных Михаилов

Полно великих мужиков:

Булгаков, Лермонтов, Кутузов,

Калинин, Фрунзе, Ушаков.

 

Сколь знаний, юмора и песен

Род Михаилов породил!

Ульянов, Глинка, Танич, Гнесин

И Ломоносов - Михаил,

Боярский, Шац, Задорнов, Светин!

Кто жил, живёт и будет жить -

Под нимбом Михаила светят,

Спеша для ближних послужить.

 

С широкой, солнечной улыбкой,

С душой безбрежней взмаха крыл

В обход губительной ошибки

Идёт по жизни Михаил.

 

Вместе с нами поздравляет

Дудин, Михаил Александрович - русский советский прозаик, поэт, переводчик и журналист, военный корреспондент. Общественный деятель, сценарист, автор текстов песен и более 70 книг стихов. Герой Социалистического Труда (1976), лауреат Государственной премии СССР (1981).

Родился 7 (20) ноября 1916

 

***

Всю ночь шёл дождь. В сверканье белых молний

Он бился в стекла, брызгами пыля.

И, запахом всю комнату заполнив,

Отряхивали крылья тополя.

 

А ты спала, как сказочная птица,

Прозрачная и лёгкая, как пух.

Какие сны могли тебе присниться,

Какие песни радовали слух?

 

Был сладок сон. И были, словно листья,

Закрыты полукружия ресниц.

Но утро шло всё в щебете и свисте,

Всё в щелканье невыдуманных птиц.

 

Казалось, мир в том щебете затонет,

Его затопит этот звонкий гам.

И мне хотелось взять тебя в ладони

И, словно птицу, поднести к губам.

 

 

***

Для тех, кто жизнь приемлет праздно,

И море - только водоём.

Но нет, оно многообразно

В однообразии своём.

 

Оно от края и до края,

Вскипая пеной на косе,

Шумит, меняясь и мелькая

В своей полуденной красе.

 

Оно под стать, в солёной пене

Всегда снующее у ног,

Непрекращающейся смене

Моих сомнений и тревог.

 

Оно подходит вал за валом,

Оно зовёт, оно поёт.

Оно на гребне небывалом

Сулит и мне высокий взлёт.

 

Оно отрадой входит в душу,

Берёт и валит наповал.

И где-то там идёт на сушу

Моей любви девятый вал.

 

 

***

Гремят над землею раскаты.

Идет за раскатом раскат.

Лежат под землею солдаты.

И нет безымянных солдат.

 

Солдаты в окопах шалели

И падали в смертном бою,

Но жизни своей не жалели

За горькую землю свою.

 

В родимую землю зарыты,

Там самые храбрые спят.

Глаза их Победой закрыты,

Их подвиг прекрасен и свят.

 

Зарница вечерняя меркнет.

В казарме стоит тишина.

Солдат по вечерней поверке

В лицо узнает старшина.

 

У каждого личное имя,

Какое с рожденья дают.

Равняясь незримо с живыми,

Погибшие рядом встают.

 

Одна у нас в жизни Присяга,

И Родина тоже одна.

Солдатского сердца отвага

И верность любви отдана.

 

Летят из далекого края,

Как ласточки, письма любви.

Ты вспомни меня, дорогая,

Ты имя мое назови.

 

Играют горнисты тревогу.

Тревогу горнисты трубят.

Уходят солдаты в дорогу.

И нет безымянных солдат.

 

 

***

Нынче осень, как поздняя слава,

Ненадежна и так хороша!

Светит солнце весеннего сплава,

За холмы уходить не спеша.

 

А по кромке озерной у леса

Зеленеют в воде камыши.

И под тенью густого навеса

Тишина и покой. Ни души.

 

У опушки сухого болота

Вырастает вторая трава.

Красота!- и стрелять неохота -

Поднимаются тетерева.

 

Я нарочно оставил двустволку,

Чтоб не трогать внимательных птиц.

А по лесу звенит без умолку

Комариная песня синиц.

 

В рыжей хвое лесные дороги.

Листья падают, тихо шурша.

И душа забывает тревоги,

И обиды прощает душа.

 

Видно, лето не кончило повесть

И запас у природы богат.

Бронзовея, прямые, как совесть,

Смотрят старые сосны в закат.

 

 

Соловьиный куст

 

Не знаю, кто срубил и сжег от скуки

Куст ивняка на въезде к пустырю.

...Там соловей в средине ночи стукал

Стеклянной палочкой по хрусталю.

 

И вслед за этим начиналось диво:

Луна садилась зубру на рога,

Медоточила жгучая крапива,

Чертополох рядился в жемчуга.

 

Дуб вырастал из-под земли, как песня.

За ним тянулись в небо сыновья,

Земля раскачивалась в поднебесье

На тонкой нитке свиста соловья,

 

Звенели звёзды, падая под воду,

И на себя глядели из воды,

И сказки убегали на свободу,

Освобождая повод от беды,

 

Ночь ликовала, вслушиваясь в дали.

Вселенная задерживала вздох.

...Срубили куст — и на Земле Печали

Крапиву задушил чертополох.