ВЫ - НАШ НАДЁЖНЫЙ И ЩИТ, И МЕЧ!

 

Морозова Альбина Георгиевна

с. Троицкое

 

Сыны России

 

Простые парни, сыны России,

Вы - наш надёжный и щит, и меч.

Отцы и деды вас жить учили

И завещали страну беречь.

 

Промчались годы, нацистов свора

Мечтала русских стереть с Земли.

Вы их сумели схватить за горло,

За правду жизни на бой пошли.

 

И вся Россия, в одном порыве,

В борьбу с нацизмом восстала вновь.

Европа, НАТО - виновны в срыве

Согласий к миру - нужна им кровь.

 

Мы свято верим в победу нашу,

За вами, парни, стоит страна.

«Укропы» с НАТО ещё попляшут,

Своё получат они сполна.

 

Вам всем - терпенья, в бою – удачи,

И силы духа - живыми быть.

Достичь Победы - важна задача,

И верой, правдой стране служить.

 

В небе от Сталинграда до Берлина

 

Белокудренко Иван Данилович родился 3 января 1920 года в х. Кушнарёвка Троицкого сельсовета. Отец Данил Николаевич - с 1929 года бригадир тракторной бригады Неклиновской МТС, мать Пелагея Ивановна - простая колхозница, погибла при бомбежке в 1943 году.

Иван после четырёх классов начальной Троицкой школы в 1936 году окончил восемь классов Неклиновской ШКМ (школы колхозной молодёжи). Через два года получил специальность токаря-автоматчика. А после окончания Таганрогского аэроклуба с 27 мая 1941 года Иван Данилович через Таганрогский РВК добровольно был направлен на учёбу в Сталинградскую военную школу пилотов Приволжского военного округа. С апреля 1942 года младший лейтенант И.Д. Белокудренко - пилот 16-го запасного истребительно-авиационного полка г. Баланда, где готовили экипажи на самолетах-истребителях.

Из Саратовской области Белокудренко был направлен в Сталинградский полк. Быстро влился в среду боевых лётчиков и стал выполнять боевые задания по уничтожению сталинградской группировки противника. Летать любил, в бой рвался. Выполняя боевые задания по разведке войск противника, смело и решительно действовал в воздухе при нападении истребителей.

23 марта 1943 года, вылетев на разведку войск противника с ведущим гвардии младшим лейтенантом Выдриганом, подходя к г. Таганрогу, встретили шесть «мессершмиттов», которые пытались сбить ведущего. Иван Данилович смело отбивал атаки истребителей противника.

Особенно проявил себя за время наступления наших войск на Южном фронте, участвуя в освобождении Ростова-на-Дону, родной ему примиусской земли, с 17 по 27 июля 1943 года произведя пятнадцать успешных боевых вылетов на разведку войск противника. Его разведданные о скоплении техники противника в районе ст. Успенская, Чистяково, Амвросиевки были очень ценными для командования.

Как лучший лётчик-истребитель-разведчик Иван Данилович переведен в 9-й Краснознаменный гвардейский истребительный авиаполк для работы на самолёте «Аэрокобра».

За отличную разведку войск противника, за сбитый в паре самолёт противника И.Д. Белокудренко был награжден первым орденом Красного знамени.

9-й истребительный авиаполк (гвардейский) в марте 1943 года получил почётное наименование - Одесский. Это единственный истребительный полк, участник героической обороны Одессы. Он отличился в Сталинградской битве, проявил себя в боях за освобождение Ростовской области, Мелитополя, Донбасса, Одессы, Крыма, Прибалтики, Восточной Пруссии, принимал участие в штурме Берлина.

И.Д. Белокудренко с ноября 1942 г. по 30 августа 1943 г. произвёл 146 боевых вылетов, из них на разведку 88, и провёл 22 воздушных боя, сбив один самолёт врага.

Особенно запомнился бой в районе Б. Токмака Запорожской области. Первого октября 1943 года под командованием дважды Героя Советского Союза гвардии капитана Алелюхина десять «аэрокобр» вели бой против сорока Хе-III(хейнкель) и десяти Ме-109. Вышли победителями, сбив пять самолётов противника, не потеряв ни одного своего самолёта.

В этом бою старший лётчик лейтенант И.Д. Белокудренко, прикрывая четвёрку капитана Алелюхина, которая атаковала бомбардировщиков, вступил в бой с «мессершмиттами» и с первой очереди сбил одного, который упал в районе Б. Токмака. Весь этот бой происходил на глазах командующего 8-й ВА, который потом вынес благодарность всем участникам боя.

«...За проявленное мужество и героизм в борьбе с немецкими захватчиками, за произведённые 58 боевых вылетов и лично сбитые два самолёта противника Белокудренко достоин правительственной награды - ордена Славы III степени», - писал в представлении к награде командир 9 гв. Одесского ордена Красного знамени ИАП подполковник Смоляков 17.12.43 г.

25 мая 1944 года полк убыл с фронта для переучивания в Московский военный округ на аэродром Чкаловский. 27 октября 1944 г. 9-й гв. ИАП перелетел на фронтовой аэродром у литовского местечка Руткишки. Вскоре выяснилось, что истребители противника избегают воздушных боёв, а при попытке навязать им бой пикируют или уходят в облачность.

23 декабря 1944 года Иван Данилович в паре с гвардии лейтенантом Байковым вылетел на свободную «охоту» в глубину Восточной Пруссии. На одном из перегонов прифронтовой железной дороги в тылу врага перехватили эшелон противника. Спикировав на него, Белокудренко поджёг цистерну с горючим и один вагон. Возвращаясь домой, по дорогам расстреляли две грузовых автомашины и на одной из станций зажгли эшелон с боеприпасами.

С октября 1944 года гвардии старший лейтенант И.Д. Белокудренко - старший лётчик, командир звена 9-го гв. ИАП 303ИАД. В эту дивизию входила и французская добровольная авиа-эскадра «Нормандия». После боёв за Литву, участвуя в жарких воздушных боях при форсировании реки Неман, стала называться «Нормандия - Неман».

Командуя звеном, Белокудренко руководил боевыми действиями своих лётчиков в Советской Прибалтике и в Восточной Пруссии, участвуя в крупных воздушных боях.

В январе 1945 года за личную храбрость и мужество, за успешно произведённые боевые вылеты И.Д. Белокудренко был награжден вторым орденом Красного знамени.

И.Д. Белокудренко в борьбе с немецкими захватчиками за Восточную Пруссию и за Берлин произвёл 70 боевых вылетов. Провёл десять воздушных боев, в которых лично сбил четыре самолета противника.

За личную храбрость и мужество, за то, что всегда надёжно прикрывал своего ведущего, дважды Героя Советского Союза гв. майора Алелюхина, Иван Данилович награжден третьим орденом Красного знамени.

Свой боевой путь И.Д. Белокудренко закончил в берлинском небе. Среди его наград - 4 ордена и пять боевых медалей.

После окончания Великой Отечественной войны И.Д. Белокудренко продолжил службу в ВВС вначале в Германии, затем в Заполярье, в Ленинградском военном округе.

С января 1955 года был назначен помощником командира 255 истребительного авиаполка 91-й ИАД ВВС СФ по огневой и тактической подготовке.

Подполковник И.Д. Белокудренко в 1961 году переехал на постоянное место жительства в г. Таганрог. До конца жизни работал в Таганрогском морском порту. Умер И.Д. Белокудренко 31 октября 1980 года. Похоронен на Николаевском кладбище г. Таганрога.

 

 

Салтанова Анжелика Дмитриевна

г. Ростов на Дону

 

Зерно

 

Я поставила свечи: за здравие, упокой,  

помолилась за тех, чья душа день и ночь болит...

Отче, если услышишь надтреснутый голос мой,

спрячь Россию от бед под священный надёжный щит.

 

Пусть она заживёт, пусть утихнет её печаль,

а твои сыновья возвратятся домой к родным.

Знаю, в сердце у каждого – личный святой скрижаль,

все заветы твои мы с надеждой и верой чтим.

 

Ты избави нас, Отче, от всякой беды и зла,

от греховных идей, от проклятий, лукавых слов.

Если в чьей-то душе поселилась глухая тьма,

оборви у корней, не позволь ей пустить ростков.

 

Милосердный Отец, нашу землю благослови,

пусть теплом наполняет её животворный свет.

В хрупких душах людских ты посей по зерну любви,

где оно прорастёт – там ни горя, ни смерти нет.

 

 

Трофименко Валерий Григорьевич

г. Таганрог

 

Фашизм не прошёл

 

Москва держалась в сорок первом -

Берлин фашист не удержал.

А как шагал в столицу смело,

Но от Москвы бегом бежал!

 

Пришлось с германцем повозиться -

Фашист жестоко напирал.

Превосходил по силе фриц нас,

Но русский воин устоял!

 

Фашизм желал пройтись парадом

По Красной площади - не смех!

Но только побежали стадом -

Накрылся тазом их успех.

 

А над Рейхстагом развевался

Большой Победы красный флаг!

Позором Вермахт умывался:

Без оговорок сдался враг.

 

 

Кондрашова Ирина Петровна

 с. Николаевка

 

Велосипед

(Из цикла «Марусины рассказы»)

Весна 1941 года выдалась на редкость благоприятной - в меру дождей, много солнечных дней, селян не тревожили поздние заморозки. Семена в нужный срок легли в благодатную почву - пашни ждали добрый урожай.

Сергей и Матрёна от зари до зари трудились на колхозных полях. А дома ждало мычаще-блеющее хозяйство. Хрюкающее тоже имелось, и это если ещё птицу не считать.

Но государство подсчитало. Тщательно, до последнего цыплёнка. А коль имеешь свою натурально выращенную продукцию, то, будь добр, часть этих продуктов сдай в счёт налога. Семья Василенко была законопослушной: мясо и шкуры сдавали единоразово, предписанное количество килограммов, а вот яйца и молоко надо было доставлять в соседнее село на протяжении сезона, - как правило, весной и летом. Чаще всего эту часть работы поручали подросшим детям - всё равно идут в школу, а пункт приёма недалеко от места учёбы. Донесут: в одной руке портфель, в другой для равновесия -бидон с молоком. Всего-то 4 километра. Дети не роптали. Тогда не принято было оспаривать просьбы, они же — приказы родителей. Надо, значит надо.

Но Сергей и Матрёна понимали: дочкам-подросткам такая ноша не под силу. Старшая, Соня, черноглазая, кудрявая - ну вылитая копия бабушки гречанки, была хрупкого телосложения. Маруся, хоть и младше, но ростом догнала сестру - платья носили одно на двоих. Но годами была маловата, бидоны почти волоком тащила. Не набрала ещё силёнок.

На семейном совете решили: нужен велосипед! Не как роскошь, а как средство передвижения. Из скудного бюджета были выделены деньги и в начале мая новенький велосипед, гордость девчонок, уже стоял у амбарной стены и удачно сочетался с распустившимся кустом сирени - так вышло, что рама и крылья колес были выкрашены в фиолетовый и зелёный цвета. К багажнику отец приладил устойчивый ящик. Всё, грузовелосипед готов служить верой и правдой.

Радости не было предела! За пару-тройку дней девочки освоили «лисапет» и в следующий срок приёма молока бидоны не волочились по земле, а в надёжно закреплённом состоянии ехали в соседнее село.

Радовался «лисапету» и Колька. Транспорт был для семилетнего пацана великоват, но кого это обстоятельство могло остановить? Тем более, родители не возражали. И любимый сынок, вывалявшись не один десяток раз в пыли, тоже обуздал двухколёсного коня.

Сельская жизнь шла своим чередом: работали, уважали, любили друг друга и детей. Маруся с грустью вспоминала те благословенные времена: «Жили бедно, но не унывали, умели радоваться и ценить малое». И добавляла, смахнув слезу: «Как же было хорошо - все ещё были живы!!!»

Летом, в разгар сенокоса, на хутор чёрным вороном прилетела страшная весть - на страну вероломно напали немцы.

На столб возле бригадного домика укрепили репродуктор. В определённые часы хуторяне собирались и молча слушали голос Левитана: «От советского информбюро..,» и дальше ситуация на фронте.

В одночасье жизнь мирного хутора стала другой, Всё больше мужиков уходили на фронт. Их рабочие места занимали женщины и дети. Выращенный урожай собирали и возили подводами в райцентр. Оттуда сельхозпродукцию отправляли: часть на фронт, часть - горожанам.

Летом 1941 года у девочек, Сони и Маши, закончилось беззаботное детство.

Сергей и его два брата с разницей в одну неделю были призваны в ряды Красной Армии. На хутор к Матрёне из города Таганрога перебрался отец-инвалид. Месяцем раньше, со своим скарбом попросилась под крыло любимой невестки старушка-свекровь, овдовевшая за год до войны. Думалось - маленький хутор война обойдёт стороной. Нет! Не обошла! Гроза войны была близко.

 

Утром 10 октября тишину посёлка разорвал доселе незнакомый звук. С высокого холма, по дороге, в народе именуемой «сошейка», на большой скорости ехали немцы на мотоциклах. Их было много: машин 30 или больше. Немецкая речь распугала ребятишек и сковала от ужаса сердца их матерей.

«Шнель! Шнель!» - орали фрицы.

Немецкий прихвостень, полицай Кирюха из соседнего хутора, бегал по дворам и созывал людей на сходку.

Когда народ плотной толпой собрался у стен бригадной конторы, фашисты вперёд вытолкнули учительницу немецкого языка (по наводке того же Кирюхи) и заставили перевести свой приказы:

- Дома освободить! Птицу, бычков и овец привести на колхозный баз.

Для острастки стреляли над головами хуторян.

Началась жизнь в оккупации. Не жизнь - выживание. Фашисты забрали запасы провизии - муку, зерно, соленья. Нахально ворвавшись в хлев, расстреливали свиней на месте.

К местным относились, как к своим рабам. Женщин, стариков, подростков выгоняли в холод и дождь рыть окопы.

Некогда просторную конюшню, где до войны стояли колхозные кони, немцы превратили в гараж для своих мотоциклов. Трескотня их трёхколёсных машин больно отзывалась в сердцах местных жителей.

«Бисы, шо есть Бисы»., - крестилась бабушка Мария и прижимала к себе внука Кольку.

Девочки, Соня и Маша, старались лишний раз не выходить во двор из летней кухни, ставшей им жильём. Кроме тех дней, когда немцы гоняли на работы. Добротную хату семьи Василенко фашисты обустроили под штаб. Три просторных комнаты, тёплый коридор и амбар-пристройка перешли во владение немецких офицеров. Они деловито сновали по двору, противно смеялись, иногда собирались под навесом и слушали, как молодой офицер Вальтер играл на губной гармошке.

Проблемы Матрёны, ютившейся с детьми и стариками в маленькой кухне с земляным полом, их мало трогали. Вспоминали о ней, когда она возвращалась с дойки. Корова Марта осталась с хозяевами, но оккупанты исправно забирали себе молоко.

В услужении у офицеров был денщик — румынский солдат. Маруся вспоминала: «До конца жизни не забуду это чудовище. Пополам складывался, чтобы в двери пройти. Здоровый, волосатый и очень злой. «Чёрный», -шёпотом называли его между собой хуторяне и, завидев его огромную фигуру, спешили свернуть в ближайший двор. Казалось, что тёмными были не только кожа, волосы и косматые брови румына, чёрными были душа и сердце. А, может быть, их вообще у ней не было?

Он бесцеремонно преграждал калитку, становясь на пути идущей с подойником Матрёны, и злобно басил: «Матка, млеко...» Переливал молоко в свою ёмкость, оставив на дне капельки — то, что стекало со стенок ведёрка. И этих капелек должно хватить на шестерых?

Бабушка Мария просила Матрёну не перечить, боялась за жизнь снохи: «Та вин же ж скалыться, як вовк — така нэлюдь!»

Искать защиты Матрёне было не у кого. Отец - одноногий инвалид, сын - семилетний ребёнок, за которым глаз да глаз нужен был.

Но держать под надзором ребёнка не всегда получалось. Приходилось трудиться, чтобы выжить, добыть еду семье и обеспечить корм корове.

Трагедия случилась поздней осенью. Уже устоялись морозные ноябрьские дни, и Матрёна с дочками пошли на дальнюю делянку огорода «рубать кукурузыння» - так называли стебли кукурузы. Початки выломали ещё по теплу. Их наглым образом Чёрный забрал в своё логово, сказал: «Мамалыга», - и сверкнул волчьим оскалом. Забрал себе и крупорушку, надёжную, сделанную Сергеем ещё в мирное время.

Затяжные дожди не давали срубить стебли кукурузы и поднять их на чердак сарая, где раньше хранили сено. А теперь — погода в самый раз. Земля схватилась, и ноги не будут вязнуть в чернозёме.

Вспоминая этот день, Матрёна винила себя: «И чого я малого с собой не взяла? Лучче б пид ногамы крутывся, зато на глазах!» А сидеть в тесной кухне Кольке и вправду было скучно. Улучив минутку, когда подслеповатые и глуховатые старики увлеклись беседой, мальчишка выскользнул за порог.

 

Первое, что попалось ему на глаза, был «лисапет». Некогда гордость семьи Василенко, их новый велосипед, стоял под навесом у амбара. И место то же, и транспорт тот же, но румын считал, что эта вещь теперь принадлежит ему. Он своим, чудовищного размера, туловищем нелепо громоздился на изящный дамский велик и крутил педали на другую улицу хутора. Там, в доме у реки жила целая группа румын, так же державших в страхе хуторян. Об их злобности и наглости в посёлке не умолкали разговоры даже спустя десятилетия после оккупации. Колькин случай был одной из леденящих душу историй.

Коля, понимая, что времени у него мало, и бабка с дедом через минуту-другую его хватятся, решил как можно лучше использовать время свободы. Страшно захотелось прокатиться на «лисапете». Нет, не по улице — по двору. Сделать пару кружков и поставить на место. Велик то их семейный. Малый не мог представить, что оккупанты считали иначе.

Коля с удовольствием преодолел первый круг, порадовался, что Не разучился рулить, и, при заходе на второй, увидел, что к нему с видом разъярённого вепря несётся чёрный денщик. Он схватил пацана за воротник фуфайки, сдавил детскую шейку и стал неистово орать на своём тарабарском языке, Коля задыхался, хрипел, лицо его синело. На крик выскочили из кухни дед с бабушкой. Одноногий инвалид кинулся спасать внука. Румын с яростью отшвырнул старика и, достав из кармана пистолет, сделал выстрел в сторону деда. Не попал. Кольку не отпускал. Тело мальчика безвольно повисло в руках у верзилы.

Услышав крики и выстрелы, доносившиеся со двора, все трое: Мотя, Соня и Маруся побежали к дому. То, что они увидели, невозможно вспоминать без слёз. Маруся, рассказывая эту страшную страницу єврей жизни, как будто проживала её заново. Плакала. Время не вылечило!

Злоба румына не знала границ! Словно сам сатана, он куражился, наслаждаясь вседозволенностью. Чёрный демон устроил показушную забаву. Он поднимал над своей головой потерявшего сознание Кольку и при этом делал рядом с детским тельцем выстрел из своего оружия. Подбрасывал, успевал ловить и повторял эти чудовищные действия раз за разом.

Матрёна, как зверь, бросилась спасать своё дитя. Она схватила румына за ноги, тот пошатнулся, потерял равновесие, и Колька упал на землю рядом с дедом-инвалидом.

Пнув напоследок сапожищем ползающую возле сына Матрёну, денщик схватил велосипед и, для пущей убедительности, пригрозил оружием онемевшим от ужаса девочкам.

Кольку унесли в кухню, раздели, согрели, растёрли ручки и ножки. Жизнь по капельке возвращалась к пацану. На тонкой детской шейке ещё долго виднелась тёмно-багровая полоса — след удушения. Опоздай мать на одно мгновение, и жизнь сыночка закончилась бы осенью 41 года в их собственном доме, где хозяйничал враг. А Мотя обещала Сергею сберечь детей. Сберегла, иногда ценой собственной жизни. Впрочем, как и любая мать! Но об этом в следующих Марусиных невыдуманных рассказах-воспоминаниях.

Колька выжил, но восстанавливался очень долго. С того рокового дня он начал заикаться. Некогда неугомонный болтун, мальчик начинал говорить и резко замолкал, не в силах произнести звук. Глаза его наполнялись слезами, и он бежал к деду Максиму. И мудрый дед, прикрыв ребёнка своим старым кожухом, давал ему чувство защиты. Гладил заскорузлыми руками лохматую голову внука и негромко рассказывал сказки. В русские народные сказки вплетались его собственные воспоминания о боевом прошлом и уже становилось непонятно: кто варил кашу из топора, а кто защищал Крым от турок. Детям казалось, что это один и тот же герой — их дедушка Максим.

 

 

Соломощук Максим Михайлович

с. Куйбышево

 

* * *

Погибшим в СВО посвящается

 

О воинах погибших небо плачет,

Но боль потерь ни чем не заглушить.

Должны вы были жить, но Бог решил иначе,

Во мгле горит нездешний свет души.

 

А в памяти людской ведь жить вам бесконечно,

Мы скорбным сердцем молимся за вас.

Звучат внутри пронзительно слова:

"Простите нас, святая ваша жертва вечна!"

3 февраля 2026 г.

 

* * *

К 4 годовщине начала СВО

 

Настанет срок. Окончатся бои.

Молчаньем скорбным вспомним павших.

Расскажет ветер повести свои,

Помянем всех, всех - жизнь за нас отдавших.

 

Придёт пора. Победа будет.

Мы эти годы в сердце сохраним.

Нам не забыть бы, что мы — люди!

Спаси, Господь! Народ непобедим!

 

 

Наш гость

Бекрешева Лариса Алексеевна

г. Луганск, ЛНР

 

* * *

Мы снова провожаем на войну

Тех, кто на свете нам всего дороже.

Ведь только мой единственный и может

Сберечь над колыбелью тишину.

 

А как светло мечталось нам вдвоём,

Как губы по утрам друг к другу льнули!

Но Родине мужчины присягнули,

Она в беде и стонет под огнём.

 

И вновь мужчины станут под ружьё,

Мы, женщины, со всей вселенской грустью

Конечно, зарыдаем, но отпустим –

Мужчины помнят звание своё!

 

Прости нас, всепрощающий Завет!

Будь прокляты фашистские злодеи!

Любимый, нажимай курок скорее,

Пока обратка не пришла в ответ!

 

Прости мне, Бог, что я лелею месть –

С земли моей враги пусть будут стёрты!

За каждого отмстим из наших мёртвых!

И это будет, как благая весть!

 

К врагу безжалостна душа моя,

Тебя ж, любимый, сохраню любовью,

Я встану ангелом у изголовья,

Ведь за тобой – Россия, мать и я!

 

 

Наш гость

Немыкина Ольга Владимировна

г. Тихорецк, Краснодарский край.

 

Перо поэта

 

Твори, поэт, на радость людям,

и землю словом прославляй!

В потоке праздников и буден

пространство смыслом наполняй.

 

Ведь пустоту творит и множит

холодный разум злых сердец.

Но ты пространство это сможешь

наполнить жизнью, ты - борец!

 

Когда твой дух небес коснётся,

ты, от предательств и утрат

увидишь вздрогнувшее солнце…

Поймёшь, перо – твой автомат.

 

Вы с ним на поле боя вместе,

где слово – пуля, мысль, как штык.

И ты им правду повсеместно

Уже отстаивать привык.

 

Оно на раненое сердце –

всеисцеляющий бальзам.

Оно – ритмическое скерцо,

и для влюблённых фимиам.

 

Когда душа Земли проснётся,

и оглядит себя окрест,

когда с душой твоей сольётся –

Поймёшь, какой несёшь ты крест!

 

 

Саяпина Анна Анатольевна

с. Покровское

 

Неравнодушные люди

 

Сыночек мой… Отслужил в армии уже полгода. Еду к сыну с неподъемной сумкой. Прогноз погоды передавал резкое похолодание. И на улице действительно холодает. Лужи на глазах превращаются в лёд.

И вот, наконец, я у сына в Каменск-Шахтинском. Встретились, обнялись - соскучились. Спасибо ребятам, которые тогда дежурили на КПП. Запустили нас в свою крошечную бытовку, где из всего интерьера самое дорогое для сердца - обыкновенный обогреватель. Правда, тепло, которое дарил обогреватель, очень быстро улетучивалось через огромные щели в проёме двери. Но ветер более- менее не задувал. И если сильнее захлопнуть деревянную дверь, то в маленьком помещении можно было немного согреться. Так и делали время от времени солдаты, которые дежурили на этом КПП. Река Северский Донец равнодушно плыла перед самыми моими глазами в окошке этого помещения. В другом окошке был виден кусочек леса, который окружал эту местность. Именно в этом лесу в палатках живут солдаты, и один из них - мой сын. Тихое, уютное место. Живя в палатках, в лесу, на берегу широкой реки - они ходят в наряды, несут службу, топят баню.

Жить можно. Только холодно. Конец января - начало февраля удивляет переменчивостью погоды. И самое сложное, наверное, для организма - приспосабливаться к этим переменам.

 

Сыночек… столько тепла к тебе. Когда же ты у меня успел вырасти? Так незаметно повзрослел, и уже совсем мужчина. Высокий… головой всё время задеваешь лампу в этой не замудрённой бытовке (улыбаюсь про себя). Я достала из сумки вкусняшки, разложила их на небольшом столе (сладости, салаты, домашняя еда). Позвали мальчишек, которые запустили нас в это своё убежище. Пока мы сидели с сыном, ребята в это время расчищали снег на улице. Воскресенье, выходной, начальства нет. На свой страх и риск они пустили нас погреться и разрешили побыть столько, сколько нужно. Пришли ребята, видно что все соскучились по домашней еде. С удовольствием уплетали салаты, пили сок. А я смотрела на них и думала о том, что чужих детей не бывает, наверное. Они все для меня были такими родными в этот миг, в этой тесном помещении. Разговорились: кто откуда, как зовут, как проходит служба. Но главное - мой сын. Вот он, рядом, к нему можно прикоснуться, взьерошить ёжик волос на его голове.

Держитесь, ребята! Вы такие молодцы! Осталось служить ещё немного. Сейчас вы на самом экваторе (экватором называют середину службы).

В глазах сына я вижу трогательность и благодарность. Чувствую - тоже соскучился.

 

Не все люди бывают человечными и задержаться в прекрасном мгновении подольше не получилось. Вредный командир не разрешил. Несмотря на выходной, на свободное время, на день посещений. Наверное, в воспитательных целях или не понятно по каким причинам, командир сказал сыну, что, когда он служил, маму не видел 16 месяцев и ничего, живой. И велел ему возвращаться в часть. Сын расстроился. Я, как могла, успокаивала его:

- Ну ничего, не можешь изменить ситуацию, измени своё отношение к ней. Мы увиделись с тобой! Это здорово! И ещё увидимся! И вообще, когда ты вернёшься домой, на заднем дворе под огромным орехом мы разожжём костёр и будем жарить на нём что-нибудь. И смотреть на огонь, и смотреть в глаза друг другу. Соберутся родные, друзья, пусть немного, но это будут дорогие для сердца люди. Держись!

 

Сын злился на  командира, а я благодарила Бога за то, что увиделись, пообщались. Хотелось верить, что всё будет хорошо. Хотелось поделиться этой верой с сыном, но я не знала, как это сделать. Только смотрела, как он удаляется с неподъёмной сумкой, вдалеке останавливается, машет рукой… родной.

 

Холодало. Прогноз погоды не обманул. Казалось, мороз крепчает каждую минуту. Утром было минус 10 , сейчас уже минус15, и, если верить прогнозу, к вечеру будет минус 20. Я приехала на Каменск-Шахтинский автовокзал. Но в кассе автовокзала мне сказали, что из-за погодных условий ближайшие три рейса отменили. Четыре часа придётся подождать и вообще ещё не понятно: отменят или нет и этот рейс. "Ну ладно, будем ждать- подумала я, - в автовокзале тепло, есть наушники, интернет (который периодически, правда, пропадает) и книга есть. Волновалась за сына, всё думала: как он там? Что чувствует? Было грустно, что из-за людских настроений меняются траектории чужих судеб. Мы могли бы эти несколько часов ещё побыть вместе с ним. " Ну, ничего… Не можешь изменить ситуацию - измени своё отношение к ней",- напоминала я себе слова, которые говорила сыну. Время пошло.

Наконец, приехал мой автобус. К счастью, этот рейс не отменили. Темнело. Мороз крепчал, пошёл снег. Много снега. И если бы не обстоятельства, я наверное бы любовалась погодой. Двигались медленно, периодически на трассе попадали в пробки, но ехали. Наш рейс явно задерживался, и уже было понятно, что мы сбились с расписания и не приедем в Ростов вовремя. Моё волнение усиливалось ещё тем, что было непонятно, успею ли я на последнюю маршрутку, которая идёт из Ростова в Таганрог.

 

Огромные хлопья снега встретили меня в Ростове, когда я выходила из автобуса. Ночной город накрывал снегопад. На последнюю маршрутку, которая идет из Ростова в Таганрог я конечно опоздала. Решила пойти на другой автовокзал, а там, если что, на электричку или проходящий поезд. Провести ночь на автовокзале или у родственников - был крайний вариант. Устала, а добираться до родственников нужно через весь Ростов. Но я уже никаких вариантов не исключала. Буду действовать по ситуации. Попробую сначала перебраться на другой автовокзал, а дальше видно будет. И тут, о чудо! На другом автовокзале выделили дополнительный рейс, и эта последняя маршрутка отправляется через 15 минут.

Тронулись… было волнительно. Из-за снега дороги практически не было видно. Мне предстояло выйти в Самбеке на посту ГАИ. Я начала звонить знакомым, чтобы кто-нибудь встретил меня в Самбеке, но связи безнадежно не было, и я оставила на время эту идею. Батарейку в телефоне нужно было поберечь. Телефон садился. Возможно, когда выйду на остановке, связь появится.

 

И вот моя остановка. Величественно холодно встретил меня огромный Самбекский мемориал. Уличные фонари равнодушно смотрели на меня и на снег. Мимо по трассе ехали вялые фуры, которым ни до чего не было дела, кроме одного: чтобы побыстрее проехать контроль поста ГАИ. Двадцатиградусный мороз сковывал леденением. Я поняла, что выбор у меня один: вызвать такси. На таком морозе долго мне не простоять. По времени это будет быстрее, чем вызванивать знакомых по телефону, который почти сел.

Да и пока соберутся знакомые, пока доедут, я просто окоченею. Благо, связь появилась, я вызвала такси. Яндекс GО равнодушно сообщил мне номер машины, предупредив заранее, что такси приедет через 24! минуты. "О, Боже! Я не выдержу столько!" - промелькнуло в голове. Снежинки поддерживали меня, как могли, своей красотой и зябко таяли на лице. Мне казалось, они сочувствовали мне. Только снежинки и никто больше. Хотелось плакать от бессилия.

 

Осталось 23 минуты! После тёплой маршрутки, казалось, мороз быстрее прокрадывается через тёплую куртку к телу. 22 минуты! Мороз начал потихоньку щипать меня за нос. 20 минут! Снимать тёплые перчатки не хотелось, но с ними не узнать. сколько прошло времени и сколько ещё ждать такси, а экран телефона реагировал только на прикосновения пальцев без перчаток. В этой мгле, среди белых сугробов снега, я была такая маленькая в этом мире. Никому нет дела до того, что какая-то одинокая фигура стоит рядом с возвышенным мемориалом Самбекских высот и вокруг только трасса, движущиеся по своим делам автомобили и кусочек придорожной посадки вдалеке.

18 минут! Ноги начали замерзать. На сердце тоже было прохладно. Немного вдалеке виднелся пост ГАИ, полицейские проверяли документы у проходящих фур. Время замедлилось."Наверное полицейским тоже холодно.. брр", - промелькнуло в голове.

17 минут! Интересно, а может ли за 17 минут человек замерзнуть так, чтобы умереть? Вряд ли… но вот заболеть… Ладно, держусь! Нужно только двигаться. Пусть на месте. Попробовала шевелить пальцами ног.

Время от времени я доставала телефон, который, освещаясь экраном, сообщал мне, что батарея на исходе, и водитель такси в пути и скоро прибудет на место.

Каждая минута… Как же она отличается, когда ты на морозе и когда в тепле пьёшь сладкий чай. Я подумала о людях, которые сейчас в беде, и счёт их жизни идёт на секунды. Вспомнился давно увиденный репортаж в новостях. Автобус упал в ледяную реку, и какой то прохожий бросился на помощь, жертвуя собой… Интересно, а как бы поступила я? Я не знаю, как бы я поступила. Это, наверное, импульс, который живёт в душе у человека. И этот импульс, наверное, движет человеком раньше, чем мозг осознаёт и начинает анализировать ситуацию. А как же работники МЧС, которые, жертвуя собой, выносят людей из горящего здания? Это просто их работа? Вряд ли. Здесь что-то большее. Чтобы выбрать подобную профессию и достойно следовать ей, наверное, нужны определенные качества личности. Какие?

15 минут! Интересно, а что чувствуют медработники экстренных служб? Там важны каждые доли секунды. Но, помимо этого, они сталкиваются лицом к лицу с личным выбором, где от их выбора зависит жизнь человека. Где нужно взять ответственность на себя. Вспомнился фильм про спасателей, которые в шторм приходят на помощь людям на терпящем бедствие судне. Я задумалась о жизни, о смерти, о равнодушии, о мгновении. Мгновение... Я попробовала увидеть снег по настоящему, в этом мгновении, и фонари, и кусочек луны, которая пряталась в тёмных тучах. И тут... Меня осветили фары останавливающегося автомобиля:

- Девушка, вас подвезти?

Я тут же вышла из состояния размышления. (Хорошая машина, водитель вроде не похож на маньяка)

- Нет, спасибо. Я жду такси.

Показалось, водитель искренне сопереживал:

- Да отменяйте своё такси! Ох, уж эти таксисты, пока приедут… Холод такой!

- Да уже скоро… водитель ведь едет. Спасибо.

Мне сочувственно кивнули, и автомобиль поехал дальше своей дорогой. Как то теплее стало на душе от участия водителя. Уже вслед ему, про себя поблагодарила его ещё раз: "Спасибо, добрый человек, удачи вам на дороге!"

 

А потом настал момент, которого я, наверное, не забуду никогда. За 15 минут, которые оставались мне, чтобы дождаться своего такси, каждая вторая, третья машина останавливалась, и мне предлагали свою помощь: люди с детьми, с семьями, по разному. Я не голосовала, никак себя не проявляла. Я просто стояла на морозе минус 20 со светящимся время от времени экраном телефона. От каждой машины, которая останавливалась, чтобы предложить помощь, становилось теплее физически.

Казалось, движение по трассе стало веселее. Казалось, что даже ленивые уличные фонари мне подбадривающе подмигивали. И луна улыбалась своим жёлтым светом, выглянув уже наполовину из-за серых туч. Снежинки кружились забавнее. Я даже по-другому увидела остатки новогодней гирлянды, которая украшала ёлку рядом с постом ГАИ. А, может быть, то была не ёлка вовсе, а какое-то другое дерево…да, не важно. Моё настроение менялось, благодаря неравнодушным людям, которые просто останавливались и искренне предлагали свою помощь. Слёзы благодарности подступали к моим ресницам. От участия незнакомых людей мой мир становился другим, светлее что ли… Новыми, не такими серыми оттенками красок светился уже Самбекский мемориал. И я будто входила в двери, которые вели в ощущение целостности и взаимосвязи всех людей, живущих на этой Земле. И не только людей, а всего живого. Время ощущалось необычно. Будто плавная, неспешная река плывёт по воздуху. Как будто густой туман или ватные тучи наполнялись душевным теплом неравнодушных людей. Мороз уже не казался таким злюкой. Внутри меня рождалась благодарность. Она грела, она вдохновляла, она ободряла. Мне казалось, что я превращаюсь в саму благодарность. О,Боже! Сколько в мире неравнодушных людей, которые готовы прийти на помощь!

В голове мелькали случаи, когда я видела, слышала или читала, как автомобилисты останавливаются и голыми руками поднимают машины, вытаскивая из кювета попавших в беду. Как люди помогают друг другу в километровых пробках, застряв в морозном и снежном плену. Когда, рискуя жизнью, люди пытаются вытащить потерпевших из автомобиля, который попал в аварию и может в любой момент загореться…

Обо всём этом я продолжала размышлять и на заднем сидении приехавшего за мной вовремя такси. В тёплом и уютном салоне я согрелась, и вспоминала людей, чьё сердце откликнулось, и они останавливались передо мной, почти незаметной фигурой в ночной мгле, среди белых сугробов снега у огромного мемориала Самбекских высот в двадцатиградусный мороз.

 

Спасибо вам, неравнодушные люди! Вы будто разожгли огонёк тепла в моей душе. И он согревал физически. Благодаря вам, я прикоснулась к чему-то большему. Я прикоснулась к ощущению невидимых нитей, которые связывают всё и всех в этом мире. Мне удалось глубже испытать свет благодарности и, на мгновение, даже превратиться в саму благодарность. Это то переживание, когда и самой хочется становиться лучше, чище, добрее.

И передавать дальше, как факел, ваше неравнодушие тем, кому нужна помощь. Спасибо вам, неравнодушные люди! Удачи всем на дорогах и в жизни!

 

 

Сафронова Ольга Игоревна

г. Таганрог

 

Дорогие мужчины,

Вы наши степные таланты!

Вы поэты, прозаики, фотохудожники, музыканты!

В этот праздник Защитника, праздник немного суровый,

Мы  спешим вас поздравить: Обнимаем вас снова и снова!

Будьте рядом и попросту БУДЬТЕ! Ведь это так важно!

Рядом с вами и мы поневоле смелы и отважны.

Дорогие мужчины, желаем вам всем вдохновения!

И любви. И чтоб всё было более-менее

В этой жизни! Несмотря на ухабы и кочки.

Пусть приходят к вам рифмы,

и ритмы,

и ноты,

и строчки!

 

Север Леонид Юрьевич

(1959-2023)

 

Ко Дню защитника Отечества...

 

Отбой... Каптёрка... Кружек звон...

Жжёт горло мутный самогон,

Не зря под бюстом Ильича

Спасали банку первача...

Двадцатилетние "деды"

Круты, степенны и горды -

Вальяжный дембельский покой

Блюдёт у входа "молодой",

Все прелести армейских благ...

- За нас! За тех, кто в сапогах!

 

А где-то далеко Кабул

И кто-то пороху нюхнул...

Не понимали мы тогда,

Какая к нам пришла беда,

И что такие же как мы

Уже мертвы... Мертвы... Мертвы...

Что льются слёзы матерей,

Что в спины майских дембелей

Стреляют "духи" в кишлаках...

- За нас! За тех, кто в сапогах!

 

Мужчины! Выпьем и нальём

За тех, кого ждёт отчий дом,

Кто с АКМ наперевес...

А "плоскостопый энурез"

Ни слов, ни чести не достоин,

Он не Защитник и не Воин!..

За всех, кто молча шёл в атаку,

Кто стал бойцом, а не "служакой",

Кто строевым чеканит шаг...

- За нас! За тех, кто в сапогах!