Салтанова Анжелика Дмитриевна

г. Таганрог

 

* * *

Весенний дождь – предвестник перемен.

По лужам сонный луч скользит упрямо,

я покидаю плен постылых стен,

в чулане запирая груды хлама.

 

А воздух чист и страстью напоён,

дышу отчаянно, до нервной дрожи.

Подмигивает мне вихрастый клён,

и я ему подмигиваю тоже.

 

Мы с ним идём… Иду. А он стоит,

крылатки в танце падают на плечи,

я вижу, как фонтан небесный кит

на землю проливает в этот вечер.

 

 

Всадник

 

Затянулась зима – ей прожить много сотен лет,

жизнь мою рисовать на окне через крепкий лёд.

Колесница судьбы не продвинулась ни на метр,

всадник очень замёрз, но смиренно чего-то ждёт.

 

Всадник молча застыл, и поводья висят змеёй,

покрываются инеем синим изгибы рек,

и копыта коней не возносятся над землёй,

больше лёгкий галоп не срывается в скорый бег.

 

Затянулась зима, – а вокруг миллион лампад

загорается в душах таких же, как я, людей.

Колесницу заносит бушующий снегопад,

чтобы мы научились в беде быть к другим добрей.

 

Облака по бездонному небу бредут толпой,

с высоты пробивается маленький тёплый свет,

чей-то голос сквозь вьюгу мне шепчет: Я только твой,

в этом мире холодном на счастье входной билет.

 

 

Арент Елена Линусовна

г. Таганрог

 

Два крыла

 

«В конце января 2026 года отмечалось

увеличение случаев спасения лебедей,

оставшихся на зимовку в регионе...»

(из новостей Ростовской области)

 

Всё бело. Стоят морозные,

Льдом окованные дни.

Хутор. Дворики промозглые.

За околицею – озеро.

Из озёрной полыньи

Человек спасает лебедя

С переломанным крылом,

В дом несёт, вздыхая трепетно.

Наполняет лебедь лепетом

Тихий человечий дом,

Согревается доверчиво,

Вмиг становится смелей,

И крыло его подлечено,

Ну а сердцу человечьему

И отрадней, и теплей.

Знает сердце: всё восполнится,

Лишь бы вновь весна пришла,

Всё воздастся, жизнь заспорится –

Закружатся над околицей

Лебединых два крыла...

03.02.26

 

 

Среди заснеженного поля

 

Февраль суров, хоть и не вечен,

Позёмкой стелется сплошной,

Волнующие смолкли речи –

Нам расставание на плечи

Легло холодной тишиной...

 

Среди заснеженного поля

Безумно затоскуем мы

По нашим прежним дням с тобою,

По трепету, по сердоболью,

По милосердию зимы.

02.02.26

 

 

Очаг старинный

 

Очаг старинный, треск сухих поленьев,

Чарует тайна заповедной дверцы,

И тонет, тонет маленькое сердце

Серьгой размякшей в мочке сновиденья.

 

За дверью этой – длинная дорога,

Смешные звери, речи милых кукол

И небо, небо – неизменный купол.

И верит мать в недремлющего Бога.

 

И верит Бог: пусть сказочно-кровавый

Распят закат, пусть бледен, пусть обуглен, –

Отдохновенья  преданные слуги

У ног ребёнка лёгким покрывалом...

1993

 

 

Соломощук Максим Михайлович

с. Куйбышево

 

* * *

Зимний ветер бродит по степи,

Мчатся последние дни февраля.

Спи, усталость морозная, спи,

Душевные раны пускай не болят.

 

Пускай не тревожится чуткое сердце,

Широкая стелется снова дорога.

Воля всегда помогает умельцу,

Святая молитва и вера в Бога.

 

 

Конюхова Галина Ивановна

с. Покровское

 

***

Заверуха, в сердцах, навестила село.

Заметая всё снегом, как пухом лебяжьим.

Вьюга ветреным гонит его помелом,

И куда он ложится, ей вовсе не важно!

 

Жгучий, колкий мороз на просторах кряхтит,

На стекле, как на конкурс, рисует узоры.

Снег валит так, как будто из тысячи сит

Сразу сеют муку - хлеб испечь - волонтёры!

 

Красота на просторах, проблемы в пути,

Снежный плен - для водителей ад непроглядный.

Много разных их ждёт неудач впереди.

Неурядиц больших и порою коварных.

 

Отменить зиму разве кому-то дано?

А снега и морозы должны быть, по праву.

Любо, дорого сердцу смотреть на панно -

Серебристое поле в блестящей оправе!

 

Отдыхает земля, с нею вместе народ

Копит силы к труду, к достижениям новым.

Лишь бы был над страной, голубой небосвод,

Зори алые, мирные - жизни основа!!!

 

 

Север Ирина Николаевна

х. Дарагановка

 

БЕГСТВО

 

Каким бы ни было прекрасным и манящим Чёрное море, но нам с Лёшей оно начинало надоедать обычно на третий-четвёртый день. Конечно, там волшебно-пьянящая субтропическая сказка, изобилие экзотических фруктов, утомлённая тёплой негой живность, а генетически-то душа и мозг просят снега! И вот на пятый день мы решаем распрощаться с нашими новыми друзьями и рвануть всё-таки в Сочи, на только что отстроенную Красную Поляну, оценить так нашумевший во всех СМИ Роза-хутор и выгулять наши аляски, тёплые штаны и варежки.

Проехав все препятствия ещё кое-где старой дороги вдоль ущелий и гор, мы провалились в белую завесу летящего снега. Нашему взору открылись до того сверкающие вершины, что заслезились глаза, а пестрота ярких зимних костюмов отдыхающих мозаикой рассыпалась по всей обозримой местности. Чудеса настоящей русской зимы явились в полном объёме – морозец, перехватывающий дыхание, заснеженные ели, раскрасневшиеся на холоде счастливые лица, сверкающий в преломлении ледяных лучей пушистый снежный покров. Красота!

Вот она – настоящая новогодняя погода!

Мы покупаем билеты на самый верх. Кабинки забиты людьми. Все, как на подбор, в комбинезонах, в расписных шлемах, с лыжами, сноубордами от мала, до велика. Новая эпоха новых русских людей – выпендрёжные горнолыжники. Мы, конечно, на их фоне праздные зеваки. Лёша с неизменной сигаретой в руке, я с горящими от любопытства глазами и фотоаппаратом. Столько умеющих «лететь» с огромной высоты не спортсменов видим впервые. На самом верху яблоку негде упасть, негде присесть и даже просто спокойно постоять – полюбоваться на Кавказские пейзажи – везде лыжники, лыжники, лыжники…

Откуда они все набрались?

Даже становиться как-то грустно, что мы не из их числа и уже ввиду возраста вряд ли когда-нибудь станем.

Муж задумчиво произносит:

- Я в Беларуси на лыжах научился очень быстро ходить, нас зимой на физкультуре всё время гоняли вокруг школы на время.

- А я всего один только раз и стояла на коротеньких таких, знаешь? Где-то в классе пятом. Больше не довелось, - вспомнилось мне и даже стало как-то себя жалко.

- Ты представляешь, Иранька, сколько стоит всё обмундирование, которое на них? Все эти понты – очки, шлемы, комбинезоны? В моём детстве у каждого пацана были пара коньков для хоккея и лыжи. Пойдём лучше в кафе, посидим.

На пике горы кафе «Вершина». Оно и раньше было там, ещё до принятия решения по Олимпиаде, и так же называлось «Вершина». Мы с Лёшей бывали там летом 2005 года. Конечно, кафе значительно раздулось в размерах и модернизировалось. Всё поставлено на поток и сруб денег по-быстрому – заоблачные цены на самые обыкновенные блюда, маленькие порции, нехватка посадочных мест и столиков, километровая очередь в туалет. После Абхазии полная противоположность в предоставлении туристических услуг. Появились проблески разочарования.

…И тут поползли слухи, что после обеда к нам едет «ревизор» - в лице Президента страны.

Все оживились, стали обсуждать новость.

- Куда едет? К нам?

- Будет подниматься наверх?

- Да.

- А вы точно знаете?

- Мне мой друг полицейский сказал. Они уже на изготовке.

- Что, отсюда надо будет убираться?

- Нет, всё нормально. Сказали, никого выгонять не будут. Может, даже его увидим близко.

И все речи в подобном духе.

Людей прибывало на нашу гору всё больше. Никто не знал, где будет Президент, но желание увидеть его стало главной целью отдыхающих. Ведь так круто сказать потом знакомым:

- Я в этом году был на курорте вместе с Путиным!

Лёша сразу оценил ситуацию:

- Давай-ка, девочка моя, отсюда сматываться, пока при памяти, а то перекроют проезд и зависнем до самой ночи, тут уже делать нечего, - отрезал всякое желание повидаться с первым человеком страны мой муж.

Меня уже захлестнула общая волна причастности к присутствию здесь Главы государства, очень хотелось поглазеть, но…

Мы оперативно спустились на почти пустом фуникулёре, причём вверх ехало всё больше и больше зевак. Весть о Президенте буквально парализующе действовала на отдыхающих.

Мы сели в машину и, набирая скорость, помчались в сторону Сочи. Надо сказать, что Лёша водил машину на опасной дороге виртуозно, иногда даже на грани фола, заранее просчитывая возможные преграды на пути. Не зная дороги, всегда сворачивал в правильном направлении. Что скажешь? Нюх! И гонять на большой скорости он очень любил, если позволяло состояние автомобиля и дорог. Испытывая неуверенность и скованность своего тела, муж восполнял гонками скорость движения. Ветер в ушах, скрип тормозов, обгоны по самому краю – всё это доставляло ему удовольствие и уверенность в своих силах, давало те незримые крылья, которые несли его по жизни так, как не могли нести натруженные и отмороженные на Крайнем Севере больные ноги.

Дорога извилистая, слева - обрывы, ущелья, бушующая река, справа – выпуклые бока отвесных скал. Локально идёт строительство новой трассы, вгрызаясь в непокорное тело Кавказского хребта. Мы несёмся практически одни от зрелищ, красоты, яркости событий. Мы спасаемся бегством от Президента. В пути зашкаливающий адреналин от открывающихся на скорости видов. Страшно! Классно! До визга восторженно! Я никогда не скрывала своих бурных эмоций, что очень нравилось моему мужу.

Мы, таки, успели. При выезде к развязке на Адлер, нас остановили полицейские с ОМОНом и заставили скатиться в дорожный карман поглубже и подальше.

И тут понеслось!

Мигалки, сигналы, чёрные кортежи, блюстители порядка под козырёк.

Ух! Зрелище ещё то!

Всё-таки мы повидались с Президентом, причём в числе первых из тысячи отдыхающих на Красной Поляне.

 

 

Сафронова Ольга Игоревна

г. Таганрог

 

НЕОЖИДАННОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ – В ВОТКИНСК И ОБРАТНО!

 

1. Неизвестно – значит интересно!

 

Голос в трубке: «Приезжайте, ждём!»

Город Воткинск… Дальняя дорога.

На раздумья времени не много –

Надо брать билеты. Что ж – берём!

 

Двое суток в поезде… Зимой.

Неизвестно – значит интересно!

Будем узнавать за местом место,

Будем трогать белый снег рукой.

 

Значит, едем: город Воткинск ждёт,

Ждут родные – встречи, разговоры!

Перестук колёс… Страны просторы…

Будто новый жизненный отсчёт.

 

Эту поездку они не планировали, даже не думали: далеко, да и страшновато по нынешним временам. Идёт СВО. Ростовский аэропорт закрыт, на железной дороге тоже то и дело какие-то происшествия. Поэтому, когда летом, поздравляя Павла с Днём Рождения, его двоюродный племянник Илья и его жена Лина стали приглашать в гости к ним в Воткинск, отнеслись к этому вежливо-неопределённо: да-да, конечно, как-нибудь обязательно приедем.

В обычной жизненной круговерти прошло лето и два месяца осени. В начале ноября в День Народного единства состоялся очередной обмен родственными звонками. «Ну, так что? В этом году длинные новогодние праздники – приезжайте! Есть прямой поезд из Ростова-на-Дону, ходит через день», - ребята брали быка за рога. Павел с Мариной пообещали подумать уже конкретно.

Резюме короткого семейного совещания было таково: во-первых, не так много родственников осталось, тем более зовущих в гости; во-вторых, Воткинск - малая родина Павла по отцу и побывать там хотя бы раз, безусловно, стоит; и, наконец, в-третьих: раз так совпало, не надо гневить судьбу, она этого не любит.

Марина включила ноутбук и углубилась в сайт РЖД на предмет билетов туда и обратно.

 

 

2. В ночь между завтра и вчера

 

Ночных вокзалов суета –

Врата неведомой дороги.

Людей глотают поезда…

Шагают по перрону ноги.

 

И, в ожидании пути,

Мы слушаем, как дождь снаружи

Стучится, просится войти,

Как будто он кому-то нужен.

 

Но вот и нам уже пора

Нырнуть во тьму купе вагона

В ночь между завтра и вчера

Под стук колёс на перегонах.

 

Вечером в день отъезда (3 января!!!) в Таганроге и Ростове-на-Дону обещали дождь, и Марина всерьёз собиралась брать с собой плащи, но Павел отговорил. Видимо, он как-то договорился с осадками, потому что и путь до вокзала в Таганроге, и переход с пригородного на главный железнодорожный вокзал Ростова-на-Дону прошли благополучно. И только когда они уже сидели в зале ожидания, дождь забарабанил было снаружи по окнам, швыряя пригоршни частых капель, но снова как-то угомонился, и тихо моросил, пока шла посадка в поезд, так что они почти не вымокли. Тёмное ночное купе приняло новых пассажиров, и, стараясь не потревожить спящих соседей, Павел и Марина разобрали постели и забрались на свои верхние полки.

Так, благословленное небесной влагой, в ночь, будто сквозь портал между вчерашним и завтрашним днём, началось это путешествие до далёкого Ижевска Республики Удмуртии, где Павла и Марину должны были встретить и уже на машине доставить в конечный пункт назначения Воткинск.

 

 

3. Сколько оттенков у белого цвета?

 

Сколько оттенков у белого цвета?

Снежный пейзаж рисовала зима.

Ей помогали ваятели-ветры.

Рамой - морозных узоров тесьма.

 

Поезд стремится к намеченной цели,

Смена пейзажей, как будто в кино.

Меньше полей... Больше сосен и елей

Танцы метелей, и снова темно.

 

Едем… и едем, и едем, и едем

Сквозь чехарду поясов часовых.

Спят безмятежно на полках соседи,

Будто не знают занятий других.

 

Маленький мир коридоров вагонных

Мчится сквозь космос огромной страны.

Манят к себе космодромы перронов…

Движутся вспять… И уже не видны.

 

Когда утром Павел и Марина проснулись – за окном было белым бело.  Там царила настоящая снежная зима. Ослепительно-белая целина пуховым одеялом легла вдоль железнодорожного полотна – только кое-где её протыкали чёрные, будто тушью нарисованные, стебли прошлогодних трав. Кусты и деревья лесопосадки стояли в белых шубах и шапках. Посадка расступилась, и открылась большая река с ледяными закраинами и тёмной полосой воды посередине. «Дон?» – промелькнуло в голове у Марины. Но река была уже позади, и снова потянулись лесопосадки. И так же неторопливо, минута за минутой, час за часом потянулась неторопливо размеренная жизнь внутри вагона.

Умылись, поели, поглазели на пейзажи за окном, снова забрались на полки. Павел слушал в наушниках новости, Марина – аудио-книгу, и параллельно вязала. Было много длинных остановок – выходили на перрон, под призывы местных коробейников: «Пирожки, обеды!.. Рыба!.. Бельё постельное!..» - гуляли вдоль поезда. Обнаружили в составе «вагон-бистро», решили посетить, не столько ради горячей еды, сколько ради разнообразия – поход через добрую половину поезда и обратно – приключение!

И это действительно стало настоящим приключением. Павел шёл впереди, открывая двери, Марина – за ним, закрывая. Вагоны в составе были самые разные: и старые советские и новые, с  автоматическими горизонтально-закрывающимися дверьми. Каждый тамбур обдавал холодом и лязгом, внизу мелькало заснеженное железнодорожное полотно, а они шли и шли… тамбур за тамбуром, вагон за вагоном. И потом так же обратно.

Прошёл первый день… потом – ночь. Утром второго дня вокруг были уже не лесопосадки, а настоящий, утопающий в снегу лес. Высокие сосны теснились среди тёмных, с тяжёлыми от снега лапами елей. Молодые сосенки выбегали на открытое место и, залепленные снегом, были похожи на белые фигурки то ли людей, то ли зверей, то ли сказочных персонажей. В середине дня снова мимо величаво проплыла большая река. Теперь это (как подсказал интернет) была Волга, и она мирно спала под ледяным покровом.

Тем временем, у времени началась своя интересная жизнь. В Чувашской республике оно передвинулось на час вперёд, в Татарстане вернулось на час назад к Московскому, в Удмуртской республике снова передвинулось на час вперёд, а поскольку последняя перед Ижевском станция Агрыз снова относилась к Татарстану, то и время снова отпрыгнуло назад на час, чтобы потом в Ижевске снова прыгнуть на час вперёд. «Как они тут умудряются ничего не перепутать?» – думала Марина. Она сама окончательно запуталась и только то, что стоянка в  Ижевске по расписанию была час с лишним, её успокаивало: собраться и выйти в любом случае успеем, но лучше собраться заранее. Павел только вздыхал.

 

4. Чтобы вновь не забыть

 

Распахнута новых просторов тьма —

Зима.

Ешё не утих в голове перестук:

Тук-тук.                       .

Ижевск. Привокзальная площадь, взгляни:

Огни.

Нас встретили. За провожатым своим

Спешим.

Спешим узнавать, чтобы вновь не забыть -

Любить.

Далёкие... но не чужие края.

Семья.

 

И вот они почти у цели. Замелькали огни большого заснеженного города. Поезд начал притормаживать и, наконец, совсем остановился. Выбрались из тесноты вагона на перрон и сразу увидели знакомую высокую фигуру - Илья. После приветственных объятий послушно двинулись за ним. Пересекли привокзальную площадь. Оставили позади нарядную новогоднюю ёлку перед вокзалом. Где-то тут должны ждать с машиной незнакомые ещё родственники: сестра Лины Юля и её муж Саша. А, вот и они. Познакомились, обнялись, поехали.

Как обычно после долгой дороги, Марина ощущала себя ещё немного не здесь: в голове продолжали отстукивать колёса, земля под ногами дрожала и покачивалась, будто она ещё была в вагоне, всё вокруг было будто отгорожено невидимым стеклом. Павел с Ильей оживлённо разговаривали. Саша внимательно следил за дорогой: тёмное время суток, зима. Юля включалась в разговор отдельными репликами. Марина помалкивала, вглядываясь в мелькание за окнами сначала ярких городских огней, затем огоньков окраин и промзоны, затем в неясные силуэты тёмных лесных массивов вдоль обочин дороги. Но вот снова всё чаще стали мелькать освещённые строения. «Мы уже едем по Воткинску», - провозгласил капитан-Саша. Поворот, за ним - другой. Пятиэтажные дома, заснеженный двор - приехали.

Попрощались до завтра с Сашей и Юлей - им в соседний подъезд. Следом за Ильей вознеслись на третий этаж: там уже встречала в дверях улыбающаяся Лина. Земля под ногами больше не покачивалась. «Вот теперь, кажется, — приехали! Окончательно», - улыбнулась про себя Марина и шагнула в тепло и уют ожидавшего их дома, в объятия как будто бы вновь обретаемой семьи.

(Продолжение следует)

 

Романов Михаил Васильевич

с. Покровское

 

Дорогу Весне!

 

Не идёт Зима на уступки,

Сквозь морщины всё смотрит суровей,

И с утра в белоснежной шубке

Щёки пудрит, подводит брови.

 

Но согрела Весна снег акаций,

Растопила улыбкой хмельною,

Ох, и трудно ж Зиме тягаться

С молодою красоткой Весною.

 

 

Зима сдалась…

 

Весна, теплом улыбки грея лица,

Домам, деревьям улыбалась мило,

Красивой, добродушною девицей

На ветках снег и иней растопила.

 

Зима Весне же не простила это,

На Вечер глядя зло холодным оком, -

Её снежинки-осы сбились к свету,

Роями больно жаля веки окон,

 

Всё мстила - расходилась не на шутку,

Домишкам, бедным, было места мало,

Всё снег на крыши сыпала обвалом,

Его лавина провода срывала!

И улочкам во мраке было жутко!

 

И ветром ледяным терзала ивы,

И бил озноб и ужас ветки ели!

И клён стонал, под вой зимы строптивой,

Исхлёстанный колючками метели!

 

Всю ночь бесилась, а к утру - устала,

К обеду все оттаяли берёзы,

И птичкою Весна защебетала,

Зима сдалась, в бессилии зарыдала,

И потекли её ручьями слезы…