Конюхова Галина Ивановна

с. Покровское

 

***

Задумала Европа русских истребить,

Характер ли, устои не по нраву.

Лишилась сна бедняга, бредит славой,

Чтоб каравая часть побольше отхватить.

 

Но око видит, да вот зуб, что то, неймёт,

Не по плечу Россия мать выходит.

Стоят ребята насмерть за свободу,

С Иваном русским, Марьей воевать не мёд!

 

Врагам так хочется, добраться до Москвы,

Хозяйничать в её апартаментах.

Красавицей любуйтесь в кинолентах.

Не видеть, братцы, вам Московской синевы!

 

Не одолеть непокорённую страну,

Народ пропитан в ней патриотизмом,

И не желает европейской жизни,

И должен непременно выиграть войну!

 

 

Пара Елена Павловна

п. М.Курган

 

Два ангела

 

- Ты, брат, откуда?

- Я под Бахмутом сражался.

- И как там было?

- Было жарко очень.

- А что ж так рано?

 Почему там не остался?

- Осколок в сердце.

 Разом всё застыло.

 Стало

светло прям посредине ночи.

-Да, жаль, что мы ушли,

Там столько наших братьев.

Нужны мы им, но, всё же,

Господь нас разделил.

Я на груди всегда носил распятье,

Чтоб помнить, что он кровь за нас

пролил.

А мы? Ну что ж, мы все

На время приходили.

Хотелось нам конечно всем,

до старости прожить.

Но, лютый Демон окрепчал,

набрал он силы.

И захотел, нечистый, Он,

Страну мою сгубить.

 

Он каждый день, по капле

Сердца людские  портил,

Он души каждый миг

Притягивал к себе.

То завистью, то злостью,

То плотскою утехой.

Богатством, ложью, властью,

Мечтая о войне.

 

Мы встали на защиту,

Плечом к плечу, как деды.

Мы встали, как один,

Прямо лицом к врагу.

Чтоб знали наши матери,

Чтоб ждали лишь победы.

Их сыновья, как воины,

Покой их стерегут.

 

И, каждый миг, недремлющие,

Два войска Всероссийских,

Покой и сон детей страны,

Как святость берегут.

Два войска всероссийских,

Два – самых да могучих,

Границы нашей Родины

От бесов стерегут.

 

Земное войско, славное!

Бесстрашно и могуче!

Все, как одно - родное,

Черту войны кровавой,

Подводят под итог

Второе - поднебесное,

Такое же могучее,

Взывает неустанно

С молитвой.

С нами Бог!!!

13.03.2023г.

 

 

Сафронова Ольга Игоревна

г. Таганрог

 

2014-2026

 

Растаяли, сквозь пальцы утекли

Остатки той страны, где я росла.

А всё же нет милее той земли,

Где родилась когда-то и жила.

 

Наверное, поэтому не сплю,

Читаю жадно сводки новостей

И от родных, которых так люблю,

Всё жду хороших добрых новостей.

 

Как уберечь вас, милые мои,

От тёмного недоброго крыла?

Страны той нет… Но нет другой земли,

Что так щемяще в сердце проросла.

 

Рвёт жизнь за жизнью злая круговерть,

Не разбирая ни ночей, ни дней.

Былое не вернуть. Страны той нет.

Но жало памяти всё глубже… всё больней.

 

 

Соломощук Максим Михайлович

с. Куйбышево

 

***

Русский солдат вновь идёт до конца,

Сквозь дроновый рой и тяжесть свинца,

Вы в помощь ему не жалейте сердца,

Идёт он вперёд за мать и отца,

 

С верой в груди и душой храбреца,

С любовью к семье, тропой мудреца,

С надеждой безмерной и силой бойца,

Наперекор хитрой лести лжеца,

 

Оставшись порой лишь в былинах певца,

Бьётся не красного ради словца

За Родину!

(редакция О.И.Сафроновой)

25  августа 2026г.

 

 

Наш гость

Заславская Елена Александровна

г. Луганск, ЛНР

 

МОИ ПИСТОЛЕТЫ

 

— Готовь свои пистолеты, Елена!

У нас же Венесуэла!

Погляди, какие тачки

Летают по нашим дорогам!

 

Dodge, Chevrolet Camaro,

Maybach, Tesla и Maserati,

Bentley, Ferrari,

BMW X5 и Bugatti.

 

А по ухабам

Несётся буханка

И в ней под завязку

Боеприпасов!

Готовь свои пистолеты, Елена!

Пусть будут патроны в запасе!

 

И если война — это бизнес,

В ней нет никакого смысла!

За что мы кладём свои жизни?

За пятачок огорода?

За тонкую лесополку?

За высоту, над которой созвездие Ориона?

 

И если война — это кризис,

В ней нет никакого смысла!

За что мы кладём свои жизни?

За права человека?

За гуманизм?

За дружбу народов?

 

Что если война — это вызов?

Конкретно тебе! Это значит,

В ней скрыты ответы:

Кто ты по жизни?

Раб Божий, простой проходимец,

Ницшеанец, солдат удачи?

В последний миг — ты узнаешь!

Но рассказать не успеешь!

 

Что если война — это линза?

Поймай же, поймай луч солнца!

Гляди на врага в тепловизор.

Гляди, его сердце бьётся.

Вот он, живой и горячий,

Такой же как ты, из плоти,

Из крови, с мятежным сердцем.

И в жарком огне пожара

Куда вам обоим деться?

 

А хочется просто лета,

Мира, тепла, поцелуев…

Готовь свои пистолеты, Елена!

Надвигается буря!

2026

 

 

Наш гость

Елена Шеховцова Сухих

 

Наши парни

 

Лето, разливаясь по дворам,

Оставляло яркие лучи...

Наши парни - Мох и Мультикам

С звездами сливаются в ночИ.

 

Светят ярче самых ярких звезд

А у самой линии земной

Наш Творец построил млечный мост

И повел в поход небесный строй.

 

Первый и последний важен вздох

Как и где и может для чего

Наши парни - Мультикам и Мох

В этом цвете все до одного.

 

И сияет небо бирюзой

И не видеть этот свет нельзя

У того, кто встретится с войной,

Самые бездонные глаза....

 

Самые наивные мечты

Солнце седину покрасит в мёд

Звёзды в небе искренне чисты

Пусть же мир скорее настаёт

 

 

Наш гость

Немыкина Ольга Владимировна

г. Тихорецк, Краснодарский край.

 

Стихи в дороге

Триптих

 

1.Вопрос ребром

 

Однако, правда, этот мир

до крайности не совершенный.

Что нам наличье чёрных дыр,

сигналы космоса в эфир.

Принять бы множество решений,

 

о тех вопросах, что – ребром:

как избежать мгновенной смерти?

И слово сладкое «потом»,

и код народа и геном

нам сохранить бы в лихолетье.

02.08.26.

 

2.Душа давно тревожится

 

Над полем, над равниною несётся в города

не почта голубиная –

горючая беда.

Запрыгал зайчик раненый

к ближайшему леску.

Стрекозка – крылья планером – несёт мою тоску.

Душа давно тревожится,

а сердце голосит:

– Вокруг погосты  множатся.

О, Боже! Дай мне сил

не пасть легко в безверие,

и людям послужить.

Воздай, мой Бог, по вере мне:

Аз есмь и Ты, и жизнь!

02.08.26

 

3.История

 

Куда ты катишься, история?

Давно подумать нужно мне,

о том, что зло тобой исторгнуто,

и лихо мчится на коне,

гордясь постыдными победами,

и силой лживой и срамной.

Не ты ли тешилась  над бедами,

сметая хрупкий мир земной?

Остановись! Земля не выдержит

тебя в жестокой похвальбе.

На ней, обугленной и выжженной

никто не вспомнит о тебе.

02.08.26.

 

 

Наш гость,

Волокитина Татьяна Лукинична

г. Таганрог

 

Признание

 

Червоный мой Кремль – Россия,

Мой вечностный ствол кровеносный,

Всё ярче в пространстве синем

Венец над тобой светоносный.

 

Стоишь, словно дуб, средь мира!

В веках под ветвями своими

Ты – многих средь бед хранила,

Кормила дарами святыми.

 

Пусть Запад отныне травлей

Тебя засурмил. Но средь селя

Твоих не оставлю плавней,

Твоей не предам колыбели.

 

И днями, и, вслух, ночами

Я с папертей всех и притворов

Про дух твой пою стихами

Про дивную силу просторов.

 

Про всех твоих чудотворцев,

Что в распрях тебя отмолили,

Про ратников и песнетворцев,

Что славой тебя одарили.

 

В земном бытии с рожденья

Земли не случилось роднее.

И любо мне жить под сенью

Избранницею твоею.

 

Вот такие они, пацаны!

 

В беспечальных нарядах берёзы

На Руси безоружно стоят.

Но глаза затуманили слёзы –

Вновь с «трёхсотым» встречаем ребят.

На душе – солонее всей соли!..

Приземлилась вертушка, стих винт.

Здравствуй, мальчик, солдат, и позволь нам

Поклониться тебе! Бинт, бинт, бинт…

Лишь глаза в этот мир васильками

Смотрят из камуфляжа войны

Чем-то схожие чуть с образами…

Вот такие они, пацаны!

Русский мир на плечах удержали,

И сильнее брони их сердца!

Улыбнулся нам!.. Как со скрижали

Кровь на бинт проступила с лица.

 

 

На передовой гуляет ветер

 

На передовой гуляет ветер.

Раной от брони распята степь.

И война на этом белом свете

Всё суровей набирает крепь.

 

Кажется, что артобстрел бессрочен.

Опалило рощу и блиндаж.

Но в ответ мы «укров» так полощем,

Что намок от пота камуфляж.

 

Запах крови, воздух горьковатый…

Вера здесь поистине чиста.

Насмерть здесь стоим, ведь мы солдаты.

На шевронах наших – Лик Христа.

 

В связке, рядом с коптером, – аварец,

У прицела пушки – абазин,

Самый младший, с «калашом», – балкарец,

И союз наш – свят, непобедим!

 

На передовой гуляет ветер,

И гуляет с ним в обнимку смерть.

Но провижу: «Лик России – светел!

И чиста России нашей твердь!»

 

 

Романов Михаил Васильевич

с. Покровское

 

Гибель Андрея.

 

Моему деду

 

…Его родная горная долина.

За Днестр, Прагу, взятие Берлина

Медали на груди и ордена,

И позади проклятая война.

 

Девицы любовались им, героем, -

Блондин, голубоглаз, высок и строен.

Но был в его улыбке горький след

Тяжёлая печать военных лет.

 

Андрей, пройдя Псебай, узнал тропу

Привычную и мост через Лабу,

Ловил он взором с нежностью, усталый,

Знакомые до боли с детства скалы.

 

«Шахханы», «Рядовые», «Церкви» пики,

Походы, их с вершин восторга крики,

Пещеры, сталактиты, факела -

Пора ушедшей юности всплыла…

 

Как встарь, на перевале снег искрится,

Ольховый лес, окраины станицы…

 

Воспоминания хлынули волною -

Вокруг он видел близкое, родное:

Чумазые в картузах пацаны…

Казалось, вовсе не было войны.

 

Вошёл во двор, как прежде шумный, яркий,

Сестёр он тискал, раздавал подарки,

Племянниц тормошил он, Зину, Машу:

«Анюта, где же крошка Люся наша?»

 

«Похоронили,- всхлипнула сестрёнка,

Когда в немецком лагере была я,

Дочурку в голод, Люсю-голубёнка…

На Петеньку прислали похоронку,

А после на сыночка Николая».

 

И слезы близких, лиц их бледноту,

Несносную в их голосе беду,

Весь горький дух, что в комнатах витал,

Андрей, войной надломленный, впитал.

 

Чинил крыльцо, пытался он храбриться,

Не удавалось в деле раствориться.

 

То боль родных в нём злостью занималась,

Скрипел зубами: бил он фрицев мало.

Стонал, не мог терпеть он, скрытый садом,

В измученной душе его осадок

 

Тогда Андрей запил с фронтовиками,

То рад им был, то лез к ним с кулаками.

Валился спьяна дома на топчан,

И бормотал, и вскакивал, крича.

 

И в полусне с ним сестры шли в атаку

И с ним делили горечь отступленья.

«Хотя бы не сошёл с ума, бедняга», -

Шептали, видя брата исступленье.

 

Вдруг он исчез, и не было дня три,

Вернулся просветлённый изнутри,

Почистил сапоги и взялся бриться

Андрей. Всё напевает, взгляд искрится.

 

Смешил, шутя, племянниц - хохотушек,

И у сестрёнок отпустило души:

 

- Неужто с Ниной смог он объясниться?

С «Преградной», за «Шаханами», станицы?..

Встречались долго, что-то не сложилось,

Война тогда за всех и всё решила.

 

- Андрей, у Нины был? Молчишь, ну то-то…

Ивана бойся - сердце ноет что-то…

Ведь он при немцах к Нинке годы «лип»,

Дружок он твой, но чую - страшный тип,

Хотя он - гармонист, кудрявый чуб,

Его отвергла – знать, он ей не люб.

 

Иван приветлив с виду, но, не скрою,

Что взгляд его страшит меня порою.

Забил он кошку - кровью истекла -

Свою, - стянула что-то со стола…»

 

Андрей стал заразительно смеяться:

- Сморчка Ванюху кони лишь боятся.

О, бедный воспалённый разум бабы!

Ты, Аня, не смешила кур хотя бы!

 

Слабак Иван, а в драку лезть горазд,

Его все били, защищал не раз,

 

Вступался за него я по соседству.

Вчера с ним вспоминали школу, детство,

Как спирт отца стянули и напились

Подростки, мы охоту с ним любили…

 

Андрей не спал, смакуя прошлый вечер,

Как сердце тихо ёкнуло при встрече,

Как вскрикнула и побледнела Нина,

Заплакала, обняв его у тына.

 

И нежность взора, голоса, груди,

Знакомый шеи шёлковый сатин

Её он вспомнил, слыша стук в висках:

Свела пути их вновь судьбы рука.

 

И вновь, и вновь их трепетные встречи.

И ждали поцелуев губы, плечи,

Кипела страсть, как горная река,

И двое были счастливы …пока…

 

…Иван поодаль, ревностью ведомый,

На матери отыгрывался дома.

Бесил петух, мычание коровье.

Был взор его колюч, налитый кровью.

 

В сарай войдя, от злобы изнывая,

Бил в стену, руки, ноги разбивая!

Снимало ярость боли ощущенье.

Недолго длилось это облегчение,

 

Андрею отомстить мечтал по ходу,

Когда они пойдут с ним на охоту.

 

…Андрей ему мешал, идя по тропке,

Как в жизни, верховод, и не из робких.

Сникал он, вспомнив доброту Андрея,

Но клокотало мщенье, душу грея!

 

И врал Иван про «Нинки шуры-муры»

При немцах, видя взгляд Андрея хмурый.

Все шло по плану, и подъём всё круче,

И роковой обрыв, и метр от кручи!

 

Их нравы, как у гор, круты, спесивы!

Вскипев, они схватились в пробе силы!

Толчок Ивана, злобой раздираем -

Андрей сорвался и повис над краем!

 

 «Ты, дрянь!» - он процедил, держась за выступ.

Иван же сквозь взбешённый смеха приступ,

На пальцы наступил и с наслажденьем

Внизу услышал крик и стон паденья.

 

Сверкнуло вслед бегущему Ивану

Вдруг небо, гневно глядя с тучи рваной,

 

И гром, и капель дождевые стуки,

Деревья, онемевшие в испуге,

Гремели скалы подлости в укор,

Судимой строго по Закону Гор…

 

…Хоть медсестрою всю войну прошла,

Соседка, видя Нину, обмерла:

Напомнил холод каменного взгляда

Сходившего с ума юнца - солдата,

 

И долго била Нину по щекам,

Раздался всхлип бедняжки - ангелка.

«Ну, наконец-то, вроде, отошла.

Хлебни из фляжки – спирт я принесла».

 

Царапалась рыдающая Нина,

Скрутив её, влила ей спирт насильно:

«Мне не перечь, во мне мужская сила!»

И, вспомнив о своём, заголосила,

 

Как парень приглянулся ей в санчасти,

И взрывом их разорванное счастье,

Как вздрогнула она, похолодела,

Завыла у безжизненного тела…

 

«Андрей в горах разбился, тётя Тома», -

Душили слёзы Нину в горле комом.

«Бедняжка, сколько в жизни этой боли

Видала я… Нет горше бабьей доли»…

 

Ничто теперь Ивану не мешало,

Душа его надеждою дышала,

Стал к Нине приходить, бедой убитой,

Как старый друг, сочувствуя ей с виду.

 

Но Нина поняла его, отвергла.

В нем самообладание померкло,

Он тщетно силой взять её хотел,

Избил, бесясь. Полгода отсидел.

 

И жизнь Ивана начала ломать,

Вернулся, а уже в могиле мать,

Он сник, и не хотелось жить порою:

«На чьём - то горе счастье не построить»…

 

Он скоро слёг, наказан был судьбою

За смерть Андрея и самим собою.

Зашедшей Нине он, осилив робость,

Признался, что столкнул Андрея в пропасть.

 

В бреду его все звал, разгоряченный,

И умирал он в муках, не прощённый…

 

Судьба же Нину бедную жалела,

Ей улыбнулась, Нина посветлела,-

Ждала она, свою надежду грея,

Ребёнка от любимого Андрея…