ПОЗДРАВЛЯЕМ! НОВЫЙ СТАТУС, НОВАЯ КНИГА!

 

7 декабря 2020 года состоялось заседание Приёмной комиссии Союза писателей России.

На основании представленных документов из региональных организаций и обсуждения творчества литераторов членами Приёмной комиссии в Союз писателей России принята Шульженко (Салтанова) Анжелика Дмитриевна (Неклиновский район, Ростовская область).

Поздравляем Анжелику со столь значимым событием на её жизненном пути и желаем покорения новых творческих высот.

В издательстве «Донской писатель», г. Ростов-на-Дону вышла новая книга Салтановой Анжелики «Небесные киты». Прочитать книгу полностью можно в разделе «Издания»

 

Салтанова Анжелика, из книги «Небесные киты»

 

Моё Покровское

 

Все пишут о Питере, банках, скупых кредиторах,

о пробках в Москве и о том, что не дали зарплату.

А я напишу о Неклиновских вольных просторах,

где детство прошло, где была я ребёнком когда-то.

 

Колосья пшеницы казались расплавленным златом,

сухое зерно рассыпалось в ладонях, как бисер.

Дурманили травы волшебным своим ароматом,

хранил календарь бесконечное множество чисел.

 

Холодный родник у Миуса струился упрямо,

порывистый ветер трепал шелковистые косы,

и солнце горело над полем, как жёлтое пламя,

шумели под окнами стройные девы – берёзы.

 

Тянулись над площадью Береста – серые тучи,

в пустеющем клубе дождинки сползали по стёклам,

по клумбам метался оранжевый солнечный лучик,

а я убегала по лужам и, помню, промокла.

 

Все пишут о странах и о чудесах заграницы,

мечтают о счастье, чтоб длилось оно бесконечно.

А я напишу о бескрайних лугах, косови́цах,

что в сердце моём приютились на долгую вечность.

 

 Всадник

 

Затянулась зима – ей прожить много сотен лет,

жизнь мою рисовать на окне через крепкий лёд.

Колесница судьбы не продвинулась ни на метр,

всадник очень замёрз, но смиренно чего-то ждёт.

 

Всадник молча застыл, и поводья висят змеёй,

покрываются инеем синим изгибы рек,

и копыта коней не возносятся над землёй,

больше лёгкий галоп не срывается в скорый бег.

 

Затянулась зима, – а вокруг миллион лампад

загорается в душах таких же, как я, людей.

Колесницу заносит бушующий снегопад,

чтобы мы научились в беде быть к другим добрей.

 

Облака по бездонному небу бредут толпой,

с высоты пробивается маленький тёплый свет,

чей-то голос сквозь вьюгу мне шепчет: Я только твой,

в этом мире холодном на счастье входной билет.

 

 

Художник

 

Этот юноша был, словно Дона вода – одинок.

Он Ростовом пропах, безнадёгой и смутной тоской.

Только в сердце участливом жил сладкой горечью смог,

что укутывал пыльные плечи сухой мостовой.

 

Этот юноша в пальцах сжимал непокорную кисть,

кропотливо выискивал в людях глубинную суть

и пытался понять. Заполнял по ночам белый лист,

не желая сменить предначертанный Господом путь.

 

Этот юноша чувствовал времени подлинный бег.

Что минута тому, кто бессмертен и снова воскрес?

Он рисует лишь тех, кто внутри до сих пор – человек,

отправляя портреты с доставкой до самых небес.

 

 Я так редко пишу…

 

Я так редко пишу, что слова прорастают в зёрнах,

колосятся во мне. Приближается время жатвы, –

серп ложится в ладонь так привычно и так покорно,

молча пальцы щекочет бровастый овёс шершавый.

 

Я так редко пишу, что слова из меня по капле

утекают ручьём, растворяясь в Азовском море.

Их в болотных массивах разносят ночами цапли,

отголоски себя я встречаю в прекрасной флоре.

 

Я так редко пишу, что слова – разноцветный бисер –

рассыпаются пó полу, скачут, играют в прятки.

Я так мало пишу – и стихов, и новелл, и писем… –

оттого каждый миг ощущается самым сладким.

 

Я почти что нема. Обеззвучена. Безъязы́ка.

Утекает вода, разрастается в сердце Слово, –

если это – мой Ад, то спасибо Ему за пытку,

если это мой Рай – не хотела б себе другого.

 

  

* * *

Ты – рядом, и это сильнее несказанных слов,

забытых моментов, разорванных явью иллюзий.

Тебе посвящаю обрывки полночных стихов,

мы с разных планет, но по-своему близкие люди.

 

Из разных миров. Понастроили множество стен,

мне выпала роль оказаться тем маленьким принцем,

желающим странных, порою пустых перемен…

Но как различить незаметную глазу границу?

 

И тянутся лентой счастливые яркие дни,

мелками цветными твой образ ночами рисую.

Прошу об одном: Ты покрепче меня обними,

я так уязвима, что двигаюсь рядом вслепую.

 

  

***

Ты будешь ждать меня на берегах

прекрасной иллюзорной Атлантиды

и зажигать огни на маяках,

Атлантами покинутых, забытых.

Среди руин воздвигнешь новый храм,

и оживёт исчезнувшее царство…

И я приду. По звёздам. По следам.

По компасу. Сквозь время и пространство.