30 апреля 2021 года на 68-ом году жизни после тяжелой болезни ушёл из жизни Вячеслав Александрович Динека

 

Поэт, член Союза писателей России, член правления Краснодарского краевого отделения Союза писателей России, ответственный секретарь газеты «Кубанский писатель». Руководитель литературного объединения «Верность». Постоянный член президиума и жюри «Берегов дружбы», начиная с 2013 года.

---

ОФИЦЕРЫ

 

Нас по свету бросало

От беды до беды –

На афганские скалы,

На полярные льды,

Мы пьянели без водки

На вершинах земли,

Нас подводные лодки

В бездны моря несли.

Засыпали в рассветах,

Завернувшись в шинель,

Боевые ракеты

Наводили на цель…

На телах ли заплаты,

На мундире Звезда –

Молодые девчата

Нас любили всегда.

Мы же, в зной или слякоть,

Шли дорогой своей,

И, не смея заплакать,

Хоронили друзей.

Это вольному воля –

Что покой, что полёт,

А военного доля,

Это – как повезёт…

Не угадывай даже,

Где поставят твой крест.

Бог не выдаст!

Свинья же

И подавно не съест.

 

 

***

О, пусть меня минует этот сон,

Которым я вовеки устрашён;

Пускай не дрогнут сердце и душа,

Когда грехи мои разворошат,

Когда судьба, как ушлый банкомёт,

С меня, смеясь, копейки дострижёт

Провозглашая: счастье не в грошах!

Тебе ль, поэт, грустить о барышах?

И лицемерно-праведный народ

Бездомного презреньем обольёт…

Пускай меня минует этот сон –

Сон о костре, в котором я сожжён!

Пускай хирург, поэта потроша,

С улыбкой поглядев на голыша,

Когда из тела сердце извлечёт,

Не скажет: «Ну и где же, рифмоплёт,

Теперь твоя бессмертная душа

О коей ты лепечешь испокон?»

О, пусть меня минует этот сон…

 

 

***

Проявив любопытство некстати,

О Добре рассуждая и Зле,

Вопрошает дотошный приятель:

«Хорошо ли тебе на земле?..»

Хорошо ль тебе? — жаркое лето!

Хорошо ль тебе? — лютый мороз!

Что возможно ответить на этот

Бесконечно наивный вопрос?..

Эта жизнь нам подарена кем-то,

Чтоб лететь на планетных ветрах,

Закусив, как матросские ленты,

Леденящий, пронзительный страх,

Что же? Впасть не рискуя в ошибку,

Я спокойно взгляну на него

И отвечу с беспечной улыбкой:

«Да, спасибо. Вполне ничего».

 

 

***

На день, суетливый и бурный,

под звонкие песни цикад

свой занавес – бархат пурпурный

устало опустит закат.

Бесшумной толпой привидений

тоска проберётся в мой дом,

и чьи-то печальные тени

всплакнут о сиротстве моём.

Но так же легко, как когда-то

в минуты счастливейших лет,

с деревьев текут ароматы,

как вечного мира привет.

 

 

ТВОРЧЕСТВО

 

Все связи мира разорвав,

как звери в хищном торжестве,

кружась, сгущаются слова

в моей несчастной голове...

Когда сгущаются слова,

не проклинай мой злобный нрав!

Хоть ты права, права, права!

а я – не прав.

Но нет меня среди живых!

Но нет меня среди людей!

Я весь – в плену пространств иных,

я весь в когтях чужих страстей!

Владыка мрака и огня,

Создатель Солнца и планет –

в сей час – товарищ для меня,

но с ним у нас согласья нет!

Я совладелец грозных сил

создатель замыслов и слов,

я – созидание светил

и разрушение миров,

Хозяин жизней и смертей,

в небесном бьющийся костре...

Не прикасайся же к моей

инопланетной кожуре!

Оставь меня!

Я гибну? – Пусть!

Не тронь меня в моей борьбе,

и я – вернусь, вернусь, вернусь

к тебе, к тебе, к тебе...

К тебе.

 

 

ЛЮБИМОЙ

 

Не уходи… О, дай мне опереться

на мир, на быт, на воздух, на уют!

Пока я жив, пока способно сердце

на каждодневный бесполезный труд.

Пока соратник прячется пугливо

за тело изъязвлённое моё,

пока стоит, качаясь сиротливо

над воинством моим одно копьё…

Пока рука хватается с надеждой

за воздух улетающих планет,

пока борьба, пока царят невежды,

пока и шанса на победу нет…

Не уходи! Укрой меня покоем!

В бою боец обязан долго жить –

пока стихия властвует над боем,

я не умру, я должен победить!

А уж потом… Когда засохнут раны,

сойдут лавины и пройдут дожди,

взойдут леса, умолкнут ураганы,

тогда, коль пожелаешь, уходи.

 

 

***

Осенний лист, забравшийся высоко,

в урочный час срывается с ветвей,

и, прихотью воздушного потока,

летит под тучу птицей одинокой

и падает, питая плоть полей…

Юдоль земная… Мы вовеки в ней.

Мы не умрём, но вечно нам не жить.

Нас ждёт совсем другое продолженье –

нам вечность подарила лишь мгновенье

над первозданным хаосом парить.

Так капля пены в бурю над водой

взлетит на миг, гордыней обуяна,

сверкнёт в лучах стремительной звездой

и… снова станет телом океана.

 

 

ЯНВАРЬ

 

Пока снега ещё не пали,

Казалось: вечной будет осень.

Лишь в парке тёмные аллеи

Чернее стали и безлюдней,

И тени, страшные, как змеи,

Прыжок которых смертоносен,

К ногам бесшумно подползали,

Устраиваясь поуютней…

А ветер пел печальной лютней…

Зима напала этой ночью –

Она набросилась метелью

С визгливым взвоем белых конниц,

И дробным стуком в стёкла окон,

Обрушив тысячи бессонниц,

Глумясь над каждой колыбелью,

Кустарник разрывая в клочья,

Деля на тысячи волокон,

И их сворачивая в кокон…

А мы брели среди метели,

Собой друг друга прикрывая,

Заворожённые ненастьем

И этой близостью внезапной,

И нам казалось это счастьем,

Вершиной грёз, частицей Рая!

И вихри Maestoso  пели,

Раскланиваясь церемонно.

И плыли ноты Мендельсона…

 

 

***

Небо зарёю вспыхнет,

Станет цветком цвести…

Дед мой на лавке дрыхнет

Сутки уже почти.

 

Ведь не проснуться может!..

Дабы не ждать беды,

Вылью ему на рожу

Полный ковшарь воды…

 

«Слухай, – орёт он с лавки, –

Где твой тверёзый ум?!

То, что творишь ты, Славка,

Это – позор и глум!»

 

Дед! Похмелиться треба!

Хватит бузить, вставай!

Скоро залезет в небо

Солнечный каравай!

 

Ветер чуть-чуть взовьётся,

Первым лучом согрет;

Солнце! Ты слышишь – солнце

Будет сегодня, дед!

 

Облако, солнце, ветер!

Каждой травинки дрожь!

Значит, ещё не вечер,

Значит – ещё живёшь!

 

Может, переиначишь

Жизнь, как вчера мечтал…

Что же ты, старый, плачешь,

Чёрт бы тебя побрал…

 

 

***

Тьма и холод, веют снеги,

В темноте огонь блестит…

Кто же ночью о ночлеге

В голом поле не грустит?

На лице снежинки тают,

С хрустом рушится ледок,

И бродяги забредают

На дрожащий огонёк…

Огонёк моей свечонки,

Может быть, кому-нибудь,

Как бездомной собачонке,

В темноте укажет путь.

Может, ночью леденящей

В непроглядной пустоте

Им мелькнёт живой, манящий

Луч надежды в темноте…

Я когда-то сам – с испугу –

Залетел, как мотылёк,

В эту тихую лачугу

На заветный огонёк.

С той поры, не усыпая,

Душу дружбою лечу,

И от бурь оберегаю

Драгоценную свечу.

 

 

ВСЮДУ ВЕТЕР

 

Всюду ветер!

И со стоном,

         нападая наугад,

Вихри бродят по балконам,

Выметая всё подряд.

И несёт во тьме планеты

Это дикое ворьё:

И коробки,

И газеты,

И постельное бельё.

Закрывает свод небесный

Пыльно-мусорная муть.

Свист!

И вой!

И стук древесный –

Ни забыться, ни заснуть.

Вот и клён – сосед мой странный –

Растревожен, и не спит.

Колотушкой деревянной

Он в окно моё стучит:

Не дремлите!

Выходите!

Вам пора, пора, пора!

Всюду ветер – расхититель

Человечьего добра!

Только что поделать с этим?

Чем ответить?

Как помочь?..

Всюду ветер,

                     ветер,

                              ветер…

И тоска,

И плач,

И ночь…

 

 

В ДОРОГУ

 

Я давно ушёл из дома,

Увлажнив слезами  взор,

По дороге незнакомой

На неведомый простор.

От заката до рассвета,

В холода и летний зной

Вся огромная планета

Проползает подо мной.

То снега, то чистый клевер,

То вершина, то поток,

То на запад, то на север,

То на юг или восток.

Невесомым невидимкой

По земле блуждаю я…

Где-то там,

     за дальней дымкой,

Ждёт любимая моя.

Снится ей моя дорога,

Занесённый снегом путь,

И она во сне у Бога

Просит милого вернуть.

И вздыхает ночью тёмной

О печальном молчуне,

Что блуждает по огромной

Необъезженной стране.

Только я люблю дорогу –

Солнце пью, вдыхаю Русь!

И к родимому порогу

Никогда не возвращусь...

 

 

***

Знаешь, птицы летят

         в те края, где сытней и теплее,

Растворяются в тучах бесследно –

                                   зови, не зови…

На мгновенье зависнув,

             прощально над кронами рея,

И не надо им знать

          ни печалей моих, ни любви.

 

Не моё это дело…

А я бы летал по-другому –

Распахнув над простором

                   прозрачные крылья небес,

Чтоб навеки остаться

             защитой родимому дому,

Светлой памяти детства,

                            открытий его и чудес…

 

А они улетают. И что-то кричат, улетая.

Их нельзя удержать

                     за заслонами наших границ.

Лишь зарядят дожди,

                лишь забрезжит пора золотая –

Слышно хлопанье крыльев

                       за тучами тающих птиц.

Вот и снова летят –

           им не люб этот воздух дождливый,

Эти хмурые степи с крестами забытых могил,

Им не нужен мой дом,

              им не мил мой приют сиротливый…

Не моё это дело…

А я бы –

                  любил и любил!

 

 

***

Ты знаешь ли, как я люблю тебя?!

Минуты, дни, года проходят мимо,

Как карусель, вращаясь и скрипя,

Несется жизнь — и все в ней повторимо:

Мелькание одних и тех же лиц,

И жизнь, и смерть, и вечность — все по кругу!

Все жаждет мщенья оскорбленный принц,

Все душит мавр безвинную супругу.

И все клевещут подлые уста,

И юность — снова — в ожиданье чуда,

И новый — снова — продает Иуда

Святого и наивного Христа…

 

 

***

Устав от лжи и суеты, от ширпотреба,

всё чаще, старый раб мечты, смотрю на небо.

Там звёзд мерцающая пыль в глуши безвестной,

и там, за миллионы миль есть Сад Небесный.

Я проводил уже отца за эти мили,

и сам, с улыбкой гордеца, иду к могиле.

И, становясь немолодым, грущу всё чаще

о Ней, растаявшей, как дым, о Ней, Летящей…

Но я – в аду или в раю, и где не буду –

я юность светлую мою не позабуду.

Над миром муки и скорбей взлетев беспечно,

я буду в юности моей… Я буду вечно…

Смотрите: там не облака! Над головами

качнулась бледная рука… Простилась с вами…

 

 

***

Я успокоюсь в том краю неблизком,

где горний свет и тьма вокруг него,

где лунный луч по бледным обелискам

скользит, не освещая ничего.

Но перед тем, как раствориться в Лете,

скажу спокойно перед вечным сном:

мне было хорошо на этом свете,

не будет плохо и на свете том.

Мне было хорошо в лучах светила,

и жизнь ко мне не слишком злой была –

она мне вечность в душу заронила,

хотя у сердца вечность отняла.

Я жизнь любил! И мне не надо лучшей!

Любил небес прозрачную лазурь,

любил Кавказа пропасти и кручи,

и озверевший рёв планетных бурь,

и вешний гром, и тучи в небе низком…

Но я устал немного от всего…

Мне будет хорошо в краю неблизком,

 

где лунный серп и тьма вокруг него…