31 июля 2021г. ушел из жизни замечательный человек, ветеран МВД, майор запаса УВД Таганрога, Василий Яковлевич Пластовец. Василий Яковлевич встечался со степняками в мае этого года в клубе х.Дарагановка на праздновании Дня Победы.

Он прожил большую интересную жизнь, в свои 90 с лишним лет продолжал много читать интересоваться разными аспектами современной жизни, декламировал наизусть стихи и песни.

Его воспоминания литературно обработала и поместила в книгу «За гранью тишины» Ирина Север.

 

Север Ирина Николаевна

х. Дарагановка

 

Из книги «За гранью тишины»

 

Платовская кража

 

Стояли последние жаркие августовские дни 73-го года. Солнце,  словно прощаясь с летом, нещадно припекало, как огромная раскалённая сковородка, настойчиво врывалось во все окна, проёмы и даже щели. Вентилятор на столе не спасал от зноя.

Василий Яковлевич в это время занимал должность начальника 2-го городского отделения милиции на Северном посёлке, и, находясь в своём личном кабинете, заслушивал доклад дежурного по отделению.  Вдруг, без предупреждения, вошёл начальник ОУР Неклиновского РОВД  Ященко  Анатолий. Они были хорошими товарищами и очень часто выручали друг друга по службе.

Василий Яковлевич забеспокоился – вид у друга был какой-то болезненный и подавленный, как - будто он не спал несколько суток. Бледное лицо, потухшие впалые глаза, холодные влажные ладони.

- Что случилось, Толя?  Что с тобой? Как твои дела? – спросил озабоченно Пластовец.

- Плохо, Вася. Очень плохо! – ответил Ященко.

И рассказал товарищу происшествие, которое случилось ночью на его территории в селе Платово.  Была совершена крупная и наглая кража. Обворован сельский Дом культуры – похищены ценные вещи и аппаратура, в том числе, дорогой цветной телевизор – редкая вещь по тем временам.  Покупку телевизора  могли себе позволить только богатые колхозы, такие, как Платово – колхоз передовик, колхоз рыбник. А также преступники обокрали местную Сберкассу и почту, унесли не только деньги, но и вещи, посылки.

- Кто сейчас работает на месте по раскрытию преступления? – сразу включился в оперативную работу Пластовец.

- Что стало известно в ходе следствия? Какие разрабатываете версии? Кто мог совершить кражу?

- Версий много, Вася, только «зацепки» ни одной. – удручённо ответил Ященко. – Возможно, воры залётные, из города, поэтому я к тебе и приехал. Ты мне поможешь, Василь Яковлевич, по дружбе?

На ум Пластовцу сразу пришли строчки из любимой старой песни, и он ответил товарищу:

- Друг друга выручали мы не раз

  И не раз согрело нас в тяжёлый час

  Сердце друга!

Надо, Толя, -  значит надо!  Расскажи мне, какие версии планируешь разрабатывать в первую очередь. Есть на примете какие – нибудь известные воры?

- Да, ты знаешь, я когда находился на месте преступления, встретил знакомого парнягу и он рассказал, что в эту ночь, примерно, в 2 часа отвозил свою беременную жену, у которой внезапно начались схватки, из дома в городской роддом и обратил внимание, что на пустой дороге навстречу катится ЗИЛ  с синими бортами. Размышлять особо некогда было, что чужаку нужно ночью в посёлке – жена сильно охала да причитала, а вот сейчас задумался, что всё это не спроста.

Василия Яковлевича сразу заинтересовала загадочная ночная машина. Ещё будучи участковым, на заре своей службы в 1961 году, он завёл собственную картотеку лиц, склонных к кражам и безобразиям. К картотеке частенько прибегал, став начальником – она очень выручала. Сразу попалась на глаза карточка на гражданина Кулабухова, ранее судимого за нарушения закона, а теперь работающего водителем на грузовике в автохозяйстве. Стоило проработать эту версию и проверить Кулабухова.

Не откладывая в «долгий ящик», Пластовец и Ященко поехали к месту жительства водителя. Там оказалась только его мать. Милиционеры попросили принести домовую книгу для ознакомления. Когда она ушла в дом, Пластовец и Ященко решили осмотреть сараи во дворе. Василий Яковлевич заглянул в один из них, где лежали старые, покрытые толстым слоем пыли, доски. Что-то на досках привлекло внимание милиционера.

След! Даже не след…, а свежая борозда, будто сделанная тупым гвоздём. Тщательный осмотр места помог обнаружить отверстие размером 15 на 25 сантиметров. Пластовец просунул внутрь руку и нащупал небольшой предмет. Им оказался радиодинамик – чистый, с приводом, в мягкой оплётке и штепселем на конце. На обратной стороне динамика красовался инвентарный номер, тщательно выведенный яркой жёлтой краской.

Ященко сразу опознал находку:

- Это из Платовского клуба. Где же он прячет деньги, телевизор и всё остальное?

Милиционеры, посовещавшись, решили всё сделать по закону. Положили динамик на место. Пластовец пригласил двух понятых из соседнего жакта, а затем под предлогом явного нарушения правил пожарной безопасности в городских условиях, составили акт. Тут, якобы случайно, был обнаружен радиодинамик, который изъяли.

Но, где же главная пропажа – телевизор?

Опять помогла заветная картотека. В ней были собраны не только паспортные данные преступных и неблагонадёжных граждан, но и сведения о них, различного рода связях и общениях, и даже о трудовой деятельности. В советское время никому нельзя было быть тунеядцем и безработным. Работы хватало на всех, и каждый взрослый человек должен был трудиться, даже бывший преступник.

 Василий Яковлевич хорошо знал «зазнобу»  Кулабухова, к ней милиционеры отправились сразу после изъятия динамика. Любовница вора не стала отпираться – в центре зала её квартиры красовался огромный цветной телевизор со знакомыми жёлтыми цифрами…

Всю дальнейшую работу выполняла опергруппа Неклиновского РОВД под начальством Ященко А.В. Были установлены личности воровской шайки, все сознались в содеянном,  вернули украденные вещи,  деньги, которые не успели потратить.

За помощь в раскрытии данного преступления, УВД  Ростовисполком поощрил начальника 2-го городского отделения милиции Пластовца В. Я.  премией в размере 40 рублей – совсем не малые деньги в семидесятые годы. Василий Яковлевич был очень доволен не только заслуженной премией, но и тем, что, в очередной раз, смог помочь другу.

А как иначе? По другому на его службе нельзя, да он и не умел по другому.

 

 

Вечная память!

 

Искрилась свечками каштанов и веселилась буйством красок шестнадцатая победная весна – весна 1961 года.

Как по расписанию, выйдя из подъезда в шесть часов утра, инспектор уголовного розыска Орджоникидзевского РОВД г. Таганрога Василий Пластовец улыбнулся ласковому раннему солнцу, вдохнул чуть подсоленный морем, переполненный майскими ароматами воздух и трусцой направился к самодельному турнику и неказистому футбольному полю возле дальней посадки. Ежедневные спортивные и силовые упражнения в любую погоду стали неотъемлемой частью жизни офицера милиции. До «спортивного объекта», созданного руками местных жителей, в основном окрестных мальчишек, которые днями напролёт гоняли мяч по вытоптанному чернозёму, было километра полтора. Радуясь весне и чувствуя прилив сил, Василий решил удлинить свой маршрут и побежал вдоль пустыря, который расстилался за крайними домами улицы Шаумяна.

«Добавлю-ка я себе ещё пару километров на каждый день, - твёрдо решил Пластовец, - И Дурневу скажу, пусть присоединяется! Будем вставать раньше на пол часика. Всего-то и делов!»

Гавриил Ильич Дурнев – заместитель начальника уголовного розыска Орджоникидзевского РОВД был не только прямым начальником Василия, но и его надёжным товарищем. Жил он неподалёку. Ранним утром оперативники часто встречались на спортплощадке, прекрасно понимая, что от физической подготовки зависит не только слаженная розыскная работа, а зачастую, и сама жизнь работника милиции. Ежедневная планёрка начиналась сразу у турника. Один подтягивается или отжимается, второй высказывает свои версии и предложения…

Василий бежал легко и свободно. Неожиданно взгляд его задержался на небольшом клочке земли, размером примерно метр на метр, который был выложен кирпичом

и аккуратно выбелен. В центре квадрата лежал ещё не увядший букетик полевых цветов. Кто-то явно оберегал это место и заботился о нём.

«Пустырь, всё ковылём да бурьяном поросло. А здесь ни травинки, ни соринки? Прям могилка какая-то, только без холмика и креста, - подумал Пластавец, - может любимую собачонку кто-то здесь закопал. Собака – друг семьи!..»

Он побежал дальше, но мысли о белёном кирпичном квадрате с цветами не давали ему покоя. Встретив на спортплощадке Гавриила Василий рассказал товарищу об увиденном, однако Дурнев об этом месте тоже ничего не знал и не слышал…

***********************

17 октября 1941 года немцы заняли Таганрог. У полотна железной дороги Иловайск – Ростов на блок-посту 1279 километр им очень вольготно. Фронт неуклонно движется

на восток и находится километрах в пятнадцати в районе Приморки. Танки, орудия, машины с провиантом и горючим, около тысячи человек личного состава… Место очень

удобное, с низкой насыпью. С одной стороны лесопосадка, с другой - чистое поле, невдалеке виден небольшой овраг и окраина города – улица Урицкого. Чтобы ускорить разгрузку на станции Марцево дрезина регулярно подтаскивает сюда по 3-4 вагона. Время обедать, стук колёс с востока и дым от паровозной трубы не привлёк внимания завоевателей, они обступили полевые кухни…

Когда заскрипели тормоза - было уже поздно! Бронепоезд, с красной звездой на головном вагоне, вкатился на место выгрузки, замер и выплеснул шквал огня из всех калибров!!!

************************

Каждое утро Пластовец продолжал регулярно бегать по новому маршруту. Весну сменило лето, лето – осень, но таинственное место, или «могилка», как сам он её назвал, оставалась такой же чистой, прибранной и ухоженной.

Для Василия стало привычным, останавливаться возле белёного кирпичного квадрата и размышлять о жизни, о проблемах, о возникновении таких необычных, памятных мест…

Однажды его окликнули:

- О чём вы задумались, молодой человек? Что вас так заинтересовало на этом месте? Вы взволнованы. Мы чем-то можем помочь?

Пластовец обернулся. Перед ним стояла пожилая семейная пара – мужчина лет семидесяти пяти и женщина того же возраста. Натруженные узловатые руки женщины непрестанно теребили скомканный носовой платочек, которым она протирала слезящиеся печальные глаза.

Муж поддерживал жену под локоть слабеющей подрагивающей рукой. Редкие седые волосы беспорядочно раздувал не сильный осенний ветерок. Шляпу мужчина снял для приветствия, держа её у груди:

- Мы можем чем-то помочь?

Пластовец представился и стал объяснять свои тревожные чувства по поводу таинственного места, которое очень напоминает захоронение:

- Если это действительно могилка, то почему она без холмика и креста, а главное – почему не на кладбище?

- Это всё война проклятая! Всё война!!! – запричитали старики по очереди. – Когда немец вошёл в город мы в овраге прятались, теперь он засыпан, там сейчас пятиэтажки по Шаумяна. А мы и в оккупацию, да и сейчас жили и живём на Урицкого. В войну наша хата крайней была, мы в овраге и схоронились, от греха подальше… Слышим, поезд идёт со стороны Приморки. Думаем, как так, там и станций-то крупных до Ростова нет. Неужто немец за один день до Ростова дошёл??? Выглянули из оврага и видим, как бронепоезд с красной звездой встал к немцам вплотную, аккурат туда, где сейчас Новый вокзал и такое началось… В упор наши громили гадов около получаса!

Те в панике, бегают, ничего ни понять, ни сделать не могут. А потом сообразили что к чему и из нескольких танков да по бронепоезду. Против танков разве выдюжишь? Бронепоезд загорелся сразу с двух сторон, а тут из него выскакивает боец и, отстреливаясь, бежит в нашу сторону, к оврагу. Немцы сразу по нему бешеный огонь открыли и тяжело ранили. Парень упал на землю и забился в агонии. К нему подскочил высоченный немецкий офицер и в упор из пистолета расстрелял. Это наш боец так внимание немчуры отвлекал, остальные наши, человек пять, спрыгнули с другой стороны и сразу в Северную посадку… Мы всё видели! А живы они остались или нет – не знаем… Вечером, когда стемнело, мы поползли к убитому, но уж больно близко было к немцу, побоялись подползать ближе. Да и стало понятно, что немчура в город уходит. А глубокой уже ночью паренька этого мы здесь и схоронили, но землю сравняли, чтоб холмика не было, пометили ветками, не дай Бог супостаты ещё что удумают…

Пожилые люди как-то резко замолчали, будто застыли, на мгновение, погружаясь в свои воспоминания, а потом старик продолжил:

- В нагрудном кармане бойца нашли документы на имя старшего лейтенанта Зубкова, закопали их под грушей у себя в огороде, а когда в августе сорок третьего наши пришли, отнесли в комендатуру… Теперь здесь территория города, а в городе могилки разрешены только на кладбище, потому холмик и не насыпаем, и крест не ставим. А он нам почти, как сын, своих-то детей у нас нет…

Женщина, достав из сумочки маленький букетик полевых цветов, положила его на белёный кирпичный квадрат и супружеская пара, держась друг за друга, пошла в сторону Новых домов.

Василия очень взволновал рассказ о героическом подвиге старшего лейтенанта Зубкова.

« На этом месте непременно должен быть установлен памятник, - решил Пластовец, - Нужно поторапливаться на службу! Там всё и решим!!!»

Войдя в кабинет и открыв ежедневник, Василий разволновался ещё больше. На рабочей странице ежедневника в левом верхнем углу он увидел дату. Так начался для него вторник 17 октября 1961 года.

«Все дела в сторону! Нужно сначала рассказать историю о бронепоезде Дурневу и начальнику РОВД Яновскому… Сегодня ровно двадцать лет!»

P.S.

По инициативе сотрудников ОВД Орджоникидзевского

райисполкома города Таганрога, при поддержке руководства Металлургического завода, через несколько дней на месте гибели старшего лейтенанта Зубкова был установлен православный, деревянный крест, а 30 августа 1963 года в день двадцатилетия освобождения Таганрога от немецко-фашистских захватчиков установлена мемориальная плита. В настоящее время на этом месте возвышается мраморный памятник.

 

Вечная память и Царствие Небесное прекрасному человеку!