14 ноября 2021г. ушёл из жизни председатель Брянской областной общественной писательской организации с января 2007 года, секретарь Союза писателей России, член Союза писателей Союзного Государства Сорочкин Владимир Евгеньевич.

Владимир Евгеньевич Сорочкин родился 21 января 1961 года в Брянске. Окончил Брянский технологический институт и Высшие литературные курсы Литинститута им. А. М. Горького (семинар Ю. П. Кузнецова).

Стихи и переводы публиковались во многих журналах и альманахах, в том числе: «Наш современник», «Москва», «Молодая гвардия», «Юность», «Смена», «Дружба народов», «Литературная учёба». Стихи переводились на белорусский, украинский, болгарский, азербайджанский, коми языки. Автор поэтических книг «Луна» (1995), «Тихое «да» (1997), «Завтра и вчера» (2005), «Потаённое небо» (2016), «Божье колесо» (2019).

Лауреат Всероссийских литературных премий им. Ф. И. Тютчева «Русский путь» (2001), им. Н. С. Гумилёва (2018), премий им. А. К. Толстого «Серебряная Лира» (2014), «На земле Бояна» (2009), им. Н. А. Мельникова (2010), им. А. А. Фета (2017) и других.

Владимир Евгеньевич неоднократно был гостем Неклиновского района в составе жюри Международного молодёжного фестиваля-конкурса поэзии и поэтических переводов «Берега дружбы».

 

 

***

Лестница в небо… А есть ли она?

Нынче узнал всё Владимир Сорочкин.

Душу любовью наполнил сполна,

И оттого путь земной укорочен.

 

Дальше куда? Где поэтов приют

Самый последний и самый уместный?

Где не считают разлук и минут?

Стало Владимиру точно известно.

 

Сорванным брянским дубовым листом

Осень украсит гербарий для Бога.

Есть души с золотом и серебром,

А вот тончайше-хрустальных не много…

 

Терентьев, Чудаев, Динека, Семинский

Встретят его за пределом Земли.

Каждый ТУДА шёл дорогой не близкой -

Крест свой как лестницу в небо несли.

                                   Галина Маркер

 

Сорочкин Владимир Евгеньевич, председатель Брянской областной общественной писательской организации, секретарь Союза писателей России, член Союза писателей Союзного Государства.

Ушёл из жизни 14 ноября 2021г

 

Семинский Пётр Ярославович член СПБ, г.Гродно, Беларусь.

Ушёл из жизни 28 января 2021г.

 

Динека Вячеслав Александрович член СПР, член правления Краснодарского краевого отделения Союза писателей России, ответственный секретарь газеты «Кубанский писатель», руководитель литературного объединения «Верность».

Ушёл из жизни 30 апреля 2021г.

 

Хлыстов Владимир Терентьевич (Влад Терентьев) член СПР г.Таганрог

Ушёл из жизни 19 октября 2019г

 

Чудаев Сергей Гаврилович член МСПМ г. Курск

Ушёл из жизни 28 апреля 2018 г.

 

 

Стихи Владимира Сорочкина

 

По ступенькам

 

День за днём, скорей от лени,

Нарушая тишину,

Мастерю себе ступени,

Чтоб подняться на Луну.

 

А Луна таращит око,

Ночь летит на помеле…

Там, конечно, одиноко,

Но не так, как на Земле.

 

Со ступеньки на ступеньку –

В небеса нелёгок путь, –

Потихоньку, помаленьку,

По шажочку, по чуть-чуть…

 

Надо мною лишь смеётся

Полуночный колобок –

Бесконечный лучик солнца,

Богом смотанный в клубок.

 

Строю – высится основа:

Здесь – порожек, там – карниз,

Но пугает то, что снова

Больно будет падать вниз.

 

 

Листья, травы...

 

Как всегда – сильны́ и здравы,

Схватят солнце под уздцы

Всей толпою – листья, травы,

Первоцветы-сорванцы.

 

И – один другого краше,

В небо двинутся войной,

Чтоб себя размазать кашей

По тарелке земляной.

 

Вот они – в весёлом раже,

Выполняя вечный долг,

Маршируют в камуфляже

Вдоль асфальтовых дорог.

 

В наступленьях и погонях

Вдаль спешат – за рядом ряд, –

Словно звёзды на погонах

Одуванчики горят.

 

Травы тонут в ливнях мая,

Прорастают сквозь быльё,

Корешками обнимая

Счастье горькое своё.

 

 

Поэты

 

Когда, ослеплённая светом,

Земная царит круговерть,

Рождаются в мире поэты,

Чтоб песни весёлые петь.

 

Им выстлана солнцем дорога,

Их ангел несёт на крыле…

Но песен счастливых немного

Я слышал на этой земле.

 

Когда разрывают планету

Раздоры, война и чума,

Рождаются в мире поэты,

Чтоб мы не сходили с ума.

 

В их строчках былое сойдётся

С грядущим, но, врезав под дых,

Безумное время смеётся

Над грустными судьбами их.

 

Сгорают, как свечки, сгорают

Поэты, и, вскинув чело,

Поют, и как будто не знают –

Зачем, для кого, для чего…

 

Воздав и победам, и бедам,

Лишь Слово – сильнее меча.

И новым затеплится светом

Спасённого мира свеча.

 

И звёзды сомкнутся над нею,

И пламенем станут огни. –

Чем судьбы поэтов темнее,

Тем ярче сгорают они.

 

И новые будут рассветы,

И ангела вздрогнет крыло…

Рождаются в мире поэты.

Зачем, для чего, для кого…

 

 

Незабудки

 

Летние ночи Якутии –

Серые до белизны –

Тихою дымкой окутали

Заиндевелые сны.

 

Нет ещё ни расставания,

Ни беспощадных преград,

И не спешат расстояния

Нас разлучать наугад.

 

Божья лоскутная вышивка.

Волн заторможенный штиль.

Лены тяжёлая выправка. –

Ширь, невозможная ширь.

 

В списке навечно не выбывших

Каждая мелочь и штрих,

Синь незабудок, рассыпавших

Кротость улыбок своих.

 

Все эти сны – обречённые

Прячутся где-то в тени…

Белые ночи и чёрные

Не наречённые дни.

 

 

 

Месяц

 

Предместья Питера. Вагон.

Былое тащится вдогон,

А ночь – черней злодея.

Весьма похожая на месть

Охота к перемене мест –

Не лучшая затея.

 

Из пункта Б, как в никуда,

Летят с оттяжкою года

Вдоль пажитей и леса.

Состав идёт по сетке схем,

Ему плевать – куда, зачем. –

Железо есть железо.

 

И будет ко́роток ночлег.

Безвестный Ной ведёт ковчег

К своей конечной цели.

Неважно – бодрствуешь, иль спишь,

Но от себя не убежишь

На детской карусели.

 

И я скучаю по тебе

В пути до точки СПб,

И страшно в прошлом рыться.

Душа – горячечный костёр,

А месяц в небе так остёр,

Что можно им побриться.

 

 

Линии и мазки

 

                                   Владимиру Потапову

 

Трещинки пляшут на потолке,

Словно павлиний хвост.

Эти узоры твоей руке

Не положить на холст.

 

Ширится бездна окна, стены –

Голая, по-мирски,

Словно написаны, сочтены

Линии и мазки.

 

Дверь приоткрыта в конце пути,

Ширится свет, слепя,

Чтобы себя самого найти

И разглядеть себя.

 

Краски преследуют по пятам,

Яркие – как вино…

Всё, что мы здесь не успели – там

Богом сохранено.

 

 

Любить

 

Миллионы жизней под ногами:

Стёртые ракушки и песок –

Прах морской, копившийся веками

От земных тревог наискосок.

 

Вслед за незатейливой волною

Набежит другая по пути,

Никакой не мучаясь виною.

Жизнь прожить – не море перейти.

 

И, гуляя вечером погожим

Полосой прибоя, как в кино,

Мы уже ничем не потревожим

Время, отболевшее давно.

 

И немного можно задержаться,

Чтоб и дальше годы отмерять,

Помнить, тосковать, беречь, смеяться,

Говорить, любить и умирать.

 

 

 

Единороги

 

Из всякой мишуры –

Бумажного маранья

Рождаются миры

Любви и состраданья,

 

Вселенные из слов,

Где люди – те же боги,

Где и к тебе на зов

Спешат единороги.

 

Не сетуй, не кривись,

Живи в ладу с законом,

Раз вьюн, взлетевший ввысь,

Становится драконом.

 

Простим же на ура

Всех оптом, без азарта.

Что мучило вчера,

Пусть позабавит завтра.

 

И как ты не поймёшь,

Что – не без огорченья –

Стихи – всего лишь ложь,

И жизнь – не исключенье,

 

Что начинать с нуля –

Обычная интрига,

А плоская земля

Распластана, как книга.

 

Чтоб ни случилось тут –

Окольной нет дороги.

Не плачь! – не убегут

Твои единороги.

 

 

Маска

 

Прошлым дням свою подставлю спину:

Коль ещё не помер, так живи…

Жаль, что не придумали вакцину

От коронавируса любви.

 

Запишусь в кружок житья и кройки,

Буду маски делать про запас.

Повстречаться на больничной койке –

Роскошь, не доступная для нас.

 

Пусть разлука пишет акварели,

Письма шлёт ненужные и впредь. –

В лёгкой форме мы переболели

Тем, чем нам нельзя переболеть.

 

 

Дракон

 

Смеётся лето. Что же может лучше

Быть жарких дней, звенящих тетивой,

Когда взлетают бабочками лужи,

Чтоб стать пыльцой, цветами и травой.

 

Змеится липы трепетная крона,

Кипит листвы наигранная страсть,

И голова зелёного дракона

В моём окне ощеривает пасть.

 

Какая глупость – споры и укоры,

Полёты слов, подобные стреле.

Мне зябко. И морозные узоры

Невольно проступают на стекле.

 

 

Бабочка

 

Чёрная бабочка – носик с горчинкой.

Вечна дилемма: была – не была.

В свете чернил оседают чаинкой

Восемь рифмованных взмахов крыла.

 

Исповедь хочется спрятать и дунуть –

Пусть улетает под радужный свист.

Перемолчать, переждать, передумать…

Лист и бумага. Бумага и лист.

 

 

Ливень

 

Выгнуты дуги бровей.

Что ты там пишешь наотмашь?

Грустно. Болеть – это роскошь.

Повремени – не болей.

 

Столько часов взаперти,

И в заточении строгом

Копится горечь по крохам,

Но – всё ещё впереди.

 

Тешься. Мечтай. Вспоминай.

День грубоват и наивен.

Хочется нежности. Ливень.

Сад. Сумасшествие. Май.

 

 

Арбатская гостиница

 

Линейки окон. Всё ещё раздета,

Весна рисует сумерки в тетрадь,

И можно дотянуться до рассвета,

Тебя коснувшись, чтоб не потерять.

 

Уходит ночь, не чувствуя опоры.

Без отзвука. Без грусти. Без следа…

И новый день крадётся из-за шторы.

Пускай он не наступит никогда.

 

На нас ещё успеет вечность вылить

Все звёзды, свой нащупывая путь.

Зачем ты мне нужна?..

Чтоб душу вынуть

И, хохоча, на место запихнуть.

 

 

Снег идёт

 

Снег идёт и идёт, клейкой рябью стекает

По ночной полынье городского окна,

Никуда не спешит, ни на миг не стихает,

Пустоту января заполняя до дна.

 

Посыпается солью кусок каравая.

Продолжается жизнь, не топчась у двери.

Снег скользит, ослепительным сном укрывая

Обречённость мою и печали твои,

 

И разлуку, что я каждой клеточкой чую,

И предел, за которым – иной окоём,

И тебя – невозможно родную, чужую.

Не буди меня… Пусть снег идёт за окном.

 

 

Быльё

 

Михаилу Атаманенко

 

Трава разлилась, а над ней

Уткнутся в придорожный берег

Люпины розовых кровей,

И фиолетовых, и белых.

 

Проворна, словно татарва,

Переплетаясь, как вериги,

Шумит высокая трава

Листами выскобленной книги.

 

А человек найдёт в пыли,

Среди безмолвия и зноя

Клочок безрадостной земли –

Своё пристанище земное.

 

Суглинок вычерпан до дна,

К лопате ловко прилипая.

Трава забвенья – вот она! –

Глухая, жадная, тупая…

 

Спешат могильные ветра

Засыпать свежую траншею,

А день уже с пяти утра

Свою вытягивает шею,

 

Когда – как призраки скользя,

Тебе, сходясь со всей округи,

Давно ушедшие друзья

Быльём протягивают руки.